— Пойдем отсюда. Лучше не знать, что здесь творится… — сказал он, вытаскивая ее на тропинку и подталкивая вперед.
— Лучше знать и быть готовым, — не согласилась она. — Давай лучше завтра днем пойдем в бестиарий с кем-нибудь из местных, и как бы случайно туда заглянем. И спросим. А вдруг на самом деле этому есть простое объяснение? Может, так мнемозапись делают?
— А может, так мозги вынимают? — поддразнил ее Саша.
Ночь стояла безлунная и облачная. Черное беззвездное небо давило, нависая тяжелым влажным одеялом. Тишины не было: со стороны парка и хозяйственных построек доносились едва различимые, приглушенные звуки. Замок возвышался мрачной громадой, заросли вокруг него неожиданно приобрели зловещие очертания. С этой стороны не оказалось ни одного светящегося окна. В нескольких жилых покоях, расположенных на самом верхнем этаже, окна тускло мерцали разноцветными пятнами уже привычных витражей, но сумрак они почти не рассеивали. Темнота навалилась, холодная и опасная, враждебная, со стороны черного парка потянуло сыростью и еще чем-то затхлым и чуждым. Юльке стало неуютно, мурашки побежали по коже. Она съежилась, но признаваться Саше в неожиданно возникших страхах было стыдно и трудно. Он шел рядом, совсем близко от нее, по узкой тропинке, отставая на полшага, иногда они соприкасались локтями. После подглядывания в бестиарии они не сказали друг другу ни слова. Так хорошо начавшаяся прогулка неожиданно стала Юльке в тягость, ей страстно захотелось остаться одной, наедине со своими смутными опасениями и подозрениями.
Так они дошли до северной башни, в которой располагался храм Эрлен. У круглого крыльца со статуями рыси по бокам, такими же, как в городе, она попросила:
— Пойдем домой? Мне что-то… холодно.
Он понимающе улыбнулся.
— Не бойся, с нами ничего не случится. Ты иди, а я еще поброжу.
Пожелав ему спокойной ночи, Юлька шмыгнула за массивную дверь и поспешно свернула на лестницу, ведущую мимо храма в открытую галерею вокруг башни. Оказавшись под защитой крыши и стен, она почувствовала, как почти панический страх постепенно уходит, уступая место обыкновенной усталости, что она замерзла и хочет есть. Сумрачный парк, расстилавшийся прямо перед входом в храм, пересеченный узкими дорожками-галереями, теперь казался ей обыденным и совсем не страшным: ветер шевелил верхушки аккуратно подстриженных кустов и деревьев, нес запахи сырой земли, травы, начинающих увядать листьев. Было в нем что-то печальное и по-осеннему прохладное.
Юлька остановилась и подошла к арочному проему, отыскивая Сашу. Он стоял там же, где они расстались, окаменевший, напряженный и настороженный, положив руку на пояс, туда, где висела перчатка.
Там, внизу, что-то изменилось за те короткие минуты, пока она бежала по лестнице. Ощущение опасности стремительно разливалось в воздухе, источник ее находился там, внизу, где остался Саша. Юлька заметалась по галерее, не зная, то ли кинуться на помощь, то ли закричать, она уже была готова сделать что-нибудь безумное, но вдруг увидела выступивший из сумрачных зарослей гибкий кошачий силуэт.
Пятнистое, пепельно-рыжее существо в несколько раз крупнее настоящей рыси, изящное и опасное, с человеческими раскосыми зелеными глазами, светящимися в темноте, медленными шагами ступало по дорожке, надвигаясь прямо на Сашу.
Он замер в оцепенении, на всякий случай убрав руку с пояса.
Рысь остановилась в полушаге от него и опустилась на дорожку, грациозно, по кошачьи присев напротив. Подняла выразительную хищную морду, с любопытством заглянув в глаза. Оцепенела на несколько долгих мгновений, изучая своего противника; кончики изящных ушей лишь изредка подрагивали, да едва шевелилась рыжая пушистая кисточка на хвосте.
От страха за Сашу Юлька забыла, как дышать. Только потом она обнаружила, что стоит, вцепившись мертвой хваткой в перила и судорожно ловит ртом воздух. Сияющие изумрудной зеленью глаза Рыси неожиданно закрылись, она зажмурилась, как довольная кошка, встала, обошла Сашу и не спеша поднялась по ступенькам крыльца, а затем оглянулась снова, еще раз бросив пристальный взгляд на ошарашенного Сашу. Он поклонился ей, по-местному сложив руки на груди. Глаза ее на мгновение вспыхнули ярким светом и потухли, она благосклонно опустила морду, словно принимая его поклон, и села у входа в собственный храм, повернувшись в сторону парковой аллеи. Юлька посмотрела туда же, куда был обращен ее взгляд, и увидела направляющегося к ней человека. Невысокий, худощавый, судя по смуглой коже, черным смоляным волосам, он был уроженцем Жарких Земель — шаамом. Легко взбежав на крыльцо, он отвесил рыси шутливый полупоклон и открыл перед ней тяжелую дверь храма, и дожидаясь, пока она войдет, неожиданно поднял голову вверх, встретившись глазами с Юлькой. В следующее мгновение она, поймав его взгляд, почуяла жуть: его темные сумрачные глаза заглянули ей прямо в душу. Взгляд незнакомца, властный и холодный, имел почти гипнотическое воздействие. Юльке показалось, будто перед ней разворачивает кольца и начинает свой опасный танец гигантская змея, и ее потянуло вниз, туда, на крыльцо, и она непроизвольно наклонилась вперед, не в силах остановить вдруг вышедшее из под контроля тело. К счастью, гость в это мгновение опустил голову, разорвав зрительный контакт, и обернулся на Сашу, по-прежнему стоявшего на боковой дорожке. Секунда, другая — шаам решительно тряхнул головой и сделал шаг следом за Эрлен, исчезнув за тяжелой, старинной дверью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Саша постоял в оцепенении, а потом медленно побрел по тропинке куда-то вглубь парка, в настороженную и небезопасную темноту. Юлька еще какое-то время ждала его на галерее, потом, почувствовав тягостную усталость и опустошение, с трудом заставила себя двигаться к жилым комнатам.
В гостиной, отведенной им для отдыха, тускло мерцал разрядившийся аэр. Румянцев сладко спал, положив голову на толстый фолиант.
***
— Знакомьтесь, — Грейг подтолкнул вперед высокого и тощенького подростка-лэйсе, державшего под мышкой нечто громоздкое, чем-то напомнившее Юльке пляжный зонтик. — Это твой учитель полетов. Брес, девушку зовут Юлия. Расписание занятий на твое усмотрение.
Оглядев их обоих не без скептицизма, он резко развернулся и ушел.
Юлька и Брес уставились друг на друга с бесконечным недоверием. Взгляд мальчишки оказался колючим, не по детски цепким и взрослым.
— Не поздновато учиться-то?
Она насмешливо прищурилась.
— Что, слабо?
Он развернулся и вразвалку, всей своей походкой демонстрируя превосходство, пошел в парк, махнув ей рукой следовать за ним.
Днем парк производил совсем другое впечатление: ухоженный, подстриженный, с ровными чистенькими дорожками, он напомнил Юльке дворцовые сады Старой Земли. Брес увел ее куда-то в самый его конец, где обнаружился старый неработающий фонтан, в центре которого располагалась статуя Ворона, такая же старая и обшарпанная.
Брес развернул «зонтик». Это оказался комплект крыльев яркого синего цвета с черным и серебристым узором. Подозвав Юльку, он помог ей надеть непривычную полужесткую конструкцию, сопровождая процесс одевания неловкими комментариями.
— Ну вот, это твои собственные крылья, строго по росту и размеру. Ухаживать за ними будешь сама, потом объясню как. Они, конечно, неразумные, — сказал юный лэйсе после долгой задумчивой паузы, — но все, кто летает, верят, что они… ну, живые, что ли… В общем, ты на всякий случай думай, что они живые, потому что все, кто в это не верил, ну…ну в общем, разбивались. Можешь им имя дать, потом, когда прилетаешься. Они это любят, ну, когда по имени…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тут он совсем смутился и замолчал. Юлька поспешила заверить его, что обязательно будет за ними ухаживать и придумает какое-нибудь имя. Парень встрепенулся и радостно принялся объяснять ей их устройство и принцип работы.
Крылья оказались вдвое длиннее ее рук. Их очертания действительно напомнили ей земную птицу-ласточку. Голову и лицо защищала маска со встроенными очками-светофильтрами. Гибкий хребет-костяк тянулся вдоль всего тела и заканчивался раздвоенным хвостом, который выдвигался в полете с помощью специального рычага. Оказалось, хвостом придется управлять в полете с помощью ног. Вся конструкция застегивалась в районе солнечного сплетения, там же крепился навигатор и панель управления, а вот гравидиск — устройство, позволяющее людям летать — крепился на спине между лопатками и показался Юльке довольно тяжелым. Закончив экипировку, она сделала несколько неловких шагов, покачалась с пятки на носок, привыкая к необычному ощущению удлинившихся рук, более острого зрения, холодных мурашек вдоль позвоночника. Юный лэйсе смотрел на нее с добродушной усмешкой.
