Пока Дарий ждал подкреплений из Вавилона, Александр быстро направился на Каппадокийское нагорье под палящим августовским солнцем. Ему и его людям предстояло перевалить Таврский горный хребет. Идти они могли только по глубокому извилистому ущелью. Случилось так, что персидский правитель Киликии Арсам значительно облегчил македонянам задачу. Если бы он сосредоточил все свои силы у выхода на равнину, Александру оставалось бы только отступить. Однако, пытаясь подражать тактике Мемнона и избегая прямого столкновения, Арсам оставил у выхода лишь небольшой отряд, а основные силы направил на опустошение Киликийской равнины. Все македонское войско прошло по ущелью и вышло на равнину. Сам Александр впоследствии говорил, что больше никогда ему так не везло.
Александру сообщили, что Арсам собирается оставить Тарс. В соответствии с избранной стратегией сатрап решил вывезти из города казну, а город сжечь. Александр сразу послал вперед Пармениона с конницей и легковооруженными воинами. Узнав об этом, Арсам поспешно ушел из Тарса, оставив в неприкосновенности и здания и казну, чтобы соединиться с войском Дария, вышедшего из Вавилона.
Александр вошел в Тарс 3 сентября 333 г. до н. э., страшно усталый и разгоряченный после похода. По городу протекала река Кидн, чистая, быстрая, с ледяной водой. Царь разделся, решив искупаться. В воде у него начались судороги. Телохранители бросились в воду и вытащили Александра в полубессознательном состоянии. До своего купания Александр, видимо, получил какую-то легочную инфекцию, которая быстро перешла в острую пневмонию. Несколько дней он лежал в горячке. Врачи оценивали его состояние как безнадежное и воздержались от дальнейшего лечения, опасаясь обвинений в небрежении или, еще хуже, в убийстве.
Только один из них взялся лечить царя – Филипп из Акарнании, его личный врач, знавший Александра долгие годы. Филипп сказал, что есть некоторые быстродействующие лекарства, но их использование сопряжено с риском. Александр, думавший больше всего о наступлении Дария, не стал возражать. Лечение Филиппа оказалось успешным, хотя действительно нелегким. Поначалу Александр потерял голос, ему стало трудно дышать, а затем он впал в бессознательное состояние. Филипп делал ему массаж и лечил припарками. Сильная конституция Александра помогла ему перенести кризис, а снадобья сделали все остальное. Через три дня он уже был здоров и снова появился перед встревоженным войском.
Царь отправил Пармениона с греческой пехотой и фракийской и фессалийской конницей следить за продвижением Дария, а сам остался еще на две недели в Тарсе до полного выздоровления. Но Александр никогда не был праздным. Впервые он завладел монетным двором и начал чеканить собственную монету. До перехода через Тавр он еще мог выступать как «освободитель» греков. Теперь же Александр превратился в завоевателя. Если он желал, чтобы сирийцы и финикийцы признали его владычество, то должен был построить систему власти, подобную той, что была у царя персов.
Между тем от Пармениона пришли добрые известия. Это значило, что настало время продемонстрировать формальный ритуал покорения Киликии. Александр сначала посетил Анхиал к западу от Тарса, потом соседний город Солы, а затем вернулся в Тарс. Филот с кавалерией был послан вперед и достиг реки Перам. Вскоре туда подошел и сам Александр с гвардией и пехотой. Видимо, он был озабочен тем, чтобы завоевать поддержку близлежащих киликийских городов, но это не слишком задержало его продвижение. Через два дня Александр уже был в Кастабале, где его встретил с последними новостями Парменион.
Дарий стоял лагерем на равнине у Сохи, к востоку от Сирийских Ворот. Парменион уговаривал Александра повести войско в Исс и подождать там Дария. В узкой долине между морем и горами было меньше риска, что противник обойдет македонское войско с флангов; к тому же – о чем не сообщает наш источник, хотя это важно, – из Исса Александру было легче проследить, по какой дороге пойдет Дарий с войском. Но Александр, видимо, решил, что Дарий может пройти только через Сирийские Ворота, и не стал, как известно, ждать его в Иссе. С большей частью войска он отправился на юг, в Мириандр, стал лагерем у выхода на равнину и ждал там противника, который так и не появился.
Очевидно, на это и рассчитывал Дарий. Пока Александр стоял в Мириандре, задержавшись из-за сильной грозы (странная причина, если учесть, что впоследствии македонское войско прошло много миль по индийской земле во время сезона дождей), Дарий стремительно направился на север к Аманикским Воротам (нынешний перевал Богче), не встречая сопротивления, а оттуда – на Исс. Там персы захватили большую часть раненых и больных из армии Александра. Им отрубили руки, прижгли раны, показали персидский лагерь и отправили к Александру, чтобы они рассказали обо всем увиденном. Из Исса Дарий с войском двинулся к реке Пинар и занял оборонительную позицию на ее северном берегу. Теперь он оказался в тылу у войска Александра, лишив его таким образом коммуникаций. Александр неожиданно оказался в ловушке. Оставалось принять бой в невыгодных условиях.
Между тем македонские воины за два дня прошли около 70 миль, а когда они стали лагерем, начался ливень. Люди были очень утомлены и недовольны. Однако непобедимый оптимизм и ораторское искусство Александра оказались заразительными. Когда он закончил речь ссылкой на Ксенофонта и его Десять тысяч[7], то войско воспрянуло духом.
На рассвете македонская армия направилась к Иссу; пройдя около 212 миль, Александр с войском достиг реки Пинар. Там он построил людей таким образом, чтобы левый фланг находился близко к морю, а правый – к предгорьям. Большую часть кавалерии он расположил на правом фланге под своим командованием, а Парменион должен был взаимодействовать с греческими союзниками.
Основным слабым местом персов, как обычно, была пехота. Азиатских вассалов Дария нечего было и сравнивать с македонской фалангой, и он предусмотрительно расположил их в резерве. В центре расположилась отборная личная гвардия царя, около 2000 человек, а сам Дарий, как того требовал обычай, находился позади гвардейцев, в большой изукрашенной колеснице.
По обе стороны от гвардейцев царя находились греческие наемники, до 30 000, хотя эти данные источников обычно считаются преувеличенными. На флангах располагалась легковооруженная пехота, обычно состоявшая из персидских юношей, проходивших военную службу.
Пока Дарий выстраивал свою армию, наступил полдень. Постепенно продвигаясь вперед, македоняне подошли уже совсем близко. Они шли не спеша, с остановками для проверки вооружения и наблюдения за врагом. В это время персидский конный авангард получил сигнал вернуться за реку и присоединиться к основным силам. Замысел Дария стал ясен. Александр должен был быстро перестроить свое войско. Вместо того чтобы, как ожидалось, сосредоточить кавалерию против правого фланга Александра, персидский царь явно готовил нападение против Пармениона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
