— Не думаешь ли ты, что ему удалось каким-то образом приобрести устойчивость к дневному свету? — прошептала девушка.
— Ради всего святого, Макс, ты же не веришь в подобную чушь, правда же?! — воскликнул Джейсон.
Максин и Лу, как по команде, воззрились на него.
— Ты многое упустил за время своего отсутствия, приятель, — заметила Макс.
— Надеюсь, ты меня посвятишь в подробности.
Лу ответил прежде, чем она сумела произнести хоть слово:
— Ты слишком торопишься с выводами, Макси. Нет никаких доказательств того, что шеф полиции — вампир. Ты просто слишком волнуешься из-за того, что Сторми отказалась ехать с нами. Это на нее не похоже.
Девушке пришлось отвести взгляд, потому что Лу был абсолютно прав. Ее действительно выбил из колеи тот факт, что Сторми вдруг захотелось побыть в одиночестве в комнате в мотеле и, возможно, вздремнуть.
— Она не привыкла признавать, что нуждается в отдыхе, даже когда это совершенно очевидно.
— Знаю.
— Так ты тоже беспокоишься за нее?
Лу кивнул в знак согласия.
— А у вас… есть причины для беспокойства? — спросил Джей. Снова завладев их вниманием, он пояснил: — Она рассказала мне, что в нее стреляли. С ней и правда все хорошо?
— Доктора, по крайней мере, именно так утверждают, — сказала Максин.
— А вы им не верите?
В этот момент шеф Филднер вернулся в комнату. Ноги его даже в брюках выглядели непропорционально тонкими для нормальных размеров тела, но, несмотря на это, он казался сильным. Практически неестественно сильным. Продвигаясь к своему столу, он на ходу разворачивал карту.
— Итак, — произнес он, указывая костлявым пальцем с неровной ногтевой пластиной на карту. — Вот карта города. Здесь находится туристический центр, о котором вы упоминали. — Он осмотрел их по очереди своими безжизненными светло-голубыми глазами, дольше всего задержав взгляд на Джейсоне. — Почему вы так сильно заинтересовались именно этим местом?
Потому, подумала Максин, что у Сторми возникло относительно него особое предчувствие.
Подруга об этом не упоминала, но от Макс не укрылась ее реакция, которую никак нельзя было оставить без внимания. Но она никому об этом не рассказывала. Лу счел бы подобное заявление полной чепухой, а прочим и вовсе незачем было знать.
— Нам показалось логичным начать именно с него, — ответил Лу.
— Но центр закрыт. Он уже долгие годы не функционирует.
Лу кивнул:
— Мы заметили его на въезде в город, но не знали, что бесполезно пытаться попасть внутрь. Возможно, девушки тоже этого не знали.
Шеф вздохнул и снова углубился в расстеленную на столе карту.
— В действительности не так-то много тут примечательного. Вот парковка. За ней простираются леса, тянущиеся, как вы сами можете заметить, до самого побережья. Я прочесал их прошлой ночью и ничего не нашел.
— Вы обыскивали леса? — удивился Лу.
— Ну разумеется. Я не мог этого не сделать после заявления этого молодого человека о том, что его сестра с подругой исчезли, как дым. Официально я ничего не мог предпринять, но провел, так сказать, частную проверку. Не обнаружил никаких следов преступления. Это значит, что нет оснований заводить дело. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы оказать вам помощь.
Лу послал Максин взгляд, в котором ясно читалось: «Видишь? Что я тебе говорил? Он хороший парень!» Девушка округлила глаза, выражая таким образом свое несогласие, но Лу уже снова переключил внимание на полицейского.
— Насколько тщательно вы произвели обыск?
— Настолько тщательно, насколько вы сделали бы это на моем месте, а возможно, и лучше, потому что мне отлично знакомы эти места.
Лу кивнул.
— Но вы же не станете возражать, если мы тоже осмотрим окрестности? — спросила Макс. — Так нам будет спокойнее.
— Пожалуйста, если вам больше нечем заняться, — ответил Филднер. — Но лично мне кажется, что, если бы эти девушки собрались убежать из дома, чтобы поразвлечься на свободе, вряд ли бы они стали забираться для этого в лесную чащу. Полагаю, рано или поздно они отыщутся совсем в иной обстановке. Вот увидите!
— Тем не менее я все же осмотрю окрестности, — стоял на своем Лу.
Шеф полиции кивнул:
— Пожалуйста. Но вам нужно управиться до наступления темноты.
Максин вопросительно воззрилась на Лу, не произнося ни слова. Он, казалось, был столь же обескуражен этим заявлением, что и она. Они обратились к Филднеру за разъяснениями.
— Это еще почему?
— Потому что с заката до рассвета в городе введен комендантский час, — пояснил тот. — Разве вы не заметили знака на въезде в город?
— В таком маленьком городке — комендантский час? — чуть слышно спросила Макс. Она не хотела развивать мысль, настойчиво пульсирующую у нее в голове, но не могла думать ни о чем другом. Исчезающие девушки. Запрет выходить на улицу после наступления темноты. Костлявые парни с бледной кожей. Что еще она должна была думать в подобной ситуации? — Не возражаете, если я поинтересуюсь, почему?
Филднер пожал плечами:
— Несколько лет назад у нас были неприятности с подростками, которые приезжали сюда из городов покрупнее, чтобы устроить дебош. Наш тихий городок стал настоящим местом паломничества для жаждущих развлечений студентов. Пляж был сплошь усеян пивными бутылками, а из их радиоприемников неслась громкая музыка. — Он неодобрительно покачал головой. — В общем, сущее безобразие. Вот мы и ввели комендантский час.
Максин подумала, что это было не самым разумным решением.
Лу вздохнул.
— Не откажите в любезности, — сказал он, — как коп копу…
— Вы полицейский? — воскликнул Филднер.
— Да. Двадцать лет прослужил в подразделении Уайт-Плейнс, а сейчас нахожусь на заслуженном отдыхе.
— Понятно. — Казалось, шеф глубоко задумался над его словами, пристально глядя на Джейсона.
— Так вот, сделайте милость, дайте нам разрешение при необходимости не соблюдать комендантский час, — произнес Лу со своей самой дружелюбной улыбкой. — Мы же не собираемся устраивать вечеринки на пляже. Правда?
Филднер смотрел на Джейсона до тех пор, пока тот не отвел взгляд. Затем холодные глаза шефа снова воззрились на Лу.
— Менее всего на свете мне нужно, чтобы пропал кто-то из вас. Леса в темноте очень опасны. Я настаиваю, чтобы вы тоже соблюдали комендантский час.
Лу вздохнул, но покорно кивнул, выражая таким образом свое согласие. Максин же подчиняться этому требованию не собиралась.
— Не возражаете, если я спрошу, — сказала она. — Правда ли, что вы единственный полицейский в городе?
