Читаем без скачивания Нечто оМИФигенное - Роберт Асприн

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, кузен, – произнес я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Беда в том, что в данный момент я не вижу иных вариантов. Скажи, что мы можем сделать? Проигнорировать поручение означает нарушить прямой приказ. Если мы попытаемся поставить в известность остальных членов команды о том, что происходит со Скивом, то нарушим его распоряжение держать все дело в тайне. Кроме того, мне кажется, они уже дорубили, насколько близок Скив к тому, чтобы свихнуться. Большинство знают его дольше и лучше, чем мы.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

– Думаю, это подводит нас к моему первому вопросу, – нарушил молчание Нунцио. – Что будем делать?

– То, что всегда, – ответил я. – Выполнять приказ. И если нам заодно удастся решить для босса некоторые другие проблемы, то это будет как бы дополнительный приз. Верно?

– Похоже, у тебя возникли кое-какие мыслишки, кузен? – спросил Нунцио, вскинув одну бровь.

– Вообще-то да, – ответил я и улыбнулся, продемонстрировав при этом зубов несколько больше, чем обычно. – Когда дело дойдет до раздачи бабок народонаселению, у нас, как мне кажется, есть как раз та команда, которая сможет нам в этом деле помочь. Заставить их сделать это будет несложно, поскольку они уже состоят в нашем списке проблемных детишек.

Я ухитрился поделиться с ним своим планом, сохранив при этом уверенное выражение лица и выдержав столь же уверенный тон.

Выслушав мои соображения, Нунцио в свою очередь продемонстрировал мне в улыбке ряд хорошо сохранившихся зубов.

Я все-таки сумел скрыть от него то, что больше всего меня беспокоило. Мне казалось, что чем бы ни закончилась эта немыслимая эскапада, ее главным результатом для Скива и для всей нашей команды станет то, что Корпорация М.И.Ф. уже никогда не будет такой, как прежде.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

—А ты в этом уверена? – спросил я, не сводя глаз с лавки спортивных товаров.

– Настолько уверена, насколько это возможно без чистосердечного признания.

Я подумал, что мог бы многое поведать ей о "чистосердечном признании", но, подумав еще раз, предпочел промолчать. Дискуссия на эту тему могла отвлечь нас от дела.

Вернувшись в "Герб Шервуда", мы с Нунцио первым делом отыскали Пуки, Оссу и Корреша. Хотя я и не мог рассказать им о задании босса, я. считал, что следует дать им знать, что мы в округе. Если бы мы случайно на них наткнулись, наше появление в подрайоне выглядело бы крайне подозрительно. Им сказали, что обстановка во дворце продолжает накаляться и следует разобраться с бандитами как можно скорее, чтобы мы с Нунцио могли посвятить все свое внимание боссу. Корреш, услыхав это, уставился на меня рыбьими глазами, зато Пуки и Осса приняли объяснение за чистую монету.

Оказалось, что они за это время весьма преуспели в розыске преступников.

– Повтори, как ты все это вычислила, – попросил я.

– Вообще-то это не я, а Осса, – сказала Пуки. – Почему бы тебе, сестренка, самой им все не рассказать?

– Ничего особенного, – скромно произнесла Осса. – Я просто подумала о том, что они нападали на сборщиков налогов, угрожая луками. А если ты в этом деле не шибко силен, то стрел требуется очень много. Следовательно, у них должен быть источник снабжения. Ведь не сами же они их строгали? Припомни, сколько стрел хранилось в пакгаузе, когда мы там несли службу.

Я утвердительно кивнул и жестом попросил ее продолжать.

– Ну так вот. Я решила немного разнюхать в округе и узнала, что та лавка, в которую мы заходили вначале, – единственное место, где имеется запас стрел.

– Это объясняет, почему тот парень не хотел открывать рта, – вступила в беседу Пуки. – Если он зашибает деньгу, снабжая бандитов, ему меньше всего хочется, чтобы мы положили конец их делишкам.

– Но и это еще не все, – сказала Осса. – Мы установили постоянное наблюдение за лавкой и выяснили, что по меньшей мере полдюжины парней шастают то туда, то оттуда. При этом они ничего не покупают и ничего не доставляют. Похоже, они там проводят сходки и распределяют задания.

– Вы уверены, что они не заметили наблюдения? – поинтересовался Нунцио.

– Абсолютно исключено, старик, – ответил Корреш. – Мы работали по очереди, пользуясь для изменения внешности Заклинанием личины. Эти парни пребывают в счастливом неведении о том, что мы за ними следим.

– Есть ли для этих сходок какое-нибудь регулярное расписание?

– Какой-либо системы мы не обнаружили, – ответила Пуки. – Но вся компания как раз сейчас в сборе.

Мне только этого и было надо.

– Ну что, Нунцио, – сказал я, поправляя оружие на поясе, – заскочим немного поболтать с ребятами?

– Вы не хотите, чтобы я изменила ваше обличье? – спросила Пуки.

– Нет. Пусть это будет вечеринка "приходите-в-том-что-обычно-носите", – ответил я. – А вы все оставайтесь в зоне досягаемости. Если наш спектакль не сработает, на сцену вылезете вы.

– А ты уверен, что это правильно? Их вон сколько, а нас всего двое, – сказал Нунцио еле слышно, когда мы направились через улицу.

– Может, это и не лучший сценарий, – сказал я. – Зато единственный способ, который позволяет разыграть спектакль, не ставя в известность о приказе босса наших товарищей по оружию.

– Но когда он приказывал нам отдать золото, он, по-моему, не высказывал желания, чтобы его забирали с наших трупов. Или я чего-то не поднял?

– Расслабься, кузен, – сказал я. – Вот увидишь, все будет в ажуре. С их стороны на сцене выступят сплошные дилетанты. Эти парни из предместий пожиже, чем уличные хулиганы, с которыми мы разбирались без труда. Будешь сверлить их стандартным тяжелым взглядом, и у нас не возникнет проблем. Вот мы и пришли.

Для того чтобы поставить людей на место, существует два способа игры мускулами. Один из них называется "мягкий", а другой, естественно, "жесткий".

Когда я, Пуки и Осса навестили это заведение в первый раз, мы прибегли к первой методе. Говорили мы негромко, постоянно улыбались и являли собой саму нежность, давая при этом понять, что можем действовать гораздо круче, если того пожелаем.

На сей раз я решил пустить в ход технику "жесткого" подхода.

Остановившись перед дверью, я сделал глубокий вдох и обеими руками толкнул панель. Указанная дверь, отвечая на мои усилия, распахнулась со страшным стуком. (То, что дверь осталась висеть на петлях, объясняется добротностью материала, из которого она была сделана, а отнюдь не слабостью моих верхних конечностей.) Когда я переступил через порог, грохот все еще не успел стихнуть. Следом за мной вошел Нунцио.

Если до этого у меня еще оставалась тень сомнения в правильности дедуктивных умозаключений Пуки, то теперь и эта тень рассеялась окончательно. При виде нас участники собрания окаменели. Парни стали похожи на игроков, скучковавшихся в конторе подпольного букмекера, которую крышует полиция, и в которую по чистой случайности забрел коп из другого участка.

Тип, с которым я беседовал во время первого визита, стоял за прилавком.

– Помнишь меня? – спросил я, вперив в него тяжелый взгляд.

– Хм-м... Помню, конечно. Вы тот, кто заходил ко мне... с парой друзей. Я не ошибся? – пролепетал он.

– Точно. Но сигары за разгадку ты от меня не получишь, – сказал я, подчеркнуто неторопливо надвигаясь на сборище. – Я тот самый парень, который хотел получить информацию. Информацию о лесных бандитах. Припоминаешь?

– Мы... мы, пожалуй, пойдем, Робб, – сказал один из участников сходки, дергаясь в сторону двери.

– Думаю, что у тебя ничего не получится, – бросил я и рявкнул: – Нунцио!

– Заметано, Гвидо, – мрачно буркнул мой кузен и привалился к дверной притолоке.

Участники собрания посмотрели на него и сгруппировались по возможности подальше как от меня, так и от моего напарника.

Я же вновь повернулся лицом к дрожавшему за прилавком парню.

– Ты хотел что-то сказать?

– Угу... Да, конечно... Я здесь поспрашивал немного и...

– Насколько я понимаю, тебе не пришлось далеко ходить, чтобы задать свои вопросы, – прорычал я, наваливаясь на прилавок и демонстрируя в улыбке пару десятков зубов. – Не дальше, чем до тех типов, которые сейчас топчутся в углу твоего заведения. Я не ошибся?

– Ну... это... – начал мычать лавочник.

– Прежде чем ты что-то скажешь, давай убедимся в том, что мы друг друга понимаем, – оборвал я его мычание. – Надеюсь, ты дорубил, что по роду нашей деятельности – я имею в виду моего коллегу и себя – нам иногда приходится наносить ущерб здоровью людей. Ты это понял?

Парень в ответ энергично закивал.

– Это всего лишь требование профессии. Ничего личного, – сказал я, приближая лицо к его физиономии. – Но если этот потенциальный страдалец оскорбит мой интеллект ложью, я могу обидеться и принять все очень близко к сердцу. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Лавочник судорожно сглотнул слюну и кивнул.

– Теперь, имея это в виду, мы можем продолжить беседу. Я сказал, что тебе, чтобы собрать сведения о лесных бандитах, не пришлось шагать дальше, чем до тех парней, что собрались в твоем заведении. А ты был готов с этим согласиться. Так?