— Одну минуту, молодой человек, — мягко окликнул Дюринг. — Можно?
Глеб задержался, с неудовольствием окинул толстяка вопросительным взглядом.
— Вы мне нужны буквально на одну минуту, — сказал Дюринг. — Если это вас не затруднит. — Его румяное лицо излучало доброжелательность.
— А подите вы… — прошипел Глеб.
— Не надо, — приятно улыбаясь, сказал Дюринг.
Он поднял руку и чуть пошевелил короткими пальцами. Глеб невольно смотрел, привлеченный странной жестикуляцией.
— Забавно, не правда ли? — спросил Дюринг. — Кажется, будто пальцев больше пяти.
— Да… — Глеб замер. — Как вы это делаете?
— Очень просто. Вот смотрите еще… И еще… Это очень полезно, мозг отдыхает. Чем больше вы смотрите, тем глубже мозг отдыхает… Ну вот, а теперь нужно немного расслабиться… та-ак… Мышцы тоже должны отдыхать. Мышцы горла и рук можно расслабить совсем… Хорошо. Дышится свободнее, правда? Глубже, глубже дышите… та-ак… а живот можно слегка подтянуть. Полный вдох, свободный выдох… Раз и два, раз и два, в таком вот ритме… Великолепно! Теперь я буду очень медленно и осторожно касаться вас пальцами, а вы представьте себе, что там, где я касаюсь, ощущается слабый укол… Ничего, сначала это немного трудно, потом появится опыт… Вот видите, это даже приятно. Здесь… Здесь… И здесь… Ну и, пожалуй, достаточно.
Глеб открыл глаза.
— Я спал? — спросил он.
— Не думаю. — У Дюринга было измученное, мокрое от пота лицо. — Как самочувствие?
— Не знаю… — Глеб подвигал плечами. — Наверное, все в порядке.
— Плохо ощущаете пластику мышц? Это ненадолго, пройдет. — Врач выхватил из кармана салфетку, промокнул лицо. — Сделайте несколько легких гимнастических движений. Любых, какие вам больше нравятся. Та-ак… Теперь хорошо?
— Хорошо, — ответил Глеб. — Легко и приятно… Будто гора с плеч. Как вам это удается?
— Я ведь не спрашиваю, как вы за десять секунд ухитряетесь… фюйть… на орбиту Сатурна!
Глеб рассмеялся: — Понятно!.. Гипностатический психомассаж?
— Я рад, что ваше самочувствие улучшилось. — Дюринг вежливо улыбался.
— Но все равно мне нужен отпуск, — сказал Глеб.
— Море?
— Да, в частности, море. Земля.
— Понимаю. Запахи леса, ветры, шорох листвы…
— Нет. Берег тихой лагуны и много песка. Безлюдье и дюны. И чтобы теплая звездная ночь…
— И жалобный вой за этими дюнами…
Глеб вздрогнул.
— Да… Или звуки фортепиано.
— В миноре, — добавил Дюринг, засовывая салфетку в карман. — Между прочим, меня наградили прозвищем Фортепиано только за это… — Он поднял руку и шевельнул пальцами. Глебу снова показалось, будто пальцев больше пяти.
— Вы обиделись?
— Ну что вы, как можно! И потом, в отношении прозвищ я убежденный фаталист. — Дюринг заторопился: — Приятно было побеседовать… К сожалению, мне пора.
— Спасибо… — пробормотал Глеб. Он посмотрел Дюрингу вслед. И увидел шефа.
Калантаров посторонился, пропуская Дюринга в дверь, внимательно взглянул на Глеба и тихо спросил: — Как дела, оператор?
— Дела, как у бабушки, шеф, которая села в экспресс-вертолет, да не тот.
Шеф растерянно поморгал. Нервически дернул щекой и медленно пошел навстречу.
— Притчами заговорил, мальчишка…
Глеб устало сказал:
— Шеф, давайте в открытую?
— Давно пора! То, что ты разобрался в теоретических выкладках Топаллера, весьма похвально. А вот то, что ты раскис по этому поводу…
— Нет, шеф, не по этому… Дело в другом. Я теряю веру в вашу гениальность.
— Гм… Ты отстал от жизни на тридцать веков. Ибо чуть позже мир изобрел для себя отличную заповедь: не создавать кумира.
Глеб покачал головой.
— Моим кумиром были не вы, простите. Моим кумиром были идеи, которые вы умели выращивать в наших преданных вам головах. А после трех-четырех уравнений Топаллера вы растерялись.
— Очень заметно?
— Не надо, шеф. Ведь мы договорились в открытую.
Калантаров задумался.
— Ладно, — сказал он. — Какие у тебя ко мне претензии?
— Претензии?.. Да никаких. Просто я хотел вам напомнить, что с некоторых пор вы, мягко выражаясь, отдаете предпочтение Меркурию.
— Чушь. Меркурианские базы располагают более мощной вычислительной техникой, только и всего.
— Топаллер неуязвим. И никакая техника здесь не поможет.
— Ну хорошо, — Калантаров вздохнул. — Давай закончим этот разговор на языке тебе и мне любезной ТР-физики… Что такое гиперпространство?
— Я не знаю, что такое гиперпространство. И вы не знаете.
— И Топаллер не знает. Вся его теория построена на результатах наших экспериментов.
— Да? А я до сих пор полагал, что это надежный фундамент.
— В пределах Солнечной системы — конечно.
— Гиперпространственные свойства Вселенной представлялись мне одинаковыми во всех ее точках. Впрочем, это второй постулат теории Калантарова. Вашей теории, шеф. Скажите откровенно, что вы собираетесь делать?
— Работать. Разве не ясно?
— Ясно. Но как?
— Головой, разумеется.
«Ему зачем-то очень нужно вывести меня из равновесия», — подумал Глеб. Спросил:
— Что имеете вы предложить нам в качестве выхода из теперешней ситуации?
— Есть предложение закругляться.
— То есть… как закругляться?
— Согласно Топаллеру, — Калантаров пожал плечами. — Других возможностей его теорема просто не предусматривает. Сегодня мы проведем последний ТР-запуск по программе «Сатурн». Впрочем, этот запуск правильнее будет понимать как демонстрирование наших достижений — ведь ничего принципиально нового мы от него не ожидаем. Один человек или два — какая разница?
— Понятно… — Глеб похолодел. — Так этот, с бородкой…
— Да. Представитель техбюро. Уполномочен дать официальный отзыв об эксплуатационных качествах нашей установки. И, надо ожидать, недельки через две сюда нагрянет армия экспертов и проектантов. Первую установку типа «Зенит» — правда, повышенной мощности — предполагают строить на Луне. А затем, я точно не помню измененной очередности строительства, но, кажется, в таком порядке: Марс, Нереида, Титания, Феба, Плутон, Диона и Ганимед. Тем самым, видимо, будет подписан смертный приговор ракетным кораблям. Не всем, наверное, но дальнорейсовым трампам и лайнерам непременно…
— Простите, шеф! — перебил Глеб. — Миллион извинений, но я не спрашивал вас о перспективах транспортного перевооружения системы. Я, грешным делом, спрашивал вас о перспективах нашей с вами дальнейшей работы.
— Сначала нам предстоит поработать в качестве консультантов, — деловито стал объяснять Калантаров. — Ну и затем, с пуском новых ТР-установок, естественно, возникнет острая нужда в специалистах нашего профиля. Транспозитация грузов и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
