Удар по пьяницам. В 1917 году, когда к власти в России пришло Временное правительство, атака на алкоголь была продолжена. Продажа горячительных напитков крепостью выше полутора градусов воспрещалась. Был учрежден институт «инспекторов трезвости». Удар пришелся не по тем, кто торговал из-под полы нелегальным алкоголем, а – по пьяницам. Их наказывали крупным штрафом и могли заключить под стражу до его уплаты. Затем меры ужесточили – за появление в пьяном виде грозил полуторагодичный тюремный срок.
Пьют все? Вновь оживилась общественность. При Всероссийском союзе городов была создана антиалкогольная комиссия. Но так, как Россия пила в те времена, – она не пила никогда. По признанию современников, запили даже те, кто «вчера еще пил умеренно». А.В. Керенский в отчаянии заламывал руки: «Если так пойдет дальше, то молодая Россия утонет в пьяном море среди грабежей, пожаров и насилий». Со второй половины 1917 года расхищение спирта из железнодорожных составов, разграбление винных складов обрело характер всеобщего бедствия. Местные власти приняли крайние меры. В Сибири по всей линии железной дороги были закрыты спиртовые, винокуренные и пивоваренные заводы, демонтировано оборудование. В Архангельске водку перелили в цистерны, приспособленные к быстрому спуску содержимого в реку. Пожар на четырех крупных винных складах Нижнего Новгорода отнесли также в разряд борьбы государства с водкой.
Однако эти меры помогали не везде и не всегда. Вот рапорт начальника Отдельного корпуса жандармов генерала Джунковского: «…Во время молебствования, проходившего во дворе Второго Балтийского флотского экипажа… командующий отрядом капитан первого ранга Пекарский был в нетрезвом виде и даже нетвердо держался на ногах… Повальное пьянство было и среди матросов отряда. При выезде отряда из Петрограда матросы затащили в вагоны двух провожавших женщин, которых насиловали в течение пути, а затем, когда те впали в бессознательное состояние, выбросили их на полотно, дальнейшая судьба их неизвестна… Когда Мемель был взят… солдаты и матросы рассыпались по городу и стали грабить. Почти в каждой квартире находили… вино и коньяк, коими мародеры опивались… Женщин занасиловывали до смерти… После четырехдневного пребывания в Мемеле отряд отступил, причем было потеряно четыре пулемета и оставлено в городе без вести пропавшими и пьяными около 200 человек…».
Но это были цветочки, ягодки только зрели. Непосредственно перед октябрем 1917 года Временное правительство в спешном порядке приняло программу общенациональной борьбы с пьянством. Не помогло.
Большевики и пьянство. Большевики, придя к власти, также столкнулись с проблемой русского пьянства. Стало понятно, что никакая классовая борьба не сможет положить конец ни пьяным погромам революционных матросов, ни повальному пьянству в революционной среде.
Современный анекдот на данную тему.
– Алло, это Смольный?
– Да.
– У вас водка есть?
– Нет.
– А где есть?
– В Зимнем.
– Ур-р-ра!
Анекдот возник не на пустом месте. Он имеет под собой историческую подоплеку: подвалы Зимнего дворца, хранившего элитные вина, коньяки и водки для царского стола, революционные массы действительно разгромили. Но на этом пьяницы не остановились. Ни агитаторы из среды большевиков, ни даже специальные карательные команды не сумели предотвратить пьяные погромы. Они начались в октябре 1917 года, и не только в Санкт-Петербурге. Ленин требовал захватывать почту, вокзалы и телеграфы, а народ бросился громить винные подвалы и водочные склады. В те дни от революционной сознательности масс не осталось и намека. Как свидетельствуют историки, то был «…самый критический момент за все время переворота».
Реакция вождей большевиков. Пишут, что лицо Ленина исказила нервная судорога, когда ему доложили о случаях повального пьянства и бесчинств, следовавших за взятием очередного водочного подвала:
– Эти мерзавцы, – кричал он, – утопят в вине всю революцию! Мы уже дали распоряжение расстреливать грабителей на месте. Но нас плохо слушаются!
Лев Троцкий, создатель Красной армии, требовал расстреливать не только бочки с водкой, но и тех, кто на них позарится. Уже в эмиграции он опишет винные погромы 1917-го: «Вино стекало по каналам в Неву, пропитывая снег, пропойцы лакали прямо из канав».
Свидетельства писателя. Американский писатель Джон Рид был очевидцем тех событий и оставил о пьяном разгуле 1917-го правдивые описания: «…B конце ноября разразились «винные погромы» (разграбление винных подвалов), начавшиеся с разгрома погребов Зимнего дворца. Улицы наполнились пьяными солдатами… Во всем этом была видна рука контрреволюционеров, распространявших по всем полкам планы города, на которых были отмечены винные склады. Комиссары Смольного выбивались из сил, уговаривая и убеждая, но таким путем не удалось прекратить беспорядки, за которыми последовали ожесточенные схватки между солдатами и красногвардейцами… Наконец, Военно-революционный комитет разослал несколько рот матросов с пулеметами. Матросы открыли безжалостную стрельбу по погромщикам и многих убили. После этого особые комиссии согласно приказу отправились по всем винным погребам, разбивая бутылки топорами или взрывая эти погреба динамитом…».
Джон Рид настаивает, что «…провоцированием беспорядков среди солдат занималась особая организация, содержавшаяся кадетами». Те, по его словам, телефонировали в казармы, сообщая, по какому адресу выдают вино или водку. «…Когда солдаты прибегали в указанное место, – пишет Рид, – то их встречал особый человек, который и показывал им погреб». Думаю, что это близорукая недооценка большевиков – взгляд иностранца.
Ленин и водка. Ленин панически боится пьяного человека с ружьем и делает ставку на «трезвенников». По его приказу, как пишет Джон Рид, Совет народных комиссаров назначает особого комиссара (непьющего вообще!) по борьбе с пьянством, который не только беспощадно подавлял все винные погромы, но и уничтожал запасы вина; при этом было разбито и вылито много сотен тысяч бутылок.
Погреба Зимнего дворца, где хранилось множество редких вин общей ценностью свыше 5 млн долларов, подверглись той же участи. Сначала в них просто били и выливали бутылки, а потом отвезли оставшееся в Кронштадт, где бутылки и бочки были разбиты и вылиты.
Видимо, большевики подвергли жесточайшей проверке тех, кому поручили эту работу. Проверке на алкогольную устойчивость. Уничтожить запасы спиртного поручили кронштадтским матросам, которых тот же Троцкий величал «красой и гордостью революции». Они ответили взаимностью и «проявили железную выдержку и дисциплину…». Видимо, из этих серьезных и непьющих людей и составится впоследствии ядро заговора против большевиков. Большевики потом жестоко подавят мятеж своих недавних, вдруг резко прозревших союзников.
Версия «пьяных погромов». Есть мнение, что «пьяные погромы» были на руку большевикам. Пока шла война с водкой и питерцы боялись высунуть нос из своих квартир, чтобы не попасть под пули пьяных солдат и матросов, большевики без лишнего шума экспроприировали золотой запас Госбанка. О событиях тех дней говорит листовка, выпущенная банковскими служащими, честно выполнявшими свой профессиональный долг: «…Вниманию всех граждан. Государственный банк закрыт. Почему? Потому что насилия, чинимые большевиками над Государственным банком, не дали возможности дальше работать. Первые шаги народных комиссаров выразились в требовании 10 миллионов рублей, а 14 ноября они потребовали уже 25 миллионов без указания: на что пойдут эти деньги… Мы, чиновники Государственного банка, не можем принять участия в разграблении народного достояния. Мы прекратили работу. Граждане, деньги Государственного банка – это ваши народные деньги, добытые трудом, потом и кровью. Граждане, оградите народное достояние от разграбления, а нас – от насилия, и мы сейчас встанем на работу. Служащие Государственного банка». Госбанк большевики взяли, снеся стену динамитом. Покончив с банком, они занялись и «пьяными погромами». В них уже не было нужды, и жестокие приказы новой власти посыпались как из рога изобилия.
Пресечь «пьяные погромы»!
ПРИКАЗ ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННОГО КОМИТЕТА:
1. Впредь до особого распоряжения воспрещается производство алкоголя и всяких алкогольных напитков.
2. Предписывается всем владельцам спиртовых и винных складов, всем фабрикантам алкоголя и алкогольных напитков не позже 27-го сего месяца довести до сведения о точном местонахождении склада.
3. Виновные в неисполнении приказа будут преданы Военно-революционному суду».
Гражданская война и пьянство. Гражданская война не остановила пьяного разгула русского народа. Описания апокалипсических картин разграбления винных складов есть и в советской литературе 30-х годов. Русский историк В.В. Похлебкин утверждает, например, что Красная армия была поголовно трезвой, так как на территории, захваченной ею, не было алкоголя. Но было много чайных запасов и красные, в отличие от белых, предпочитали водке чай. Так ли это?
