- Нет, - покачал головой Иеро. - Я уже давно научился отсекать чужие ментальные волны, им меня не нащупать. А пригодиться эта штука может, если, как ты предполагаешь, Темное Братство тоже отправится в Голубую Пустыню. Тогда я сумею определить их маршрут.
- Ну, смотри. Тебе виднее, - не стал спорить отец Кулас. - Что ж, я вижу, все в сборе, все готовы выступить.
- А где Горм? - спросил Колин Гарсес, Страж Границы.
Настоятель усмехнулся и посмотрел через открытые ворота Аббатства на неширокую улицу поселка, уводящую на юго-восток, к лесу. Вдоль ближайших домов пышно разрослись кусты красной ежевики, уже покрытые крупными розовыми цветами, которые распускались на закате и закрывались с рассветом.
- Да вон он. Завтракает.
Даже в неверном лунном свете можно было сквозь путаницу тонких ветвей и розовых лепестков рассмотреть нечто черное. Это черное ворочалось и сопело. Горм забрался в самую гущу ежевики и объедал цветы.
- Горм, - испуганно вскрикнул Иеро, - это же садовые растения, тут тебе не дикий лес! Что люди скажут?! Ты все кусты помял!
Медведь встал на задние лапы, поднявшись над кустами, и Иеро мог бы поклясться, что на черной морде появилась ухмылка.
- Уверен, они не рассердятся, - передал Горм. - А эти цветы очень вкусные и полезные. В лесу таких нет.
- Если бы вы, медведи, не были такими ленивыми, - сердито сказал Иеро, - давно бы могли посадить ежевику возле своих берлог... то есть домов.
Иеро поспешил поправиться, поскольку медведи не любили, когда их жилища называли берлогами, хотя на самом-то деле они мало походили на настоящие дома. В глубине северных лесов, где обитало племя Горма, каждая семья гигантских черных медведей строила для себя весьма необычный дом. Медведи выбирали подходящий по размерам лесной пригорок, выкапывали в нем пещеру, изнутри выкладывали ее стены камнями, пол устилали душистым сеном, а снаружи, у входа, пристраивали нечто вроде больших сеней из довольно толстых бревен. Вместо крыши медведи укладывали пышные колючие ветви вечнозеленого гибискуса. Дверей в сенях не было. Никакой мебелью и посудой черные медведи не пользовались, предпочитая жить просто. Впрочем, у них и не было необходимости увязать в излишествах цивилизации.
- Ну что ж, - сказал настоятель. - Помолимся - и отправляйтесь. Надеюсь, вас ждет удача.
Люди сложили ладони перед грудью и замерли, а аббат Демеро начал негромко читать напутственную молитву. Горм осторожно выбрался из кустов и бесшумно подошел поближе к молящимся. Медведи до сих пор не освоили идею бога, но она их интересовала. Горм сел на задние лапы, а передние сложил так же, как были сложены руки людей.
Но вот молитва закончилась, и четверо людей подошли к своим лорсам. Огромные рогачи, вообще-то не любившие возить грузы, на этот раз прониклись общей идеей и безропотно позволили навьючить себя. Иеро мельком подумал, что если бы лорсы заупрямились (а упрямства в них было хоть отбавляй), им пришлось бы идти пешком и тащить все на себе. Тогда поход затянулся бы не на три недели, а на все три месяца.
Поселок Центрального Аббатства еще спал, когда небольшой отряд тронулся в путь. Миновав последние дома, экспедиция углубилась в лес. Небо на востоке уже начало слегка светлеть, но под деревьями царила еще ночная тьма.
Но даже ночью родной северный край казался Иеро Дистину прекрасным. Здесь огромные сосны росли вперемешку с пальмами, на солнечных пригорках зеленел бамбук, на берегах озер можно было найти не только гигантский камыш, пригодный для плетения крепких и нарядных циновок, но и отличный сахарный тростник. Конечно, хватало и ядовитых растений, вроде розовых вьющихся помидор или стреляющего гороха, но все равно северный лес был несравним с южными джунглями. Там было куда опаснее, и не только из-за огромного множества ядовитых растений. Количество хищных монстров, живших в джунглях, было невероятным. Но Иеро лишь несколько лет назад узнал об этом, когда сам побывал на юге. До того ему казалось, что и на севере чудовищ хоть отбавляй. Но все познается в сравнении, и теперь священник-заклинатель Иеро Дистин оценил тишину и спокойствие северных лесов. Тем более, что объединившиеся Республика Метс и Отвианский Союз постоянно держали большие отряды Стражей на границе своих лесов и Тайга - необъятного моря зелени, перемежающегося с опасными болотами. Задачей Стражей Границы было не пропускать монстров, весьма часто выходящих из Тайга, на территории, принадлежащие объединенным государствам. Им тут и своих хищников хватало. Аббатства всегда заботились о спокойствии простых людей.
Горм трусил впереди отряда, пока что двигавшегося по дороге, ведущей на юго-восток, к гряде невысоких холмов, тянувшихся вдоль Гнилого Лога, там находился самый дальний из постов Стражей Границы. За холмами лежала широкая низина, а за ней уже вставала стена Тайга. Но в Тайг они войдут только завтра.
С первыми лучами солнца лес пробудился и запел. Голоса маленьких, невзрачных с виду северных попугайчиков сливались с заливистыми трелями больших ярких фазанов и дымчато-сизых глухарей, кудахтали засевшие на самых вершинах сосен хохлатые чижи, посвистывали толстозобые красные снегири, звонко куковали полосатые кукушки, а с земли возносился хор гигантских куропаток и бескрылых скворцов. Отряд Аббатства вместе со всем окружающим его миром радовался наступлению нового дня.
Но ближе к полудню стало жарко, птицы умолкли, и лишь изредка из глубины леса доносился вскрик перепела. Во второй половине дня решено было сделать небольшой привал. Все уже изрядно проголодались.
Отряд остановился на небольшой поляне справа от дороги. Неподалеку, чуть впереди, за деревьями скрывалось одно из многочисленных озер, берега которого густо заросли камышом и тростником. Едва люди спешились и сняли со спин лорсов груз, как лорсы тут же отправились на водопой, и с ними вместе к озеру ушел Горм. Иеро ничуть не беспокоился за животных и медведя - в этом озере не водилось никаких опасных тварей, там жили только окуни и маленькие безобидные лягушки. Но тем не менее он, развязывая мешок и доставая из него флягу с водой и пластинку пеммикана, постоянно прислушивался. Лес есть лес, тут всякое может случиться.
Стражи Границы и эливенер Лэльдо тоже достали пеммикан, вечное кушанье всех северных народов. Пеммикан изготовлялся из кленового сахара и разных сушеных ягод, смешанных с жиром крапчатого барсука. Все это сушилось под прессом. Пеммикан мог храниться практически вечно при любой температуре и был чрезвычайно питателен, а потому незаменим в дальних походах. Стограммовой пластинки пеммикана хватало человеку на сутки. Правда, жир крапчатого барсука немного портил вкус, но тут уж выбирать не приходилось. В северных лесах было не так-то много животных со съедобным мясом, которые одновременно не обладали хотя бы зачатками высокого разума. А убивать ради еды существ, которые уже начали осваивать логику, могли только слуги Нечистого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
