Герцог рассмеялся.
— Я польщен! — заявил он. — А теперь позвольте и мне сказать вам, хотя, может быть, и не столь красноречиво, что вы тоже очень изменились!
— Вы одобряете?
— Решительно! Я всегда знал, что французские портные просто волшебники!
— Безусловно! — согласилась Бина, и в глазах ее запрыгали чертики. — Мы оба выглядим исключительно элегантно и ни в малейшей степени не похожи на тех английских туристов, которых обычно изображают на карикатурах.
— Я не думаю, что нам будет так уж легко скрыть свою национальность! — рассмеялся герцог. — Но вы, вне всякого сомнения, выглядите как модная светская дама!
— А вы сейчас как раз такой, каким я всегда хотела вас видеть! — сказала Бина.
Герцог вопросительно взглянул на нее, но, прежде чем они успели сказать что-либо еще, дверь отворилась, и слуга объявил:
— Виконт Арман д'Энвье! — Вслед за этим в гостиную вошел худощавый, темноволосый француз, и у герцога вырвалось радостное восклицание.
— Арман! — закричал он. — Я так надеялся, что ты сейчас в Париже!
— Я совершенно случайно узнал о твоем приезде, мой дорогой Дрю! — ответил виконт.
Мужчины обменялись рукопожатием, потом виконт перевел взгляд на Бину, и герцог сказал:
— Меня сопровождает сестра. Позволь, я тебя представлю. Бина, это мой очень давний друг — виконт д'Энвье — моя сестра, леди Бина Минстер.
Виконт учтиво поклонился.
— Счастлив познакомиться с вами, мадемуазель! Надеюсь, вы доставите мне удовольствие и позволите показать вам Париж, если это ваш первый визит в наш город?
— Первый, — подтвердила Бина.
— Тогда вы должны оба пообедать со мной сейчас же — сегодня же вечером! — сказал виконт. — Надеюсь, у тебя нет никаких других планов, Дрю, так как теперь, когда я обнаружил, что ты приехал с сестрой, я должен предупредить: нравится тебе это или нет, но я имею твердое намерение отвезти вас на бал, который моя тетя устраивает для одной из своих дочерей. Вы должны оба поехать со мной. Это будет чудесный вечер! Леди Бина будет сверкать, как метеор, среди наших парижских девушек!
— Я не уверен, сможем ли мы сегодня вечером… — начал герцог, но его тут же прервала Бина.
— Пожалуйста… пожалуйста, я так хочу поехать, — умоляющим тоном проговорила она, положив руку ему на плечо.
Не было никакого сомнения, что она страстно мечтает оказаться на этом балу, и герцог сдался.
— Хорошо, Арман, — сказал он. — В любом случае я уверен, что, если я откажусь, ты все равно не обратишь на это внимания. Ты всегда чуть не силой таскал меня с одного бала на другой.
— Сегодня мною движет не только желание развлечь тебя, — сказал виконт. — Я хочу показать твоей сестре, что даже под пятой этого грубого корсиканца Париж все еще остается волшебным городом.
Герцог расхохотался:
— Все еще роялист! По-прежнему сражаешься с режимом и твердо намерен сбросить маленького капрала, а, Арман?
— Наше время придет! — зловеще сказал виконт. — Рано или поздно мы избавимся от этого parvenu[21], который мнит себя не только завоевателем и правителем Франции, но и законодателем мод! — Он произнес это почти с яростью, а потом добавил: — Вы можете мне не поверить, но Бонапарт создает «новых аристократов», раздавая им пышные титулы, от которых нас, истинных обладателей самой голубой крови во Франции, просто тошнит!
— Сегодня вечером я не могу позволить тебе быть серьезным, — сказал герцог. — Может быть, завтра у нас возникнет желание встать на твою сторону и сразиться с Бонапартом, но в настоящий момент я голоден и изнываю от жажды, так же как и Бина. Мы проделали длинный путь, стремясь как можно скорее добраться до Парижа.
— Но теперь, когда вы уже здесь, торопиться больше некуда, — сказал виконт. — Ты прав, Дрю. Давайте забудем обо всем и будем радоваться тому, что мы живы и находимся в самом прекрасном городе на земле!
Бина завернулась в свою накидку, а герцог набросил на плечи плащ с красной шелковой подкладкой. По широкой, просторной лестнице они спустились в холл. Лакей с поклоном открыл перед ними двери. Снаружи их ждал экипаж виконта.
Париж, о чем предстояло узнать Бине, удивлял приезжих не только контрастами, но и несмолкавшим шумом и кипевшей повсюду бурной деятельностью.
Проезжая по улицам, Бина с интересом разглядывала величественные соборы, дворцы и большие особняки, которые, как она догадывалась, до революции принадлежали знатным дворянам. Широкие мосты через Сену и великолепные сады соседствовали с грязными, убогими улочками, где ютилась городская беднота.
Рядом с домами и освещенными витринами магазинов, открытых несмотря на довольно поздний час, лежали горы гнилых яблок и тухлой селедки, валялись кульки, свертки и груды отбросов, которые, казалось, не убирали уже неделями, а возможно, и месяцами.
Но Бина не успела ничего как следует рассмотреть, потому что скоро они остановились возле ресторана под названием «Chez Robert»[22], где, как сообщил им виконт, у него всегда был зарезервирован столик.
— В прошлом мы с тобой частенько заглядывали сюда, — обратился он к герцогу, — поэтому я предлагаю пообедать именно здесь, прежде чем мы отправимся на бал к моей тете. Я уверен, что твоей сестре будет интересно отведать изысканнейшие блюда в Париже, а уж погреб здесь, без сомнения, самый лучший.
Если бы Бина не была так очарована окружавшим ее великолепием, она уделила бы больше внимания тому, что пила и ела. Но ей трудно было оторвать взгляд от элегантных француженок, сверкавших бриллиантами и казавшихся почти нагими в прозрачных платьях из газа и муслина. Мужчины также были одеты с чрезвычайной роскошью и даже некоторой вычурностью, которую в Англии сочли бы недопустимой. Но как бы они ни были элегантны и красивы, Бина пришла к выводу, что герцог затмевает их всех.
То же самое она думала и позже, на балу. Как только они вошли в огромный салон, где гостей встречала хозяйка дома, Бина обнаружила, что здесь присутствуют не только представители старинных дворянских родов Франции, но и «новые аристократы», о которых с таким презрением говорил виконт.
Но женщины, к какому бы классу они ни принадлежали, были очень привлекательны и отличались типично французской живостью и жизнерадостностью.
В бальном зале горели многочисленные свечи в высоких канделябрах, еще одна танцевальная площадка была устроена в саду, где на усыпанных весенними цветами деревьях висели фонарики. Весь парк был освещен крохотными свечами, придававшими окружающему сказочный вид.
Бина не испытывала недостатка в партнерах, но ее очень задевало то, что герцог ни разу не пригласил ее на танец, в то время как ей хотелось танцевать только с ним.
