это есть причины. Вот показательный пример отношения государства. В ноябре 2018 года в московских парках и у станций метро появились желтые и зеленые контейнеры для сбора стекла и пластика. Выглядели они как большие колокольчики. Активисты движения «РазДельный Сбор» решили узнать, что происходит с собранными в них отходами. Волонтеры звонили по написанным на контейнерах номерам и выясняли, какие виды пластика можно сдавать, куда его повезут, кто занимается досортировкой и кто перерабатывает отходы. На вопросы отвечали невнятно, а через несколько недель колокольчики без объяснений пропали с улиц Москвы. В Департаменте ЖКХ объяснили: зимой мало кто бывает в парках и выбрасывает там мусор, поэтому контейнеры убрали.
Спустя два месяца колокольчики вернулись на улицы. Но по указанным на них телефонам стали отвечать, что контейнеры – часть эксперимента. С их помощью москвичей хотели приучить к раздельному сбору, а пока же все содержимое отправлялось на свалку. Эта история подтверждает расхожее опасение – его разделяют и некоторые мои знакомые, – что сортировать мусор в России бесполезно, поскольку отходы поедут туда же, куда и обычный мусор.
Вдобавок кто-то неплохо заработал. Контейнеры ставила компания «Экотехпром», подконтрольная московскому правительству. Каждый из 1200 колокольчиков обошелся государству в 63 тысячи рублей. Производитель, чешская компания Reflex [66], продает их за 44 тысячи рублей, однако московская мэрия заплатила посреднику в полтора раза больше. Также пришлось покупать специальные машины, которые могут забирать вторсырье из колокольчиков. В сумме потратили почти 300 миллионов бюджетных рублей.
В апреле 2019 года «эксперимент» свернули и решили, что собранные отходы правильно будет все-таки перерабатывать. Теперь на вопросы активистов отвечали, что все содержимое колокольчиков едет на сортировочный комплекс на юге Москвы. Куда отходы отправятся дальше, придумали только через месяц, когда заключили контракт на переработку мусора, – до этого времени они просто копились.
После этого на сайте «Экотехпром» написали, что «москвичи могут утилизировать любой вид пластика». На самом деле пластик третьего и седьмого видов в России не перерабатывается. Только после того, как на эту фразу обратил внимание телеграм-канал Trash Economy, компания исправилась и пояснила, что эти виды пластика все-таки едут на свалку.
Сортировка по-российски
Переработка отходов начинается с мусорного ведра в вашей квартире и продолжается на сортировочных станциях, где работники распределяют отходы, которые большинство россиян выбрасывает в одну кучу. В нашей стране подобных станций немного. Одна из них находится рядом со свалкой «Ядрово». Я съездил туда, чтобы посмотреть, как все устроено.
Сперва мусор привозят к двухэтажному зданию из алюминиевого профиля – по сути, огромному гаражу – и вываливают на бетонные плиты. Мусоровозы едут без остановки, и на станции быстро появляется маленькая – метров десять в высоту – свалка. Трактор утрамбовывает мусор, чтобы он не расползался. Сверху сор хватает огромный ковш и переносит на одну из трех движущихся черных лент. Ковшом с помощью железных рычагов управляет рабочий в стеклянной кабине. Его труд похож на ловлю мягких игрушек в автомате. Только вместо игрушек – мусор, да и промахнуться нельзя, потому что мусор – везде.
У ленты рабочие сосредоточенно следят за едущими мимо них отходами. Первые на линии разрывают пакеты, чтобы понять, что внутри; вторые выбирают из потока пластик и бросают его в огромные холщовые тюки, третьи – бумагу, четвертые – картон и так далее. Последние пытаются поймать то, что проехало мимо коллег, а еще бросают стекло в одну из двух темных труб – в зависимости от того, прозрачное оно или цветное. Стекло при этом разбивается, из-за чего на станции так шумно, что не слышишь даже человека, стоящего рядом. В этой зоне нужно быть осторожным, потому что в голову может прилететь осколок бутылки из-под чьего-нибудь сухого вина.
Бутылки сортируют по цвету. У других видов отходов – своя специфика. Цветная бумага отправляется в один мешок, белая – в другой. На каждом пластиковом предмете написано, из какого вида пластика он сделан. Типов немало.
1. Полиэтилентерефталат (ПЭТ) – бутылки из-под молока, масла, лимонада, воды, прозрачные одноразовые контейнеры, емкости от косметики.
2. Полиэтилен низкого давления (ПНД) – флаконы от гелей, шампуней и моющих средств, крышки бутылок, канистры.
3. Поливинилхлорид (ПВХ) – одноразовые контейнеры, подложки из-под конфет и тортов, игрушки, оконные рамы.
4. Полиэтилен высокого давления (ПВД) – плотные пакеты и мусорные мешки, упаковка из-под порошка, подгузников, туалетной бумаги.
5. Полипропилен (ПП) – пакеты из-под сахара, хлеба и круп, многоразовые контейнеры и контейнеры из-под сметаны.
6. Полистирол (ПС) – одноразовая посуда, вспененная упаковка из-под яиц, мяса и овощей, стаканчики для йогуртов.
7. Другие виды пластика – вакуумная упаковка из-под сыров и мясных изделий, паучи, тюбики, металлизированная упаковка, биоразлагаемые пакеты.
В каждом случае необходимо смотреть на маркировку. «Тройка» и «семерка» переработке не подлежат. Шестой и пятый вид принимают далеко не везде. «Пятерку» можно перерабатывать только вместе с «пятеркой». Первый вид – с первым, и так далее. Но на сортировочной станции некогда смотреть на мелкие цифры, поэтому рабочие определяют тип пластика на глаз. Бутылки из-под шампуней – сюда, из-под машинного масла – туда. Весь мусор нужно перебрать руками.
Наполненные вторсырьем мешки сбрасывают на первый этаж, где другие рабочие тащат их к прессовочному станку. Они запихивают сотни бутылок внутрь, а пресс создает из них единый куб. Потом за такими мусорными блоками приедут машины компаний, которые занимаются переработкой отходов. Отсюда на переработку отправляется, по словам владельца станции, «все, что реально продать»: алюминиевые и консервные банки, бутылки из-под молока, шампуней, машинного масла, газеты, разные виды пластика, картон, белая бумага, стекло, резина, стретч-пленка [67], полипропиленовые ящики и ведра, полиэтилен высокого и низкого давления и другие виды вторсырья.
Каждый день на станцию приезжает 80 мусоровозов, а со станции выезжает до 30 тонн вторсырья, готового к переработке, – это меньше 10 % от всего приехавшего мусора. Остальной мусор называют «хвостами»; он поедет гнить на свалку. Так происходит по простой причине – не хватает рук. Рабочие не успевают схватить все, что проезжает на ленте мимо. Небольшая часть отходов вернется на станцию уже со свалки. Четверо бездомных, которые живут рядом с полигоном, собирают вторсырье и сдают владельцу сортировочной за небольшие деньги. На станции же они работать не хотят – по словам ее владельца, «им больше нравится вольная жизнь».
Днем на станции трудятся 45 сотрудников, которые выходят на работу каждый день в восемь утра. Независимо от погоды и времени года они будут копаться в мусоре на протяжении десяти часов. Другие 45 человек будут делать это в ночную смену. Взять интервью с
