И без промедления начал:
— Каюсь, перед тобой честный отче, ленюсь молиться. Редко хожу в церковь. Во время службы не молюсь, а все ропщу: "Господи, скоро ли служба-то кончится! Сколько времени-то убил!" Каюсь в высокоумии, думал: А как же динозавры миллионы лет до нашей эры жили? Жалко, что все умерли. Хоть бы один остался! Прости меня, Господи высокоумные мысли мне в голову приходят! Каюсь, люблю деньги, думаю: "Нет денег — нет жизни!" Эх, грешный я человек!
Студенту попался билет о последствиях грехопадения. Он думал, думал, метался загнанно по парте, клонил голову долу, шептался с соседями, но все без толку, наконец, не выдержав нервного напряжения, под ничего хорошего не обещающими взглядами экзаменационной комиссии встал и вернул билет.
— Не знаю, забыл.
Один из сердобольных членов комиссии дает ему подсказку:
— А может быть это как раз и есть одно из последствий грехопадения?
Студент оживляется, в глазах мелькает блеск ответа:
— Ну, конечно! Конечно! Может быть, поставите троечку, а-а? Как пострадавшему…
Это всего несколько историй, но согласитесь, с такими людьми Антихристу в одной комнате находиться будет неуютно! Да что там в комнатке, ему и на вольных просторах всей земле с такими-то людьми не ужиться! Злоба заест раньше времени, а это для его "дьявольских глобальных планов" не подходит. Дьявол — рационалист, он порядок любит больше, чем нечаянное. Ибо, где нечаянное, там хотя бы призрак свободы есть. А от свободы до любви рукой подать! Бежать, бежать от случайности, как от милосердного чуда!
Вернемся к нашей непосредственной теме. Глобализация — процесс нелинейный и крайне противоречивый. Например, с одной стороны Объединенная Европа, одна Лютая Валюта, единые "приятные во всех отношениях" "чичиковские" государственные границы, каучуковая дубинка массовой культуры и прозрачная эстетика туалетной бумаги, этого бело-робкого капитуляционного флажка цивилизации перед смертью, а с другой стороны — жестоковыйный Китай и размягченная индустриальной медитацией Индия! Но и Востоку не избежать Глобализации, ибо не прокормить и не одеть, а главное, "не развеселить" ему такую прорву народа, основываясь только на старой несетевой экономике и "электрификации всей страны". Вот всего лишь одно свидетельство из дневника священника Александра Шмемана: " Старый "неподвижный" Восток умирает — просто от количества людей. Без "технологий" Запада ему не выжить".
Неуютно становится тогда, когда мы, обедняя себя, видим человеческую цивилизацию только с западной стороны. Поэтому, не обсуждая экономические выгоды и утраты мировой интеграции, можно выразиться предельно просто, и даже простовато, так: "Да, глобализация в сфере культуры действительно происходит. У нас есть, например, дзен-буддийствующий писатель В.Пелевин. Существует немалое число фантастов оккультно-гностического направления или приверженцев шаманизма северных народов, как, к слову сказать, видим это в цикле рассказов Василия Кунцова о неком шамане — старом Найдаке. А сколько сегодня молодых русских писателей "подсели" на художественно-духовный опыт китайской религиозной парадигмы. Можно назвать хотя бы несколько имен: Алексей Шведов, Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Александр Силаев. Кажется, мы катимся вниз на гребне восточного неоязыческого цунами! Но это только именно кажется, мнится, грезится в одиноком сне художественного индивидуализма! Подлинная картина как раз иная!
Русская культура на протяжении уже более ста лет необычайно сильно влияет на современный мир культуры не только Западной, но и Восточной, даже такой своеобычный художник как Сальвадор Дали до "безумия", в прямом смысле, любил все русское; а вспомним Ремарка, Рильке, Воннегута — нет им числа! Хемингуэй во многих своих письмах и статьях молодым писателям и даже старшим, таким как Фицджеральд, советовал учиться писать у Толстого, и этот процесс сейчас не остановился, а, напротив, изо дня в день набирает обороты! Пожалуй, нет ни одного иностранного серьезного писателя, который бы для построения своей художественной сферы не опирался на опыт русской литературы.
За последние несколько поколений культура "деревни" практически исчезла. Этому способствовали множество "разумных" причин, и не только сталинская прополка крестьянства и убийственные директивы "вездесующейся" всем известной партии. "Деревня" умалялась в 20 веке по всему миру, и продолжает умаляться. Нам не остановить поступательное движение в развитии человеческой цивилизации, как не остановить времена года. Это ясно без доказательств. На лошадях почту уже не перевозят, и дом керосиновой лампой не освещают. Новые компьютерные технологии глубоко изменяют творческий процесс писателя, особенного молодого. Как ни грустно это сознавать, но даже черновик, как система сохранения создания художественного произведения, исчезает. Остается голый художественный текст без корней и почвы, как в первые века письменности. Завершается постиндустриальная эпоха. На ее смену приходит "кремневая" цифровая волна. Придут новые формы культуры, как пришел городской романс на смену крестьянской сезонной песни. Не лучше и не хуже, другие — соответствующие самосознанию и мировосприятию современного человека.
Я исторический оптимист: русская культура обречена на творческое делание и процветание до самого Второго Пришествия. Этому имеется одна серьезная "вечная" причина. Издавна наш народ величают Народом богоносцем, Народом избранным. В этих словах нет гордости, а только послушание и обязанность хранить веру православную. А что самое главное в Православии? Евангелие? Сердечная молитва? Закон Божий? Аскеза? Нет, это все производное от главного. Литургия — вот подлинное Христовое живое сердце русской культуры! Его биение слышим мы в строчках Державина и Жуковского, Пушкина и Тютчева, Толстого и Достоевского, Чехова и Шмелева, Зайцева и Бунина! Каждого русского художника, который жил и припадал к материнскому животу родной земли!
Бог дал нам эту Сыновью жемчужину Евхаристии на хранение! Сберегая ее, наш народ выковал в себе могучий государственно-соборный стержень, благодаря которому он и воздвиг и распространил нашу Империю от края земли до океана! Но, когда мы перестали хранить подобающим образом Евхаристическую Святыню и все удачи и подвиги стали приписывать своим талантам и силам, царство русское было рассеяно. Особенно ярко и полновесно об этом в своих пророческих проповедях говорил Иоанн Крондштатский.
Что же такое Литургия? Божья Технология хранения культуры! Литургия не отделена от земной жизни. Она сопряжена с ней "неслитно, нераздельно, неразлучно и неизменно". Бог даровал нам ее не только для вхождения в Вечность, но и как образец, созидательную икону, духоносную конструкцию для свершения человеческих дел в тварных пределах.
Принимать или нет участие в глобальных экономических преобразованиях, вопроса нет. Однозначно — путь России лежит в этих пределах. Другое дело, насколько и в каком качестве? Еще лет 60-100, пока не найдут новые автономные источники энергии, путь всего мира будет интеграция, возрастающий индивидуализм, как реакция на скученность жизни и информационное засилие; мегаполисы и соответственная им техногенная массовая культура. Но этот путь не вечен. И он в свое время уступит другим образам государственного и социального устроения. И, я думаю, многое из ныне Утраченного, не "Удержанного"(2 фес. 2, 7) вернется, ибо у людей появятся силы, а главное — необходимость к восстановлению прежней культурно-национальной идентификации. Роль малых человеческих сообществ в новых экономических условиях чрезвычайно возрастет, и люди будут находить личностную самостийность не в "ужимках и прыжках" массмедиа, а в основаниях культуры своего народа, ибо ничто так не страшит человека, как потеря собственного имени. Культура же и есть та личностная колыбель, которая дарует и закрепляет имена.
Вся трудность в том, как сохранить в этих условиях национальное самосознание, "русскую идею"? В горизонтальной душевно-художественной плоскости культуры сделать это будет чрезвычайно непросто. Предвидится множество горьких утрат и поражений на этом пути. Но у русского народа, как я уже говорил, есть совершенно уникальная возможность хранения! И это вовсе не школярское, архивное дело! Не Кнехтовский подход в "Игре в бисер"! Это сбережение и приумножение, как в количественном, так и в качественном отношении, культурной вертикали — Литургии, этого, выражаясь языком "кремниевой долины", высокотехнологического продукта "жизни будущего века". Литургическое творчество-хранение — и есть в самом буквальном смысле по слову А.Ф. Лосева "замедление истории"!
