— Прощай, воин, — вдруг шёпотом, одними губами произнесла ведьма. Она неожиданно поднялась и, несмотря на свои раны, явно собиралась дальше идти в одиночку.
— Погоди! — воскликнул Гудмунд. — Неужели ты ничего не расскажешь мне? Что значил этот бой?
Ночная Всадница чуть заметно усмехнулась изуродованным лицом:
— Не тебе допрашивать меня, Смертный; радуйся, что я оставляю тебя в живых. — Огненосная Чаша была выразительно направлена на Гудмунда. Он замер, обездвиженный; нож-крюк был под рукой, но ведьма всё равно опередила бы его. — Но запомни, — продолжала Ночная Всадница, — придёт день, и твои хозяева горько пожалеют, что зелёный камень в Бруневагарском монастыре всё-таки уцелел… А теперь прощай!
— Я ведь спас тебя, — глядя прямо в глаза с вертикальным зрачком, сказал Гудмунд. — Даже дикий зверь знает, что такое благодарность.
— Ты спас меня? А может, это я прикрывала тебе спину?
Гудмунд опешил; а ведьма, сделав ещё несколько шагов, исчезла в зарослях — бесшумно, как это принято у её племени.
ГЛАВА VI
Бран привёл тана Хагена наверх, в высокую и чистую горницу, где пол устилали мягкие домотканые половики, молча пододвинул к столу тяжёлую лавку, поставил жбан с пивом и две глиняные кружки. Тан сел; Бран же, по-прежнему не произнося ни слова, ловко развернул одной рукой послание Хрофта и стал пристально его разглядывать. Хаген терпеливо ждал.
— Идёшь усыпить Пса? — полувопросительно, полуутвердительно сказал наконец Бран, поднимая глаза на гостя.
«Интересно, это Хрофт ему написал или он сам догадался?» — подумал Хаген и кивнул головой.
— Опасное дело, — прищурился Бран. — Ты сам-то бывал на Гнипахеллире? Нет? Жуткое место. Гиблое. Ни еды, ни воды — одна отрава. Да ещё всякие страхи там от века копятся. Не знаю, не знаю… стоит ли мне туда соваться. Что ещё жена скажет. — Он глянул через плечо на дверь, словно ожидая немедленного появления супруги.
— Разве может воин оглядываться на женщин? — поднял бровь тан.
— Я не воин, — равнодушно бросил в ответ Бран; казалось, он о чём-то сосредоточенно размышляет. — Однако, славный клинок! — Здоровая рука хозяина взяла со стола подаренный Хрофтом нож. Бран повертел его и так и эдак, пристраивая за поясом.
— Ты понимаешь, что случится, если Пёс вырвется? — зашёл с другой стороны Хаген.
— Понимаю, — прищурился Бран. — Это я понимаю… Неясно мне только, отчего это именно ты взялся за это дело; почему Хрофт выбрал именно тебя?
Любого, дерзнувшего бы так заговорить с таном где-нибудь в Хедебю или Химинвагаре, не говоря уж о землях ярлов, танов и бондов, Хаген просто разрубил бы одним ударом от плеча до поясницы; но здесь… Ученик Хедина лишь молча пожал плечами и сделал добрый глоток оказавшегося превосходным пива. Однако Бран продолжал молча ждать, явно не удовлетворившись этим.
— Я давно знаю почтенного Хрофта, — произнёс Хаген. — И совсем недавно мне случилось побывать у него вновь. Он рассказал мне о пробудившемся Псе и посоветовал обратиться к тебе. Неужели он мог ошибиться?
— Да нет, конечно же, нет, — успокаивающе вытянул руку Бран. — Просто далеко не каждому открыта дорога к Хрофтову жилью… вот я и спросил, так что ты не серчай.
— А ты сам бывал у него? — в свою очередь переходя в наступление, в упор спросил Хаген.
— Бывал… — отозвался Бран и в свою очередь омочил в пиве усы. Распространяться на эту тему он не стал и, прежде чем Хаген задал ещё вопрос, заговорил сам:
— К Псу идти, конечно, надо… это будет славный поход! — Он коротко засмеялся. — Ладно, тан Хаген! Странный ты человек, и не понял я тебя до конца — ну да ничего. Ты хоть и молод, но, я вижу, в переделках побывал; так что, с лесной помощью, доведу я тебя до Гнипахеллира — а там видно будет. По рукам?
— Доведёшь до Гнипахеллира, а что дальше? — пристально глядя на Сухую Руку, произнёс Хаген. — С Псом я управлюсь сам, а как насчёт обратной дороги?
— Ох, не веришь ты людям, — потемнел лицом Бран. — Я ж сказал тебе — там видно будет! Не очень Лес любит, когда его Коридорами вперёд-назад шастают, как до колодца!
Этого Хаген не знал.
— Хорошо, — холодно сказал он. — Доведи меня до Гнипахеллира Лесным Коридором. Мне нужно добраться до Пса как можно быстрее!
— Вообще-то негоже людям во все эти колдовские дела лезть, — ворчливо заметил Бран, — но да уж ладно… почтенный Хрофт просит… Что ж, молодой тан, посиди пока, мне собраться надо.
Сборы оказались долгими. Бран достал целую груду разнообразного охотничьего снаряжения, чистую, хоть и застиранную одежду, потом развёл в печи большой огонь и стал готовить густой отвар из хвои и листьев; от котла повалил густой пар, а Сухая Рука, разложив всю свою справу на деревянной решётке, вдвинул её в самые плотные слои остро пахнущих испарений. Когда же отвар остыл, он тщательно им натерся.
— Что смотришь? Давай, делай, как я, — бросил он удивленно глядевшему на него Хагену. — Когда идёшь в гости к другу, ты же приводишь себя в порядок?
Тан пожал плечами, но подчинился; наконец, когда всё было закончено, Бран повернулся к гостю:
— Сейчас, я жене сказать должен. Жди здесь. — Он шагнул к двери, но тут она сама распахнулась ему навстречу.
— И куда это ты собрался, хотела бы я знать? — послышался из тёмного проёма высокий женский голос. — Видано ль такое — на старости лет да все по лесам шастает, ровно тать! Дом в забросе, дрова кончаются, в колодце бревно раскрошилось, в курятнике дыра — того и гляди лиса повадится, а он, гляди-ка, снова в лес! И кто же это тебя, старого, опять с толку-то сбил, какой гость незваный?! — В продолжение этой речи Бран, слегка присев и разведя руки, медленно пятился назад, словно загораживая тана; Хаген же медленно поднялся; его душило бешенство: какая-то простолюдинка дерзает своими воплями вмешиваться в его дело! Что ж, она сейчас замолчит… Если её не заставит умолкнуть Сухая Рука, он, Хаген, сделает это сам.
Однако не похоже было, что Бран в состоянии утихомирить свою жену. Он лишь растерянно бормотал что-то, виновато глядя на неё — маленькую, чуть полноватую, с закатанными до локтя рукавами рабочего скромного платья. Сухая Рука даже втянул голову в плечи — а его жена продолжала осыпать мужа отборной бранью, долго и нудно перечисляя не сделанную по дому работу, поминая свою жизнь, без сомнения, навсегда погубленную из-за этого лесного бродяги; видя, что Бран бездействует, тан наконец вмешался.
— Послушай, это важнейшее дело, и в нём никак не обойтись без твоего мужа, — произнёс он, борясь с желанием просто заткнуть ей глотку. — Быть может, вот это как-то скрасит тебе несколько дней его отсутствия? — Он достал из сумки серебряную брошь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
