За соседним столом о чем-то негромко спорили Жанна с Павлом. Лишь только Александр, положив себе полную тарелку, подошел к ним, они замолчали.
– О чем спор?
– О принципах воспитания, конечно. О чем еще мы можем говорить? – ответила вопросом на вопрос сердитая Жанна.
По тому, каким ироничным взглядом посмотрел на нее Павел, Александр понял, что о педагогике речи не шло. Но вмешиваться в чужие дела не стал. Со своими бы разобраться.
– Аня когда уезжать собирается?
– В воскресенье. На автобусе. Она уже билет купила, хотя ее папа хотел отвезти. Сказала, что никого не хочет напрягать и что в автобусе ей комфортнее.
Павел переглянулся с Александром.
– Понятно. Скромность обуяла. И с чего бы это?
– Значит, утром поедет. Ясно.
Александр понял, что для объяснения у него всего лишь один день. И надо как-то Аньку изловить. А если не удастся, придется в город ехать и возле университета ее подкараулить. Сколько можно тянуть с объяснением? Павел прав, надо быть решительнее.
Съев тарелку деликатесов, нашел родителей, стоявших рядом с юбиляршей. Поздравил Елизавету Александровну и пошел домой. Задумался, как бы ему половчее поговорить с Аней, и ноги сами на автомате опять привели его к таунхаусу. Он остолбенело постоял возле него, не понимая, что он тут потерял. Потом чертыхнулся и быстро пошел, почти побежал, к своему дому. Не дай Бог, кто-нибудь его видел, разговоров не оберешься! Павел-то в школе, это все знают, так что сюда приходить ему не к кому.
На следующий день пришел к Берсеневым. Смурная Жанна сказала, что Аня ушла в лес. Ищет подснежники. В дом не пригласила, и Александр поплелся к пруду, недоумевая, где же ему искать Снежану. Уйти она могла в любую сторону. Пошатался немного вокруг, никого не встретил и пошел домой. Посмотрел какой-то фильм, включенный им исключительно для матери, если вдруг вздумает зайти. Около пяти снова отправился к Берсеневым.
На этот раз Аня была дома, возбужденная и веселая. Она выбежала к нему и первым делом потребовала объяснить, чего ему от нее надо.
– Если ты поссорился с Жанной, то я тебе ничем помочь не смогу!
Александр вспылил:
– Да при чем тут Жанна. Я за ней и не ухлестывал никогда! Мы просто с ней со школы дружим, и больше ничего!
– Ну да, закладывай! Я же вижу, какими ты на нее глазами смотришь!
– Да какими такими я на нее глазами смотрю?
– Влюбленными, вот какими!
Александр не выдержал.
– Да я на тебя влюбленными глазами смотрю! Я в тебя влюбился, когда еще в школе учился! Ни на кого больше я и не смотрел.
Аня недоверчиво на него посмотрела.
– Это ты мне просто мозги компостируешь!
В ответ он прижал ее к себе и крепко поцеловал. Она протестующее пискнула, и он ее отпустил.
– Поняла теперь, кого я люблю?
Она отошла от него на пару шагов, готовая убежать в любую минуту.
– Поняла. Только я другого люблю.
Александр опешил.
– Какого другого?
– Ты его не знаешь. Он живет неподалеку от Марии Васильевны. В соседнем подъезде. И он такой… – она захлебнулась от восторга.
– Лучше меня? – Александр никак не мог прийти в себя от сногсшибательной новости.
– Ну, не лучше, наверное, – решила проявить дипломатичность Аня, – он просто другой. Совсем другой. – И обрезала: – И он мне гораздо больше подходит.
– А я не подхожу, значит? – Александр никак не мог уняться. Ему казалось, что все вокруг сыплется, как выстроенный им воздушный замок.
– Я тебе всегда это говорила. И никогда не поощряла. Даже тогда, когда думала, что тебе нравится Жанна. Ты лучше кругом посмотри. Хороших девчонок полно. Чего ты на мне-то зациклился?
– Просто ты очень красивая.
– Жанна гораздо красивее меня. И, вообще, мне идти надо. Я еще вещи на завтра не приготовила. Так что забудь про меня и полюби кого-нибудь другого.
Он взял ее за руку, желая убедить, уговорить, доказать, что лучше, чем с ним, ей не будет ни с кем, но в это время из школы вернулся Дмитрий Сергеевич. Воспользовавшись моментом, Аня тут же убежала в дом, а Александр, отказавшись зайти в гости, пошел к себе.
На сей раз дома он оказался сразу. Посмотрел вокруг. Почему-то знакомая до мелочей комната показалась ему совершенно чужой. Отчего-то разболелась голова. Как любой здоровяк, он болел очень редко, и боль казалась ему чем-то ужасным, чуть ли не концом света.
Решив смягчить боль и сердца, и головы, он достал бутылку пятизвездочного коньяка, припасенного для гостей, налил полстакана и выпил, не закусывая. Сердце стало биться тише, но вот голова заболела еще сильнее. Решив попросить какие-нибудь таблетки у матери, он отправился к родителям.
Жанна вернулась к сидевшей в ее комнате Наталье.
– Опять Сашка пришел. К Аньке. Второй раз уже сегодня. Внушил себе, что влюблен.
– Почему внушил?
– Да выдумал он себе идеал, на постамент водрузил и поклоняется. Настоящую Аньку он и не знает. Каждый раз, когда она ему очередную гадость говорит, у него аж глаза стекленеют – его идеал такое говорить не может. Прямо как несмышленый мальчишка, а самому жениться пора.
Наталья натужно улыбнулась.
– Ну, каждый с ума сходит по-своему. Но я пришла с тобой посоветоваться. Хочу детей свозить в ботанический сад. В наш школьный автобус двадцать детей войдет, ну и сопровождающие. Как ты думаешь, стоит идти у управляющего автобус ООО просить?
– Иван Александрович никогда не отказывал. И бензин хозяйство оплачивало. И денег на билеты и кафе давало. А в ботанический сад мы детей никогда не возили. Даже мне интересно. Я читала, там пальмы есть и разные экзотические растения.
– Да. Там интересно. Особенно если попадется хороший экскурсовод.
– Да ты и без экскурсовода все прекрасно расскажешь.
– Нет. У каждого растения своя история, зачастую очень интересная. Так что лучше экскурсовод. Я пару раз была там на экскурсии, мне понравилось. Но, может быть, лучше Дмитрия Сергеевича попросить?
Жанна отмахнулась.
– Папа поможет, конечно, но, сама понимаешь, у него и без того хлопот выше крыши. Он пытается организовать выезд детей в летние лагеря за счет облздрава. Собирается на днях в область сгонять, по старым контактам пройтись. У нас ведь все только за счет личных знакомств делается.
Наталья вспомнила кадровичку, пристроенную в школу по указанию районо, и кивнула головой.
– Так что ты забеги к управляющему домой прямо сейчас. Думаю, долго он тебя не задержит.
– Что-то не хочется. Ты же знаешь, как ко мне относится Анфиса Николаевна?
Жанна засмеялась.
– Надеюсь, ты себя уникумом не считаешь? Потому что она косится на всех, кого ее сынулька мог бы в жены взять. Сначала она на меня рычала, как рысь, потом на Аньку шипела, как змея, впрочем, она и сейчас так делает. А теперь вот и на тебя взъелась. Так что внимания не обращай. К тому же ты ведь не к ней пойдешь, а к управляющему.
– Но по делам в контору ходят, а домой как-то неловко.
– Ерунда! В конторе ты к нему не протолкнешься, и не пытайся. Да и трудно его застать в конторе. Он все в разъездах. Все проверяет. Он такой же дотошный, как Сашка. Так что надежнее домой. Вот прямо сейчас и иди.
Поняв, что ее вежливо спроваживают, Наталья нехотя попрощалась. Ей очень хотелось замолвить словечко за Павла, но она поняла, что ее вмешательство будет воспринято негативно.
Вышла на улицу. Из тайги пахнуло такой весенней свежестью, что сладкий воздух сам потек в легкие. Она вздохнула полной грудью и повернулась, чтобы пойти к себе. И тут увидела стоящих поодаль Александра с Аней. Он держал ее за руки и в чем-то убеждал. А потом пылко прижал к себе и поцеловал.
У Натальи перехватило дыхание. Она приложила руги к груди, стараясь утишить сердцебиение, и быстро пошла домой, напрасно убеждая себя, что ничего не случилось. Ужасно стало жаль себя, своих потаенных, но таких пленительных надежд. Про управляющего попросту забыла.
Она прошла уже полдороги, когда навстречу ей попался Павел. Он шел своей легкой быстрой походкой, то-то негромко насвистывая. Увидев ее, остановился.
– Привет! Чего ты такая смурная?
