Кэт провела ладонями по лицу. В глазах потемнело. Мебель поплыла, и ей пришлось ухватиться за свой письменный стол. Уж не ослышалась ли она?
— Ты утверждаешь, что Ник и папа находятся в нашем доме на побережье и занимаются рыбалкой? — пролепетала она.
— Именно это я все время и пытаюсь тебе объяснить! — подтвердила мать. — Они ловят рыбу, а когда не ловят, скорее всего сидят перед камином в уютном деревенском доме и сокращают запасы виски твоего отца.
— Это невероятно…
Кэтрин наконец обнаружила свой стул и плюхнулась на кожаное сиденье.
— Но это так. Вчера вечером я разговаривала с Патриком по телефону. Только прошу тебя, не заставляй повторять вслед за гордым тестем перечень трофеев и рыбацких талантов его зятя. Тем более что при первой встрече он принял его за мелкого телевизионного пустозвона, вскружившего голову единственной обожаемой дочери. Скажи, что это ты делаешь? Ты плачешь?
Кэт закрыла лицо руками, ее узкие плечи под шерстяным цвета спелой кукурузы платьем предательски вздрагивали.
— Плачу? — Пытаясь сдержаться, Кэт опустила ладони. — Но это же уму непостижимо! Я тут переворачиваю все вверх дном, обзваниваю, как психопатка, весь Нью-Йорк, не сплю ни одной ночи, а этот изверг сидит с моим отцом на причале в Приморском парке и наносит ущерб рыбным богатствам Атлантики! Ну что ты на это скажешь?
— В любом случае не имеет смысла впадать в истерику.
Кэтрин действительно начала странно безостановочно хихикать, но постепенно нервозность стала уступать место чувству успокоения. Окончательно остыв, она вытерла слезы тыльной стороной ладони, размазав при этом косметику по лицу.
— По сути дела, я хотела пригласить тебя поесть, — вспомнила ее мать. — Две соломенные вдовы, брошенные мужьями-рыболовами, должны держаться вместе.
— Спасибо, очень мило с твоей стороны. — Кэт никак не могла отдышаться. — Но у меня, честно говоря, нет времени. Я немедленно должна выяснить, сможет ли Бренда взять на себя мою работу. Если сможет, я тут же выезжаю, чтобы не попасть в пробку перед выходными…
— Выезжаешь? Куда ты хочешь ехать?
— Ты еще спрашиваешь? Само собой, в Приморский парк!
Эллен Сент-Петерс в душе осуждала лихорадочную поспешность дочери.
— А нужно ли? Чем больше времени получит Ник, чтобы унять свой гнев, тем лучше для вас обоих. Подумай хорошенько, детка!
Кэтрин отчаянно запротестовала.
— Какое отношение имеет разум к любви, мама? Неужели ты думаешь, что я могу спокойно сидеть здесь и ждать, когда Ник вынесет приговор нашему браку? Ни за что! Я должна что-то предпринять, должна его убедить, сказать ему наконец, что я его люблю…
Только что состоявшийся разговор между матерью и дочкой не пропал даром. Эллен считала, что Кэт совершает ошибку, но воздержалась от всякой критики. А может, она и сама сейчас не права. Если и существовал на свете мужчина, до смерти влюбленный в свою жену, то им был Ник Стэйн. И скорее всего эта любовь в конце концов одолеет все невзгоды.
— Желаю тебе счастья, Кэти! — сказала Эллен. — Я буду за тебя молиться!
11
Хотя Приморский парк, за последние годы превратившийся в место сборища жаждущих отдыха ньюйоркцев, трещал по швам во всех направлениях, Патрик Сент-Петерс все же не отказался от своего домика в дюнах. В стороне от людского водоворота и основных пляжных маршрутов, дом притулился на песке под иссеченными ветром скалами, низко надвинув на себя крышу. Узкий риф удерживал на себе лодочный причал, а едва приметную песчаную дорожку, ведущую сюда с окраины городка, нужно было освоить заранее, чтобы решиться по ней поехать.
Оставив позади толчею курорта, Кэт свернула на нее и позволила себе расслабиться. Здесь она знала каждую песчинку. Все каникулы ее детства были неразрывно связаны с Приморским парком. Вспоминая прошлое, она не видела ничего, кроме сплошного счастливого лета.
Кэт поставила машину в пустой гараж. Неужели оба уехали на «лендровере», которым пользовался ее отец, бывая здесь? Она вышла на улицу, и штормовой ветер хлестнул, как флагом, ей по лицу ее же волосами. Непрерывный гул волн заглушал любой другой звук, вода заливала причал, и никакая рыбалка была невозможна, поэтому-то Кэт и не увидела машины.
Тяжелые, плотные дождевые тучи застилали небо до горизонта. Наконец первые капли застучали по ее плащу. Не глядя больше по сторонам, Кэт укрылась под небольшим навесом над крыльцом.
Взявшись за ручку двери, она заколебалась. Убежденная в правильности своего решения, она стремительно мчалась в Приморский парк, но сейчас храбрость покинула ее. А что, если Ник отвергнет любое мирное предложение или вовсе откажется с ней разговаривать? Вдруг он выставит ее за дверь?
Нет, вот этого он не сделает точно. Все-таки дом принадлежит ее отцу, а он не позволит так обращаться с дочерью.
«Вперед, дорогая, увиливать слишком поздно!» Кэт храбро нажала на потертый, ручной ковки, набалдашник. Дверь тяжело скрипнула и медленно повернулась в петлях. Она не была заперта! Значит, один из мужчин, устроивших себе здесь каникулы, находится в доме! Но кто же?
— Эй?.. — Войдя в маленькую прихожую, Кэт чуть дрожащим голосом возвестила о своем появлении. Тишина. Только монотонный вой ветра и шум волн.
Она сняла плащ, повесила его на вешалку и поправила растрепанные волосы. Дверь в гостиную была чуть приоткрыта, неяркая игра бликов на гранитных плитках пола говорила о том, что в большом камине горит огонь.
Сердце бешено колотилось, когда Кэт обеими ладонями дотронулась до деревянной поверхности двери и заглянула в комнату. За окнами сгущались сумерки, а в помещении было освещено лишь небольшое пространство перед камином. Мужчина, растянувшийся в кресле, неподвижно смотрел в огонь. На голову он водрузил наушники от плейера.
Необыкновенная радость, словно океанская волна, бившаяся рядом о берег, окатила Кэт. По крайней мере, она его все-таки нашла, Ник целиком погрузился в музыку, и у Кэт оказалось несколько минут, чтобы впервые насмотреться на него, уже осознавая, как сильна ее любовь. Он был одет в мешковатый, мышиного цвета спортивный костюм, который любил носить ее отец, отдыхая здесь от сшитых на заказ пиджаков, брюк и строгих галстуков. Безобразная, унылая вещь, своей бесформенностью исключающая какое-либо представление о фигуре своего владельца, смотрелась на Нике весьма элегантно.
Кэт увидела, что Ник закрыл глаза. Суровые резкие складки тотчас полностью исчезли с его лица. Он выглядел довольным и умиротворенным. Да как он может? И это в то время, когда сама она уже столько суток толком не спит, живя в адском напряжении, когда каждый нерв в ней трепещет от переживаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
