не должны достаться военным! Он не для того трудился, что бы его изобретения использовались против людей! Наоборот, отец желал спасти мир и облегчить людям жизнь! То, что я делаю, показывая людям танец на облаках, мелочь по сравнению с тем, на что способно имеющееся в моём распоряжении оборудование! Сначала оно создавалось по заказу военного министерства для обороны страны, в случае вторжения врагов извне. Но сейчас, когда власти всех стран объединились, война может быть только с инакомыслящими! А значит, это оружие могут направить против защитников чистого христианского учения!
Биоплан влетел в зону действия купола. Его слегка тряхнуло. Это означало, что защитное поле купола стало ослабевать. Радиус действия защиты сужался. Эмили с Олегом вошли в зал обсерватории. Девушка осмотрелась вокруг. Она подходила и трогала руками приборы, как будто прощалась с ними.
– Неужели ты думаешь, что они смогут добраться до обсерватории? – Олегу не хотелось в это верить.
– Люди, окружающие нас, всё прибывают! У них современные приборы и мощные взрывные устройства. Не сразу, но они ослабят действие защиты купола и увидят обсерваторию. Проникнуть сюда им тоже будет нелегко! Но если им это всё надоест, они просто смогут взорвать это место! Мы успеем вовремя скрыться, но от обсерватории нечего не останется. Я здесь выросла и мне дорого это место! Это мой дом!
– Что же теперь делать? Им дана команда «найти и обезвредить», но не уничтожить. Если они тебя пожалеют, то только на время, пока ты поможешь им во всём здесь разобраться.
– Для меня это одно и то же, что смерть! Ничего из этого оборудования не попадёт в чужие руки! Это очень опасно для обычных людей! Купол продержится ещё несколько часов. Ты можешь помочь мне? – Эмили посмотрела на Олега, он никогда её не видел настолько серьёзной, – Я хочу, что бы люди увидели мой танец сейчас, не по передатчику, а в живую! Поможешь?!
– Как ты это сделаешь? Ты будешь танцевать на улицах? – Олег не мог её понять.
– Нет! Мой биоплан может быть невидим, на нём я буду медленно летать, по волнообразной траектории. Если я буду стоять на крыше салона, меня увидит каждый, меня, но не биоплан! Я буду танцевать на биоплане, а людям будет казаться, что я кружусь по воздуху. А ты просто будешь стоять внизу и предупредишь, если мне будет угрожать опасность. Мне рассказывали, что в голограмму стреляли, пытались засветить её или сжечь. Голограмме это не принесло вреда, а для меня это опасно.
– Брось эту затею! Зачем рисковать жизнью?
– Если погибнет обсерватория, больше никто не увидит мой танец! Я хочу, что бы люди увидели его, последний раз, до того, как всё здесь взлетит на воздух! Ты поможешь мне? – Эмили с надеждой посмотрела на Олега.
– Ты уверена, что это необходимо сделать?
– У меня есть план! Не спрашивай пока, я сама тебе потом всё объясню. Только поверь мне! Поможешь?
– Помогу! – ответил Олег, – Что надо делать?
– Пойдём со мной, – Эмили улыбнулась и взяла юношу за руку, – Хорошо, что ты будешь рядом! Я бы это всё равно сделала! Но ты будешь рядом, и танец мой будет и для тебя тоже!
Глава 20
В небе над городом
Биоплан мог летать на огромной скорости, просто запредельной, для такого небольшого транспорта, и через три часа он пролетал над Россией, над родным городом Олега. По улицам шли уставшие, озабоченные люди и никто не смотрел вверх. На центральной торговой площади тоже было многолюдно, но радости не чувствовалось, суета, спешка и нервозность царили всюду, люди будто разучились улыбаться.
Олег сошёл на землю, а Эмили на биоплане поднялась на небольшую высоту. Она встала на крышу салона и начала кружиться в танце. Снизу действительно казалось, что девочка плывёт по воздуху. Биоплан летал по заданной траектории; по окружности, волнообразными движениями. Олег сам засмотрелся на танец и не заметил, как возле него собрались люди. По разговорам юноша понял. что люди узнали девушку. Вдруг, совсем рядом, он увидел знакомое лицо. Это был сын профессора Коха, Александр Кох. Он тоже смотрел на танец Эмили. Взгляды Олега и Александра встретились. С невозмутимым видом Олег сказал:
– До чего же красивые голограммы научились делать! Вы не находите?
– Глупости! Ничего красивого! Это ничего не даёт ни людям, ни танцовщице! Зачем людей отвлекать о дел? Времени и так на всё не хватает!
– А зачем другие развлечения? Аттракционы, кинотеатры, аквапарки? Зачем? Это тоже отвлекает людей от дела!
– Люди делают бизнес, как могут! А это, – Александр кивнул в сторону танцующей Эмили, – не даёт никакой прибыли!
– А разве всё дело только в прибыли?! Почему бы просто не доставить людям удовольствие? Неужели вам никогда не хотелось сделать людям приятное просто так, бесплатно?
– Это всё сказки для неудачников! Радость может доставить только финансовая независимость, стабильность и свобода! А свободен тот, кто имеет власть! Власть же в этом мире могут иметь только избранные!
– Странное у вас понятие о радости! – Олег почувствовал ограниченность и ущербность этого человека, – Ни власть, ни деньги не могут дать радости искреннего общения, дружбы, любви, взаимопонимания и взаимопомощи! Человек существо социальное и часто страдает от одиночества. А там где деньги и власть нет искренних чуств!
– А зачем они нужны, эти чувства? – Кох недоумённо посмотрел на Олега.
– Чем же тогда человек отличается от животных? Потребительскими инстинктами и жестокостью? Вам приятно осознавать, что вы не просто живой объект, а человек, созданный по образу и подобию любящего Бога? Потребность любить и быть любимым заложена в каждом человеке! Только не надо путать любовь со звериным эгоизмом! – Олег чувствовал, что его понесло, но было поздно, он сказал лишнее.
Кох внимательно посмотрел на него, потом на Эмили, которая всё ещё танцевала. Тут рука Александра потянулась к внутреннему карману пиджака. Через секунду в руках у Александра оказался пистолет. Он стал целиться в Эмили. У Олега похолодело внутри. Кох тщательно прицеливался, и когда Эмили была прямо перед ним, выстрелил. Но, несколькими мгновениями раньше, Олег толкнул руку Александра, будто случайно. Пуля не задела Эмили, но просвистела рядом. Девушка продолжала танцевать, но внутри она почувствовала страх. Не за себя, за Олега.
– Извините! – нарочно громко сказал он, что бы предупредить Эмили. Она посмотрела вниз, продолжая танцевать.
– Это не голограмма! – закричал вдруг Кох, – Я видел её взгляд! Танцовщица живая! Я убью её! – Александр снова поднял руку, готовясь выстрелить. Олег выбил из его руки пистолет.
