— О-о! — только и смогла возмущенно выдохнуть девушка.
Чувствуя себя больше обиженной, чем испуганной, Джойс сделала попытку резко подняться, однако сильный удар по затылку заставил еще больше согнуться.
— Ай! — глухо вскрикнула она и схватилась руками за ушибленное место. Увы, она забыла о том, что над ними был шкаф…
— О Господи! Джой!
— Отпусти меня! Оставь меня в покое! Я немедленно ухожу отсюда!
— Подожди!
То, что начиналось как безобидная шутка, грозило превратиться почти что в битву.
Защищаясь, Джойс использовала свое единственное оружие — ногти. Она не испытывала более страха, только негодование руководило ею. Но сопротивление ее было недолгим. Брюс смог быстро продемонстрировать ей превосходство мужской силы, и через несколько мгновений девушка лежала, уже прижатая к полу молодым человеком. Двигаться она не могла, но это не мешало ей высказываться:
— Ты — бесчестная свинья! — почему-то шепотом клеймила она молодого человека. — Ты… ты, знаешь, кто?..
— О Господи Боже мой! Ну неужели ты не можешь помолчать? Я уже раскаиваюсь, что доверился тебе. Ну зачем мне понадобилось только вести тебя сюда?
— Отпусти меня! — продолжала вырываться девушка.
— Послушай, Джойс! Если пообещаешь вести себя тихо, я немедленно отпущу тебя. Конечно, ты — прелесть, но я не настолько глуп, чтобы привести тебя в подобное место с целью соблазнить и заняться с тобой любовью. Ну пойми же ты это, наконец!
— Тогда для чего я тебе?..
— Успокойся и послушай. Это правда, что некоторые растения в моем парке при определенной обработке могут удалять щетину. Но мне бы очень хотелось, чтобы об этом до поры до времени не знали другие. Тебе ясно?
— Да…
— Я могу отпустить тебя?
— Ну почему ты делаешь из этого тайну?
— Да потому, что не хочу, чтобы промышленные магнаты, вроде Ригана, помешали мне работать над изобретением. Ведь оно представляет серьезную угрозу их капиталам. Никто не будет покупать бритвы и пену для бритья, если в продаже появится мое средство. Кроме того, я еще не знаю точно, что предприму через некоторое время… И вообще, эти продажные журналисты не дают спокойно жить. У меня уже давно есть сокровенное желание расквасить нос какому-нибудь не в меру любознательному и прыткому писаке.
— О-о Брюс!
— Ты чего-то испугалась, детка?
Внезапно в лаборатории вспыхнул свет, и тонкий луч осветил пространство рядом с ними. Джойс и Мелвин замерли, тесно прижавшись друг к другу. Теперь Джойс уже не обращала внимания на то, что молодой человек обнимал ее.
В тишине прозвучал громоподобный голос «пирата»:
— А ну руки вверх, а не то стреляю!
Почти одновременно Брюс шепотом приказал Джойс:
— Не шевелись! Никуда не уходи и ни о чем не беспокойся!
Почти сразу же свет потух, и ставшая вновь непроглядной темнота наполнилась криками, звуками ударов и с грохотом падающих на пол предметов.
Сердце Джойс сжалось от страха. Она закрыла глаза.
XV
Внезапно все кончилось.
Джойс открыла глаза и увидела, как к ней спускается Брюс. Его руки и лицо были поцарапаны, волосы всклокочены…
— Что это было, Брюс? Тебе больно? — испуганно воскликнула Джойс.
— Ничего, до свадьбы заживет. — Он хитро посмотрел на Джойс. — Ну и показали же мы этим Риганам! Признайся, детка, ты ведь беспокоилась обо мне, правда?..
Как испуганное дитя Джойс прижалась к широкой и казавшейся такой надежной груди Брюса. От близости этого юного девичьего тела у молодого человека закружилась голова. Не в силах совладать с собою, он крепко обнял девушку. Его губы скользили по ее волосам, вискам, шее, покрывая их жадными поцелуями. Правая рука покоилась на ее плече, левая сжимала девушку за талию.
Джойс хотела протестовать, хотела возмущаться, но по ее телу растеклась приятная истома, ее ноги подкашивались, а губы непроизвольно повторяли одно и то же: «Брюс, ну что ты делаешь, Брюс?!!» Где-то в подсознании еще теплилась мысль, что ей следует немедленно освободиться из его объятий и бежать, немедленно бежать из этого замка, бежать от опасной близости его владельца.
Более того, она с ужасом поняла, что уже сама целует плечо и подбородок Брюса и что ее рука уже покоится у него на затылке, а ее губы слились в страстном поцелуе с его теплыми и мягкими губами.
Ее сердце бешено стучало. Господи! — мысленно взмолилась она. Ну пусть он только не поймет, что со мной происходит, пусть не почувствует, не услышит этот громкий стук сердца. Хотя почему бы и нет? Может быть, так лучше? Может быть, и не нужно сопротивляться судьбе? Стоит ли тратить усилия на то, чтобы отсрочить неизбежное? Ведь она же сама хочет этого…
Теперь она вообще уже ни о чем не думала. Со всей страстностью долго подавляемых желаний она целиком и полностью отдалась переполнявшим ее чувствам. Теперь она не боялась ничего. Она мечтала лишь об одном — о том, чтобы его губы продолжали целовать, а эти сильные руки не прекращали ласкать ее, скользя по ее телу. Она чувствовала, что это все, что она пропала, что она полностью в его власти, но ни о чем не жалела. Более того, она мысленно торопила его, желая, чтобы Брюс был более настойчив и более решителен.
— Эй, хозяин!
Они одновременно вздрогнули от резкого голоса «пирата». Брюс вылез из шкафа, заслоняя собой Джойс.
— Все сделано. Те двое, папаша с дочкой, уже далеко от замка. Они даже забыли собрать вещи, — сказал «пират».
— Ну что же, спасибо за отличную работу, Сэм. Завтра утром собери их чемоданы и отправь в гостиницу. Надеюсь, они больше никогда не посмеют сунуть нос в мои владения.
Сэм кивнул и вышел из лаборатории. Джойс услышала, как он подзывает своих собак. Брюс что-то напевал, расхаживая по комнате, гремел пробирками, что-то переключал, листал справочники. Казалось, что он полностью углубился в работу и забыл о Джойс. Ее это обидело.
— Может быть, ты все же поможешь мне вылезти из этого дурацкого шкафа? — недовольно произнесла девушка.
— Ах да, конечно, прости, детка, — рассеянно пробормотал Брюс, протягивая ей руку.
— Я бы хотела лечь спать. Я страшно измотана этой безумной ночью. Надеюсь, ты проводишь меня до замка? — Джойс глядела на него с некоторым раздражением и… разочарованием.
— Ну разумеется, моя ненаглядная красотка!
Они шли по парку, окутанному утренним туманом. Было уже около четырех часов утра. Небо было почти светлым. Джойс зябко ежилась — она совсем замерзла в легком шелковом платье.
Брюс несколько раз пытался взять Джойс за руку, но она грубо вырывала ее. Наконец он не выдержал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
