Падение Карса. Рисовал Н. Н.Каразин, гравировал Э. Даммюллер. Иллюстрированная хроника войны. Приложение к «Всемирной иллюстрации»: журнал. — 1878. — №69.
На рассвете гарнизоны не взятых еще фортов попытались пробиться на Эрзерум под командованием отдельных энергичных командиров, но эту попытку пресекли, перехватив беглецов. Сопротивляться уже никто не имел ни сил, ни желания. Турки толпами сдавались. Лишь очень немногие сумели вырваться из Карса. В 10 утра Лорис-Меликов въехал в покоренный город. Поначалу он просто не поверил донесениям с поля боя, а наутро лично поехал посмотреть, что происходит — и застал полностью подконтрольный город и офицеров, увлеченно считающих трофеи.
Штурм Карса не относится к широко известным успехам русского оружия. Между тем это убедительная победа, достигнутая над упорным противником. 9 тысяч турок (в том числе множество раненых) во главе с пятью пашами попали в плен. У русских погибло 488 человек, 1785 солдат и офицеров были ранены. Чуть ли не половина потерь пришлась на упорнее всех дравшийся форт Канлы. Успех, обратим внимание, был достигнут при весьма умеренных потерях. Можно только отметить тщательную подготовку Лазарева и его штаба к штурму, нетривиальное решение о ночной атаке и блестящие действия офицеров и рядовых. Выход из строя командиров колонн, потеря ориентировки в темноте — только вносили изменения в рисунок боя. Разумная инициатива и дерзость на всех уровнях командной цепочки позволили, не теряя темпа, обрушить оборону гарнизона сразу в полудесятке мест.
Карс стал последним успехом русских войск на Кавказском театре. Дальнейшая осада Эрзерума не окончилась до общего финала всей войны. Мороз и малая пропускная способность дорог в тылу русских сделали обложение Эрзерума крайне затруднительным делом. К тому же в осадном корпусе начался тиф. До 21 января продолжалась мучительная осада, после чего турки оставили эту крепость без штурма.
***
В рамках русско-турецкой войны Кавказ был, конечно, второстепенным фронтом. Однако проходившие здесь кампании влияли и на ход событий на Балканах, а успехи и неудачи войск неизбежно превращались в козыри на столах дипломатов. Русские действовали ограниченными силами, и тем не менее уже в привычном стиле нанесли поражение войскам Порты, несмотря на крайне неблагоприятные условия. Тактически русские войска постоянно демонстрировали более высокий уровень, чем неприятель. В первую очередь это обстоятельство объясняется самим характером службы на Кавказе. Многократно проверенные в боях регулярные части составляли сливки русской армии. Для турок же Кавказ был глубоко второстепенным театром, и войска, направлявшиеся туда, трудно назвать элитой армии османов. К тому же большой процент турецких войск здесь составляли иррегулярные части вроде курдских ополчений. Они были как обычно многочисленны, но для «кавказцев» сражения против численно превосходящего противника были привычным делом, и сама по себе толпа на неприятельской стороне никого не пугала. Армия выполнила свой долг и нанесла поражение противнику. Однако судьба войны решалась, конечно, на Балканах.
ГЛАВА 7. ЗИМНИЙ ШТОРМ
После падения Плевны турки ожидали длительного затишья. В целом подданные султана могли себя поздравить: русские потратили очень много времени и сил на разгром не слишком сильной крепости, а теперь от ключевых центров Оттоманской империи их отделяли зимние Балканы. Казалось, впереди месяцы сидения в окопах. Никто не ожидал того, что произойдет в ближайшие недели.
Их надо сбросить с перевала
Еще осенью, когда доживала последние дни Плевна, в русских штабах возникла идея не ждать весны и взломать турецкие укрепления на Балканах и за Балканами немедленно. Самым воинственным оказался Иосиф Гурко, предлагавший атаковать перевалы еще до падения Плевны. Логика генерала очевидна: пока турки спокойно готовятся к следующему раунду, можно взять их врасплох.
Л.Г.Бескровный, атлас карт и схем по русской военной истории; М., 1946
Турецкие планы не отличались сложностью. Ставку османы сделали на пассивную оборону с использованием крепостей и Балканского хребта. Хотя такой подход выглядит малоизящным, это, в сущности, самое разумное. В силу плохого качества логистики и практического отсутствия медицины в турецкой армии маневренные действия представляли огромную проблему. Во время переходов армии ужасно снабжались и несли тяжелые потери больными и умершими от небоевых причин. Еще одной проблемой турецких войск была архаичная командная структура. С одной стороны, наверху громоздились многочисленные командные инстанции с дублирующими органами управления. С другой — дивизий и корпусов как таковых не существовало, и таборы-батальоны почти всегда действовали в составе временных объединений. В результате управление войсками в поле, во время маневров, легко терялось. Напротив, в стационарной позиции проявлялись сильные качества турецкого солдата: стойкость и выносливость. К тому же в силу сложившейся специфики местного военного образования лучше всего было поставлено обучение офицеров основам фортификации и инженерного дела. Легко заметить, что наибольшие успехи турки продемонстрировали, когда от них требовалось упорно обороняться в полевых укреплениях. Плевна и Дубняк умыли русских кровью, Карс защищался долго и отчаянно. Теперь у турок в распоряжении находился горный хребет. Штурм этого хребта мог стоить дорого.
План зимней кампании в общих чертах не отличался особой затейливостью. Русские собирались перевалить Балканский хребет тремя группировками. Западнее всех действовал отряд Гурко. Название «отряд» не должно вводить в заблуждение: это была армия силой более 43 тысяч солдат. От Гурко ожидали преодоления перевала Араб-Конак, броска на Софию и дальнейшего поворота под прямым углом на юго-восток, к Филиппополю. Отряд Карцова (самый слабый, только 6 тысяч человек) преодолевал хребет у Траяна, отряд Радецкого (48 тысяч человек) — восточнее всех, через Шипку и Шейново. Некая изюминка плана состояла в том, что первым в движение приходил Гурко. Турецкие войска, отправлявшиеся сражаться с ним, подставляли фланг, тыл и могли быть легко отрезаны от Константинополя, прочих турецких войск и снабжения. При этом русские оставляли сильный заслон на восточном фланге в нижнем течении Дуная, но на ударном западном направлении приобрели после взятия Плевны более чем двойное преимущество над неприятелем в людях.
Колеса военного механизма закрутились. 3 ноября отряд Гурко вышел в путь. Пятью днями ранее к перевалам отправились лейб-драгуны для рекогносцировки.
Если на Шипке русские войска находились на самих перевалах, то Гурко предстояло еще сначала захватить исходные позиции для наступления. Кроме того, Гурко располагал некими смутными сведениями о полевой армии, готовящейся идти на выручку Плевне. Следовало учитывать эту опасность, но сведения о новой армии турок только подстегивали Иосифа Владимировича: тем более надо упредить противника. Разведка преувеличила силы турок. Русские предполагали в районе Софии столкнуться с формирующейся 60-тысячной армией. Однако атака врасплох позволяла застать османов еще не организованными в должной степени.
Первой целью атаки становилась турецкая позиция на софийском шоссе и городки Этрополь и Орхание. Еще прежде основных сил
