где угодно. Шел, захотелось «по-большому» или «по-маленькому» — сходил. Все относились к этому процессу как чему-то очень обыденному, но при этом не чурались показывать друг другу кучи экскрементов на улицах. Даже в сельской местности, и то было попроще с санитарными вопросами, учитывая меньшую скученность населения и возможность оборудования во дворах выгребных ям. Впрочем, большинство крестьян созданием выгребных ям себя не озадачивало и справляло нужду в любом месте.
Ради интереса я заглянул в пару городских бань и был разочарован — их небольшие размеры по сравнению с римскими термами, из-за грандиозности строений доживших до современности, европейские бани напоминали бордели, в которых за отдельную плату можно было еще и помыться. Не зря ни от одной европейской бани не не останется даже фундамента! Я купил в одной из лавок приличный запас неплохого мыла, который лавочник пообещал доставить в замок.
Мне сразу расхотелось оставаться в этой клоаке и я я поведал об этом своим благородным покровителям — Не знаю как вы, но я в такой вони жить не смогу, завтра отправимся назад. По хорошему, нужно заняться канализацией наподобие римской, именно канализация и водоснабжение главное достижение Рима. Римляне использовали бетонные трубы для вывода сточных вод, почему этого нет в Дижоне? Неужели произошел откат назад, к черт знает какой древности?
Альфонс развел руками — Если примешь мое предложение, то я поставлю тебя на почетную должность в моем городе-крепости — помощником сенешаля, наведи в Каркассоне порядок, начав с замка, если с этим справишься, то я поручу тебе и Тулузу. Пусть потом все умрут от зависти, когда ты возродишь у меня римскую канализацию. Еще бы решить вопрос с водопроводом, но не знаю — по силам ли тебе в твоем возрасте! — хитро прищурился граф — до сих пор сохранился акведук, который является частью водопровода длиной девять лье, который вёл в Ним из Юзеса.
— Все зависит от количества выделенных на это денег, ваше Сиятельство!
— Это пусть тебя не волнует, сколько нужно, столько и выделю. Вот тебе для твоего отца инвеститура на получение от меня виконтства Каркассон в наследственное условное держание. Семейка Транкавелей слишком много о себе возомнила, я их решил, немного обобрать, думаю что семи виконтств им многовато! А позже я поговорю с супругой Жанной, она как герцогиня Нарбонна отберет у Альмарик Первого виконтство Нарбонна и отдаст его тебе по совершеннолетию.
— Чем провинился этот виконт?
— Он чеканит в Нарбонне по крайней мере пять лет свою монету.
После возвращения в замок я научил бургундскую знать играм в очко, дурака и козла, когда же я показал женщинам косынку, то они не отстали от меня, пока я не подарил им вторую колоду. Подняв на игре "очко" еще двадцать тысяч ливров, я увидел разгневанного венецианца, посол подошел к столу, за которым я обчищал карманы знати и едва сдерживаясь, указал на меня пальцем — Ваши так называемые валеты, Арман, избили моих пажей и я требую удовлетворения!
Я покосился на стоящего рядом Жана, но тот пожал плечами.
— Жан, приведи остальных!
Тот быстро метнулся в нашу комнату и привел Карла, Пьера и Гуго, прямо светящихся от победы в недавней стычке с пажами посла Венецианской республики. Сидящий с нами герцог откинулся на своем монументальном кресле, напоминающим трон и прищурился. Все замолчали и я обратился к своим оруженосцам — Пьер кратко доложи о вашей стычке!
Пьер развел руками — Честное слово, никого не трогали, они сами начали над нами насмехаться и обзывать недоумками, решившими поиграть в рыцарей. Пришлось вздуть этих четырех нахалов, которые хвастались тем, что они любимчики посла и не вылезают из его постели, пидоры малолетние!
Я также развел руками — Господин посол, мое окружение мягко говоря не любят содомитов, так как мы верные католики. Вы же знаете, что содомизм — смертный грех, за который Всевышний уничтожил Содом и Гоморру! — после моих слов тишина в огромном зале стала совершенной. Дворяне выпучив глаза, переглядывались, герцог же перестал улыбаться и нахмурил брови.
— Если вы требуете удовлетворения, то мои валеты готовы сразиться на любом оружии с вашими пажами.
Посол мерзко скривился и будто выплюнул свои слова — Я желаю немедленного удовлетворения.
— Раз вы — сторона, требующая удовлетворения, то мы в праве выбора оружия. Пусть это будут щиты и секиры.
Шокированная знать начала шушукаться и хозяин Бургундии поднялся и вынес вердикт — Валеты достопочтенного Армана де Моле должны доказать право так называться. Я разрешаю поединки!
Я обратился к послу — Кажется пострадавших четверо, Жан де Танле с удовольствием скрестит свою секиру рядом со своими друзьями! Так как будь он во время оскорбления рядом с ними, он так же отпинал ваших наглецов!
Венецианец сжал кулаки и метнул на меня яростный взгляд.
Я же продолжил — Я вижу вы в ярости и предлагаю поединок между нами — дамы ахнули, а герцог с интересом посмотрел на меня, будто на сумасшедшего.
Я в силу своего возраста предлагаю немного уравновесить мои шансы — драться будем в одних обнаженными по пояс без всякой брони и защиты, босяком. Из оружия у каждого будет пара ножей и кинжал.
Альфонс подошел ко мне и тихо сказал — Ты сошел с ума, Арман! Или ты надеешься, что посол из-за всеобщего позорного осуждения на станет драться с ребенком?
— Давай поспорим на все выигранное мной золото, что я без проблем прибью этого наглеца!
Граф промолчал и отошел к герцогу, шепнув ему на ухо просьбу дать разрешение на поединки. Гуго посмотрел на посла — если тот прибьет мальчишку, то его будут призирать все дворяне, если же наглый Арман умудрится прибить посла, то еще больший позор падет на семью Морозини. Почему граф уверен в победе сосунка? Это очень странно. Хорошо, он даст свое согласие, самому интересно, как этот везунчик в карты и шахматы будет выворачиваться перед дланью смерти. Поединок с рыцарем! Это смешно! Что же, повеселимся, развлечений при дворе практически мало и карты Армана уже войдут в аналы всех значимых событий при дворе. Гуго подозвал епископа и тот важно объявил — Посол дожа Венеции требует Божьего суда за нанесенное оскорбление ему и его приближенным!
Кавалер Андре Морозини от злости готов был прямо сейчас прибить этого наглеца, мальчишку, возомнившего себя равным рыцарю — Хорошо, пока мои пажи прикончат твоих недо-валетов, я успею отрезать тебе уши, сосунок!
Поединок решили
