- Ладно. – Согласилась я с Ясаман.- С этим я как-нибудь справлюсь. Но с самим Тимиром что мне делать, я уже просила жениться на мне, а он подумал, что я шучу.
- Ух, огонь-девочка. – Даже присвистнула она. – Раз ты настроена так серьезно, расскажу тебе свою историю. Там, где мы жили с Яном, мужчина должен быть темно-зеленого цвета. Цвет- это показатель мощи. А Ян хоть и хорош, но цветом не вышел, как твой Тимир ростом. Я тоже ему предложение делала, а он в отказ. Считал себя недостойным такой красавицы, как я. И тогда я его соблазнила. И нас, конечно, поженили . Но пришлось уезжать из родных мест. А я не жалею. Мне без Яна и весь мир не нужен.
- А как Тимира соблазнить? – Я представила его закрывающим руками глаза, отворачивающим от меня лицо. И его постоянное «это неприлично».
- Да мужчину соблазнить самое простое. – Взмахнула Ясаман руками. – Сядь рядышком, прижмись, вздохни глубоко, чтоб грудь …ух! - Она подняла сжатые кулаки перед собой, и кивнула мне. – Ну, ты поняла! А дальше мужчина сам все делает, захочешь - не отобьешься.
Детали будущего соблазнения Тимира Ясаман смаковала, уже наполняя мне поднос с ужином.
- Так. Суп-пюре из чечевицы – Тимир его любит. Мясной рулет и сладкий пирог – их все любят. Сок и кофе – наш мальчик его даже ночью пьет. А вот салат я ему положила с грибами. – Только я хотела попросить его заменить на любой другой, как Ясаман крикнула. – Не возмущайся! А слушай. После того, как перед ним салат поставишь, уточни, любит ли он грибы. Он скажет, что их не любит, тогда ты их будешь есть из его тарелки. Это очень сближает.
Я в истинности ее слов сомневалась, но спросила о другом:
- А если Тимир, чтоб не обидеть меня, скажет, что грибы ему нравятся. И поест их через силу. Что тогда делать?
Ясаман застыла, вылупив глаза. После долгой паузы она сказала:
- Да, Тимир, конечно, может и на такой подвиг нарваться. – И бодро продолжила. – Тогда ты внимательно смотришь, как он ест. И стоит ему только поморщиться от вкуса гриба, говоришь, что ты грибы очень любишь и ешь их из его тарелки. Это не может не сработать.
Я шла к Тимиру с полным подносом вкуснейшей аппетитной еды, и чувствовала, что моя победа близко. Тимир не сможет устоять.
32. Никакой помолвки!
Я радостно подошла к комнате Тимира, и аккуратно, чтоб не опрокинуть поднос, распахнула дверь.
Тимир сидел все на том же месте за столом, где я его и оставила. Спиной к двери. В темноте. Один.
- Лион? Где ты был? – Повернув голову налево, спросил он.
Мне стало обидно за Тимира, он сидел тут в одиночестве, раненый и голодный, и ждал брата. Мне-то он сказал, что во всем ему поможет именно Лион.
- Не угадал! Осталось две попытки. Если угадаешь, кто держит поднос с едой, получишь мясной рулет. – Весело сказала я. И Тимир рассмеялся:
- Ну, глототраз поднос вряд ли принес бы, - медленно сказал он.
Сейчас рассмеялась я и прошла ближе к столу, за которым сидел Тимир.
- Сафира, тебе не надо было это делать. Ты не обязана тратить на меня личное время. – Говорил Тимир, пока я расставляла перед ним тарелки. – Я бы Лиона послал.
- И он принес бы тебе грибной суп. – Тимир скривил тубы. – А я у Ясаман выпросила чечевичный суп, мясной рулет и пирог с творогом. Но салат только грибной был.
- Спасибо. – Тихо сказал Тимир. Но про грибы ничего не добавил. Я вложила в его левую руку ложку, чтоб он приступил к супу.
Когда он с аппетитом начал уминать суп я вспомнила, что тоже не ела, и сейчас очень голодная.
- Тимир.
Он поднял на меня лицо, еще не успев проглотить последнюю ложку супа.
- Тимир, а ты грибы совсем не любишь? - Я ждала ответа, после которого могла бы со спокойной совестью взять вилку и поесть нелюбимые Тимиром грибы. А он, с шумом проглотив очередную ложку супа, ответил:
- Они скользкие. Я больше мясо люблю.
- А, с мясом у тебя рулет. - Он снова поблагодарил меня и продолжил есть.
А у меня уже началось обильное слюноотделение. Я сглатывала каждый раз, как Тимир подносил к своему рту ложку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Тимир. – Он прикрыл рот перевязанной рукой. – А ты что больше любишь: салат с грибами или пирог с творогом? – И я застыла, заметив, что Тимир, заливаясь смехом, отодвигается от стола.
В первый момент я подумала, что у него истерика. Стресс от нападения глототраза, боль, необходимость четыре дня ходить в повязке на глазах, срыв наших занятий – поводов для истерики достаточно. Но Тимир просто веселился, смеялся он, оказывается, надо мной.
- Ты тоже голодная. – В перерыве между приступами смеха сказал он. – Я сразу понял. Интересно было, что ты придумаешь, чтоб у меня салат отнять. – Обижаться я не стала, тем более салат уже спокойно можно было весь забирать себе. И Тимир для меня еще и пирог, и сок не пожалел.
Мне пришлось есть сидя на кровати, поставив тарелку себе на колени:
- Надо будет и в эту комнату второй стул принести, чтоб мы могли здесь заниматься. – Как само собой разумеющееся сказала я, просто молчание у нас затянулось. А Тимир удивился, что я не против проводить в его комнате много времени.
- Ты же в моей комнате проводил свое время. – Удивилась я в ответ. Он в этом момент пытался надкусить пирог с мясом и часть начинки из пирога выпала на стол. Тимир дернулся и попытался закрыть свой заляпанный сочной начинкой подбородок. Но я была быстрее. Вскочив с кровати, я своей салфеткой обтерла его губы и подбородок и убрала размазанную начинку со стола.
- Вот, никаких следов не осталось. И пол тоже чистый, ничего не упало, - заметила я, чтоб он не переживал.
- Спасибо. Я не привык так…- Смутившись, сказал Тимир.
- Есть левой рукой? – Правая же у него была перевязана.
А он покачал головой:
- Я не привык, чтоб за мной ухаживали. – Захотелось, который уже раз, обнять его и прижать к себе. Но я просто бодро сказала:
- Привыкай. Следующие четыре дня я буду заботиться о тебе.
Он, наверняка, что-нибудь ответил бы, но дверь открылась, и стоял на пороге довольный Лион. Пока брата не заметил Тимир, я вытолкнула его из комнаты. И, сказав Тимиру, что быстро вернусь, вышла вслед за младшим Найтом в коридор. Отпихнула его подпальше от двери, чтоб Тимир меня не слышал и начала с крика:
- Ты где был? – Накинулась я на Лиона. –Ты бросил беспомощного брата одного.
- Меня к ректору вызвали. – Растерянно ответил он.
- Какому ректору?! – Остановить меня сейчас не смог бы и глототраз. – Твой брат ничего не видит. Он был голодный. Не знал, как дойти до своей комнаты. Да он бы все это время в мокрой рубашке просидел, дожидаясь тебя…
- Тимир не ребенок. Он справился. - И такая злость меня пробрала до самого позвоночника, что я уже себя не сдерживала:
- И ты не ребенок! Но Тимир тебя спас. Не ты сам справился. Это ты должен был сейчас сидеть в повязке в своей комнате. А Тимир бы тебя не бросил. Зачем такой брат, как ты, вообще, нужен?
Лицом Лион сник , он оправдываясь сказал:
- Я не специально. Нас с Тимиром к ректору вызывали. Там порталом мама с леди Вэдр прибыли. Я вообще за Тимира перед ними отдувался. – Уже недовольно заявил Лион.
- Бедненький, несчастный, - съязвила в ответ, - с мамой он общался, а не незрячим сидел в одиночестве. Тебя, наверно, мучили? Чаем поили, по голове гладили?
Лион, взмахнув руками, отшатнулся от меня и сделал несколько шагов назад:
- Что ты за язва? Никогда на тебе не женюсь! – В сердцах выкрикнул он. И тише добавил. – Я забыл, что Тимир не может видеть. Как вспомнил, прибежал, и ему надо послание передать от мамы. Пропустишь к брату? – С уморительным выражением лица спросил под конец. – Кислотой не обрызгаешь?
Если бы у меня была возможность, и я его могла побить, мне, точно, бы стало легче. Но выплеснуть злость возможности у меня не было. Как оказалось позже, мне это только помогло.
Мы с Лионом вместе вошли в комнату. Тимир уже пересел на кровать. Посуда стояла собранной на подносе. Он даже прикрыл ее салфеткой.
