Читаем без скачивания 2009_ 15 (614) - Газета Дуэль

Одновременно в Севастополе шла подготовка к восстановлению здания Панорамы. В конце января 1949 года было определено его состояние. Согласно составленным актам степень разрушения стен на различных участках колебалась от 30–40 до 50 %. Требовали замены 40 % металлических балок купола.

Спустя месяц, 23 февраля 1949 года, Комитет культпросветучреждений при Совете Министров РСФСР утвердил технический проект восстановления здания. Общая стоимость была определена в 3 миллиона 500 тысяч рублей, или 350 тысяч долларов по курсу 1961 года. Деньги выделялись из бюджета Министерства культуры РСФСР.

Восстанавливал здания Панорамы трест «Севгорстрой». Архитектурный надзор осуществлял известный уже в то время молодой севастопольский архитектор Виктор Петропавловский.

А тем временем 24 октября 1950 года Совет Министров СССР принимает окончательное решение о восстановлении живописного полотна для Севастопольской панорамы. Через 2 месяца 22 декабря 1950 года поручает вести восстановительные работы Центральной художественной мастерской в Москве.

В январе 1951 года Комитет по делам искусств при Совете Министров СССР предложил народному художнику СССР Василию Николаевичу Яковлеву подготовить план и смету восстановительных работ. А спустя полтора года, 20 июня 1952 года, Дирекция художественных выставок и панорам предложила ему возглавить творческий коллектив для написания нового полотна. Работа началась. В период с октября 1952-го по апрель 1953 года художники создали так называемый «рисунок-картон», или, проще говоря, эскиз будущего полотна. Но положение творческого коллектива внезапно и серьезно осложнила смерть Иосифа Сталина в начале марте 1953 года. Она вызвала оживление разного рода антипатриотических элементов в тогдашнем партийном руководстве и в кругах, руководивших советской культурой. Уже 21 марта 1953 года Дирекция художественных выставок и панорам уведомила Василия Яковлева о прекращении всех работ по воссозданию полотна Панорамы по причине якобы отсутствия финансирования и спустя два дня расторгла договор с творческим коллективом.

Однако, несмотря на это и прекращение выплаты зарплат, художники продолжили работу по своему плану. В ответ Дирекция 30 марта 1954 года вновь уведомила о прекращении договора, но мастера батальной живописи еще больше ускорили работу и 1 апреля 1953 года завершили создание эскиза.

На помощь оказавшемуся в критическом положении творческому коллективу пришел начальник Главного морского штаба Министерства Военно-Морского Флота СССР адмирал Иван Исаков. Благодаря его вмешательству интриги удалось отбить и 18 апреля 1953 года специальная комиссия во главе с президентом Академии художеств СССР А. Герасимовым приняла эскиз.

Но Дирекция художественных выставок и панорам вновь оживила свою интриганскую деятельность и 19 апреля 1953 года снова заявила, что дальнейшие работы должны быть прекращены, и потребовала сдать ей все имущество творческой группы и выполненный эскиз.

С помощью адмирала Ивана Исакова, ставшего к этому времени главным консультантом по исторической и военно-морской части возрождаемой Панорамы, этот последний наскок был отбит. Но устроенная нервотрепка стоила жизни руководителю коллектива Василию Яковлеву, скончавшемуся 29 июня 1953 года. Всего четыре дня не дожил он до долгожданного момента, когда 3 июля 1953 года Совет Министров СССР принял специальное решение о завершении работ по написанию нового полотна для Севастопольской Панорамы.

Вскоре после этого в конце августа 1953 года новым руководителем творческого коллектива был назначен академик живописи Павел Соколов-Скаля. Под его руководством к концу сентября 1954 года государственная комиссия приняла новое полотно Панорамы с оценкой отлично.

На следующий день, 16 октября 1954 года, в ходе празднования 100-летия начала Первой обороны Севастополя по новому стилю Панорама вновь открыла свои двери для посетителей.

И уже менее чем через три года Панорама приняла миллионного посетителя. Всего к настоящему времени Севастопольскую Панораму за время её второй жизни посети почти 40 миллионов человек из нескольких десятков стран мира и со всех обитаемых континентов нашей планеты.

К. КОЛОНТАЕВ

«МАШИНА» С ЕВРЕЯМИ

Приобрёл книгу: Петр Подгородецкий «Машина» с евреями» издательства АСТ, Астрель-СПб, 2007 г.

К творчеству группы «Машина времени» я равнодушен с детства. Не трогало оно меня ни в свободное время, где товарищи слушали на магнитофонах, ни на службе в армии, где бойцы пели песни под гитару. Не интересуют меня ни песни «про дом», ни песни «про дорогу». Вообще никакого интереса к творчеству Андрея Макаревича у меня нет. Но его книжки и книжки его товарищей для общего развития читал и читаю.

Как известно, мемуары гражданами пишутся по большей части для того, чтобы преподнести деяния автора в наиболее выгодном свете. Правильно это, неправильно — дело десятое, но все мемуаристы практически всегда избегают рассказов об определённых вещах. Например, театральные деятели стараются писать только о том, какой насыщенной духовной жизнью они жили. При этом умалчивая о том, какой интенсивной жили жизнью половой, яростно совокупляясь все со всеми в рамках театрального сообщества. Музыканты предпочитают не писать о том, как на левых концертах зарабатывали деньги и на что их тратили. Редкие мемуары показывают людей многогранными натурами, каковыми они являются в натуре. Книжка клавишника группы «Машина времени» Петра Подгородецкого — суровое исключение.

Андрей Макаревич очень любит рассказывать о том, как ему было тяжело в тоталитарном совке. Как ему не давали выступать, как он прозябал в нищете и голоде. А вот Пётр Подгородецкий с первых же страниц без затей сообщает, что, будучи юным музыкантом, зарабатывал до 500 рублей в месяц, не хуже профессора. Или, скажем, вровень с хоккеистом сборной СССР. Вот Андрей Макаревич от голода пух, а Пётр неплохо жил. Всего за три песни — «Ах, что за Луна», «Поворот» и «Скачки», исполнявшиеся в кабаках, и транслировавшиеся на советском радио, Пётр ежемесячно получал ещё 1 200 — 1 500 рублей. Автор массы других песен, Андрей Макаревич, естественно, зарабатывал в десятки раз больше, сотни тысяч рублей в год. Но при этом, как сказано выше, Андрей испытывал чудовищные лишения.

Дабы стало понятнее, поясню на примере. СССР был страной, где всё было заточено под рабочих и крестьян, т. е. именно они получали больше всех. Средний рабочий тогда зарабатывал под 200, хороший рабочий не менее 250, исключительный — до 600 (так действовала советская уравниловка). На большие заработки люди выезжали на Север, где в непростых условиях получали больше плюс северные надбавки, там со всеми накрутками у отдельных выходило под 1000 рублей. Чтобы заработать 100 000 рублей, хорошему рабочему в средней полосе (см. 250 рублей в месяц) надо было усердно трудиться 33 (тридцать три) года. То есть это была итоговая сумма всей жизни. А чем были сто тысяч рублей в СССР? На эти деньги можно было купить отличную кооперативную квартиру, построить прекрасный дом на селе, приобрести автомобиль, обустроить семью и ещё взять магнитофон «Ростов». На сто тысяч рублей можно было решить все материальные проблемы навсегда, и ещё бы немало осталось. Понятно, с неба они не падали, надо было всю жизнь трудиться, чтобы в итоге обрасти имуществом. Но, зарабатывая столько за год, Андрей Макаревич испытывал нечеловеческие лишения.

В книге Петра слегка приоткрыты некоторые особенности продвижения к успеху. Например, далеко не все в курсе, кто чей сын, кто чья дочь, кто на ком женат и кто кому кем приходится. Идиотские тезисы «пробивается только талант» — они сродни рассказам о том, что в демократическом обществе у сына дворника и у сына миллионера равные возможности. Теоретически — понятно, равные. Только стартовые условия очень разные и способы продвижения разные. Соответственно, и результат различный: один становится дворником (максимум — сантехником), а другой живёт, как подобает сыну богатого человека, и по факту наследует папины миллионы.

Так и тут: а кто у тебя папа, а кто у тебя мама, а как ты попал вот в МАрхИ, а на ком ты женился, а кто был тесть, а кто тёща? Помогает ли по жизни то, что ты однофамилец главного архитектора Москвы? Как складывается карьера, если ты жил в соседнем подъезде с харизматичным Константином Эрнстом? Этническая составляющая умело отражена в названии книги. Детям это кажется несущественным, а в реалиях это база и основа. Потому что и тогда, и теперь достаточно телефонного звонка серьёзного родственника уважаемым людям — и всё закрутится как надо. Что, конечно, не мешает потом рассказывать, как страшно ты страдал.

Неплохо показаны Петром отношения между посторонними творцами. Многим по недомыслию кажется, что цензура кого-то там адски гнобила. Отчасти это так — цензура гнобила гомосексульные порывы, не допускала антигосударственных выпадов, не позволяла скакать по сцене голому и пр. Но речь не об этом. Цензура — это могучий инструмент, которым умело пользуются заинтересованные граждане. Например, состоятельным людям из Союза композиторов не нравится, что группа «Машина времени» зарабатывает очень много денег, и они принимают меры, заказывая и публикуя злобные заметки про группу в комсомольских СМИ. Естественно, с точки зрения детей во всём виновата проклятая цензура. Или даже адская травля со стороны КПСС. А про реальные причины никто не знает и знать не хочет. Ну, разве что почитает книжку Петра.