Эльфу сейчас приходилось несладко. Я видел, как он прикладывает все усилия, чтобы не дать смерчу сжаться. Если это произойдет, то Саен обречен. Его просто разорвет в клочья. Я решил ускорить процесс и начал было произносить энергетическое заклинание, вполне способное окончательно уничтожить защиту ослабленного борьбой мага, но моим планам не суждено было сбыться. В дело вступил старик.
Он вскинул правую руку и произнес непонятную фразу. В следующий момент я почувствовал, как могучая сила отрывает меня от земли. Защитная сфера оказалась беззащитной перед ней. Затем меня швырнуло в стену. Лишь вызванный мною в последний момент “полет пера” сохранил мои кости в целости и сохранности. Очутившись на полу и быстро осмотрев себя, я с облегчением понял, что легко отделался.
… А старик продолжал читать заклинания. Одним из них он избавил Саена от моего “адского смерча”. Следующим все создания Великих магов превратились в ледяные статуи, а потом рассыпались по мраморному полу рекой осколков.
Если бы не Иван, то бой закончился бы полным нашим поражением. Мой сын выступил вперед, и начался поединок между ним и стариком.
Все остальные противники могли лишь наблюдать за происходящим. Образовавшаяся вокруг сражающихся магическая аура была настолько мошной, что подавляла любые заклинания.
В руках Ивана появился меч, пылающий голубым пламенем. В руках Маурона тоже, и был он в полтора раза больше, чем у сына. На черной поверхности меча бога имелись странного вида руны, периодически вспыхивающие ярким светом.
Мечи пришли в движение и столкнулись в первом ударе. Я почувствовал, как бурлит энергия вокруг них. Бой начался.
Это был очень странный бой. Ни Маурон, ни Иван не отличались мастерством в фехтовании, но мечи, казалось, знали, что от них требуется. Создавалось впечатление, что сражаются именно они. А их хозяева являются лишь бесполезными приложениями.
Схватка была равной. Ни один из противников не смог найти уязвимое место в защите другого, поединок грозил затянуться. Но это оказалось обманчивым впечатлением. Иван начал уставать. Видимо заметив, что хозяин сдает, меч из голубого пламени провел замысловатую комбинацию и достиг соперника.
Раздался оглушительный рев, в котором смешались удивление и боль. Из уст седого старика, до того говорившего слабым, почти умирающим голосом, подобный рев звучал впечатляюще.
К сожалению, рана была неопасной. Меч лишь неглубоко рассек плечо старика. Рукав его плаща сразу же набух кровью. Но Маурон не растерялся.
Отпрыгнув в сторону, он взлетел под потолок и обрушил оттуда на Ивана лавину разноцветных молний. Судя по интенсивности свечения, энергия в их создание была вложена сумасшедшая.
Меня охватило страшное предчувствие, но и в этот раз мой сын справился. Какая же все-таки у него сила? То, что произошло затем, заставило всех – и моих союзников и противников – буквально открыть от удивления рты.
Иван вскинул руки ладонями вверх, и я увидел скромный, ничем не примечательный перстень на его указательном пальце. Он горел багровым светом. Над моим сыном вдруг вырос ослепительный багровый щит, который и принял на себя атаку Маурона.
Щит поглотил молнии, словно дождевые капли. На лице Маурона появилось выражение искреннего недоумения.
– Ты! – проревел он. – Я тебя узнал! Когда-то я использовал тебя для воплощения! Но ты должен быть мертв! Никто не может выдержать подобное!
– Ты уверен? – В голосе Ивана слышались саркастические нотки. – На твоем месте я бы на это не надеялся!
И снова пришло время нам удивиться. Иван выкрикнул заклинание, и толпа магов, наблюдавшая за сражением, пришла в волнение. Еще бы! Перед моим сыном появился “черный пресс”. Это артефактное заклинание было доступно лишь Великим магам! Вдобавок подвластные им “прессы”, несмотря на смертельную опасность, имели небольшие размеры. Вызванный же Иваном был поистине исполинским.
Медленно устремился он к растерявшемуся Маурону. Насколько я знал, остановить пресс, который питался энергией, с помощью которой защищалась или атаковала жертва, было невозможно.
Но противником Ивана являлся все-таки бог. И он быстро взял себя в руки. На пресс обрушилось фиолетовое облако, из которого сыпалось множество искр. Попадая на мраморный пол, искры выжигали камень! Подобного заклинания я не встречал никогда!
Затем на пресс налетели два смерча и ожесточенно стали рвать его на части. Но пресс продолжал неумолимо надвигаться на свою жертву, лишь немного замедлив ход. Иван, не останавливаясь ни на секунду, продолжал накачивать его энергией.
На лице бога теперь уже явно обозначилась растерянность. Но ее быстро сменила ярость, и глаза Маурона полыхнули красным огнем. Следом меня накрыла удушливая волна теплого воздуха, порывом невероятной силы разметавшая всех, кто наблюдал за схваткой.
Почти одновременно зал озарила невыносимо яркая вспышка, сопровождавшаяся диким грохотом. Я умудрился подняться с мраморного пола, который украшали обожженные воронки, почти целехоньким. “Полет пера”, к счастью, еще действовал и вновь спас меня.
Вокруг клубился черный дым. Большинство факелов погасло, но оставшихся хватало, чтобы освещать зал. Разрушения в нем были впечатляющими. Стены превратились в однообразную черную массу запекшегося камня и ткани.
В центре по-прежнему стоял Иван. Несмотря на изорванную одежду, ставшую по цвету такой же, как стены, выглядел он очень бодро.
Напротив – буквально в нескольких метрах – застыл Маурон. У него вид был гораздо хуже. Одежда, как и одежда Ивана, превратилась в лохмотья. Стоял он с трудом, правая нога была неестественно вывернута – скорее всего сломана. Держался бог лишь при помощи магии. Местами кожа на его голове выгорела, и проглядывали белые кости черепа. Но лицо старика совершенно не пострадало. И на нем все так же горели неугасимой яростью глаза.
– Ты… – Казалось, бог не может найти слов. – Кто тебе помогает? И что у тебя за перстень?
– Не твое дело, – прозвучал ответ, и я мысленно зааплодировал своему сыну.
Надо было видеть, как передернуло Маурона после такой наглости. Думаю, что подобное боги слышат крайне редко. Если вообще когда-нибудь слышат что-то в этом роде.
– Ты, жалкий смертный! – Бог уже не говорил, а ревел так, что закладывало уши от его оглушительного рева. – Я догадываюсь, кто тебе помогает! Но ничего! Сейчас ты узнаешь гнев богов!
– Ну попробуй, – хладнокровно ответил Иван.
Видимо, презрительный тон, которым он произнес эти слова, стал последней каплей. Маурон развел руки в стороны, и я поспешил откатиться к стене, вжаться в нее и закрыться всеми оставшимися защитными заклинаниями. Поэтому и не увидел ничего из того, что произошло между противниками, лишь услышал громкое шипение, а следом обжигающую волну горячего воздуха. Потом наступила тишина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
