Читаем без скачивания Королева полтергейста - Юлий Буркин

– Деньги?

– Какие у девчонки могут быть деньги?! – испугалась Лиза. – Сам посуди. Кое-какие бумаги. Нашей семьи касаются. Мы сестры.

– А я вот у мамочки один…

– Нечего зубы скалить. Поспеши-ка лучше.

– А зачем торопиться? Червонец ходит строго от кабака, маршрут у него такой. Так что мне нужно просто сидеть тут и ждать. С ним, кстати, и работать будем.

– Может, мне сразу с вами поехать? Хотя нет, кто знает, сколько вы ее искать будете, сколько дело делать… Ладно, сиди тут, жди своего Червонца. А я пошла спать. Найдете, позвонишь, скажешь куда, я сразу подъеду (в первый же день в Ялте они с Кисой купили для прогулок потрепанный «BMW»). Ясно?

– Жди звонка.

– У тебя паспорт с собой?

– Да. А это еще зачем?

– Дай-ка его мне – на всякий случай. Он поколебался, но, решив, что ничего рискованного в этом нет, достал паспорт из внутреннего кармана кожаного пиджака и подал его Лизе.

– Ну, все. – Она заглянула в паспорт. – Успехов тебе, Станислав Константинович Белый.

– Можно просто – Стас.

– Очень мило. Спокойной ночи, Стасик, – Лиза поднялась и, покачивая уникальными бедрами, двинулась к выходу.

2.

– Да с какой стати ты собрался сразу звонить этой бабе?! – Червонец говорил тихо, но презрению и возмущению в его голосе не было границ.

Он и Стас стояли в фойе жилого корпуса пансионата «Жемчужная лагуна», слегка шокированные тем, что девчонка действительно записана под своим именем.

– Я же объяснял: она приезжает, мы делаем свое дело, зовем ее, получаем бабки и исчезаем…

– Белый, я дело говорю. Сначала девчонку потрясти надо. Может, и без мокрого обойдемся, а получим еще больше. Гадом буду, у нее или деньги, или золото. А то с какой бы стати нам за нее по стольнику отваливали?

– Там какие-то семейные веревки.

А ты и поверил?

С девчонкой что-то не то, я же говорил, все нужно делать очень быстро, иначе – облом.

– Это кто тебе сказал?

Стас убедился, что все его доводы выглядят несерьезно и решил дискуссию прекратить в приказном порядке:

– Вот что, Червонец. Если ты мокрухи испугался, вали отсюда.

Но и тот, почуяв, что разговорами ничего не добиться, сменил тактику:

– Да ладно ты, Белый, не заводись. Мое дело – предложить, твое – не согласиться. Хозяин-барин…

– Тогда я звоню, – Стас двинулся было к телефону администратора, но Червонец схватил его за рукав и зашептал на ухо:

– Погодь, Белый, мы тут и так засветились, иди на улицу из автомата позвони.

Не заметив подвоха, Стас кивнул и пошел к выходу. Но только дверь за ним закрылась, Червонец дернулся к лифту.

Седьмой этаж. Четные номера – по одной стороне, нечетные – по другой. Вот она: комната № 706. Червонец осторожно повернул ручку и надавил. Чем черт не шутит: записалась же она под своим именем, могла и дверь не запереть. Ан нет. Заперто. По ковровой дорожке, делающей шаги бесшумными, он добежал до стола дежурной по этажу.

За столом в мягком кресле спала женщина лет сорока пяти. Червонец осторожно вытянул верхний ящик. В пластине с пронумерованными отверстиями ключа от семьсот шестой не было. Значит, девчонка на месте. Он метнулся к открытому окну и выглянул. До балкона ее номера – рукой подать: третья дверь по коридору, третья дверь балкона. Но добраться невозможно. Стоп! Балконы длинные – общие для двух комнат, только перегородками разделены. Значит, на балкон семьсот шестой можно перелезть из семьсот восьмой. А от нее – ключ на месте! Он быстро вернулся к столу дежурной, осторожно вытянул ключ из отверстия и побежал по коридору.

Входя в комнату, он оглянулся. И увидел: из проема лифта вылетел Стас! Червонец захлопнул дверь, повернул ключ и бросился к балкону.

… Положив трубку сотового, Лиза толкнула Кису в бок:

– Вставай, милый, хватит отдыхать, пора и поработать.

– Как тебе не надоест? Твоя бы воля, ты бы из постели не вылазила.

– Вставай, вставай.

– Отстань.

– Совсем я тебя, Киса, разбаловала. То, что нормальный мужчина называет отдыхом, для тебя – великий труд. А этим словом, между прочим, иногда называют и что-нибудь другое. Сегодня, например, тебе предстоит покрутить баранку.

Он сел на кровати.

– Куда едем?

– Подкатим к одной гостинице, точнее – к пансионату. Постоишь, подождешь меня и – назад.

– А почему ночью? И почему ты не объясняешь мне суть дела? Это как-то связано… Связано С НЕЙ?

– Много будешь знать, Кисонька, скоро состаришься. Вставай быстрее да поменьше рассуждай.

… Стас, заметив Червонца, бросился к нему, но дверь захлопнулась перед носом. Червонец, цепляясь за перила, перелез через перегородку и, оказавшись на балконе семьсот шестого номера, вошел в открытую дверь.

Разметавшись в духоте южной ночи, сбросив одеяло, худенькая девочка в просторной полосатой пижаме лежала на постели, выхваченная из тьмы мягким светом луны.

Червонец, поглядывая в ее сторону, принялся методично обыскивать комнату: в столе – пусто, под кроватью – ничего, в рюкзачке – обычная женская мелочь, несколько пачек сторублевок (Червонец растолкал их по своим карманам), сотовый… В шкафу… Дверь платяного шкафа скрипнула, и Маша, проснувшись, увидела спину незнакомого человека, копающегося в ящиках.

В этот миг за дверью раздался очень тихий стук. Червонец кинулся к двери и так же тихо спросил:

– Белый?

Из-за двери ответили еще тише:

– Да. Открой, Червонец.

– Сначала обыщу комнату, потом, если не найду ничего, потрясу девчонку. А уж потом – делай что хочешь. А пока стой под дверью и жди.

– Она спит?

– Да, – ответил Червонец, но тут в комнате вспыхнул свет, он обернулся и увидел, что девочка сидит на постели и во все глаза его рассматривает. Он приложил палец к губам. Она кивнула и, дотянувшись до стула с одеждой, принялась натягивать ее прямо поверх пижамы. Червонец усмехнулся про себя: «Никто тебя насиловать не собирается». Тут из-за двери снова раздался тихий голос Стаса:

– Червонец, убей ее. Убей, пока не проснулась. Увидишь, твоя затея плохо кончится. Убей ее сразу, как договаривались…

– Стой и молчи! – рявкнул Червонец во весь голос. И, обернувшись к девчонке, сказал:

– Слышала? Нам хорошо заплатят, если мы тебя грохнем. Но я решил, что и пальцем тебя не трону, если ты сама мне все отдашь.

– Что? – Маша сунула ступни в кроссовки. Напрасно Червонец думал, что она одевается из страха. Напротив, она почти не испугалась, а холодно прикинула: если придется становиться для этого типа невидимой, есть смысл сначала одеться в стандартную «униформу». – Что я должна отдать? – повторила она, натягивая латанный-перелатанный свитер.