вместе с «локомотивом» – Родзянко, собирается уговаривать государя распустить Государственную думу 17 декабря, с тем чтобы вновь на заседания они собрались в середине января. Перерыв короток, и депутаты не смогут разъехаться по своим округам на праздники, все останутся в Петрограде.
Императрица немедленно пишет письмо мужу и передает настойчивую просьбу Распутина – распустить Думу на праздники немедленно, и до середины февраля следующего года.
«Трепов (мин.) намеревается тебя поддеть, говоря, что будет хуже, если эти люди разъедутся и разнесут свои настроения. Но наш Друг говорит, что никто не верит депутатам, когда они поодиночке у себя дома, они сильны лишь тогда, когда собираются вместе. Наш Друг говорит, что пришла смута, которая должна была быть в России во время войны или после. Будь бодр, распусти Думу, верь мне – ты знаешь, что Трепов флиртует с Родзянкой…»
И снова в следующем письме настойчиво повторяет просьбу Григория: «Он страшно озабочен тем, чтобы ты скорее распустил Думу».
Государь успокаивает жену: в разговоре со своим министром он намеревается быть твердым, резким и нелюбезным, он не поддастся на уговоры!
Но уже через два дня императрица с ужасом узнает из газет, что Дума будет распущена именно 17 декабря.
Она пишет новое письмо государю. Это резкое письмо. После этого письма императрицы и вплоть до убийства Распутина государь станет обиженно подписывать ответные письма: «Твой маленький муженек без воли» (38)
Но императрица, хотя и мучилась разладом с любимым мужем, продолжала писать и настаивать… Видимо, беспокойство Распутина было сильно и заразительно – оно передалось Александре Федоровне.
Пока императрица писала, она заметила одну странность…
«…Я страдаю за тебя, как за нежного мягкосердечного ребенка, которому нужно руководство, а он слушает дурных советчиков, в то время как Божий человек говорит ему, что нужно делать. Милый ангел, вернись скорее домой, – ах, нельзя, ведь у тебя ген… (совещание генерального штаба)! Почему не раньше, не могу понять, почему в тот же день, что и Дума? Опять странное совпадение!»
17 декабря…
Приложив все свое умение убеждать, «флиртующий с Родзянко министр» уговаривает государя распустить Думу именно 17 декабря. Решение об этом с большой поспешностью публикуется в газетах, отрезая государю путь к отступлению. Думские депутаты остаются на новогодние праздники в Петрограде. Это ниточка, протянутая из Думы.
17 декабря.
Именно на этот день, исполняющий обязанности начальника Генерального штаба генерал Гурко, приятель Овода – Гучкова, назначает военный совет.
Почему именно 17 декабря?
Гурко объясняет государю, что до этого дня у него назначено несколько совещаний, которые он не может отменить. Таким образом, государя семнадцатого числа не будет в Петрограде. Это ниточка протянута из Верховной Ставки.
И наконец, в день опубликования в газетах решения о закрытии Думы, 17 декабря, заговорщики, готовящие убийство царского Друга, окончательно определяют дату. Когда Пуришкевич интересуется – почему не раньше? – Маленький поясняет, что у царственного Дмитрия назначено несколько приемов, которые он не может отменить.
Только 17 декабря оказалось свободно у царственного Дмитрия!
Не кажется ли вам, что слишком много совпадений? Дума, Ставка, и компания наших убийц – все странным образом нацелены на некое событие, должное случиться 17 декабря 1916 года.
Только на убийство Распутина?
Допустим, Распутина убьют 17 декабря. Ну и что?
Какая тут роль Думы и Ставки? Да никакой!
Если… если не предположить, что убийство Распутина должно было быть только началом и что затевалось нечто большее. Тогда все ниточки свяжутся в многозначительный узелок.
Теперь давайте рассуждать.
Предположим, что все эти нити, тянущиеся к 17 числу, – не странные непостижимые совпадения, а логические звенья одной цепи. Попробуем смоделировать, как развивались бы события.
16 декабря происходит заключительное заседание Думы.
Депутаты расходятся на рождественские каникулы, но не покидают Петроград. Многие из них знают, что именно этой ночью Распутин будет устранен.
Ночью тайно и тихо будет ликвидирован Григорий Распутин.
17 декабря, ближе к вечеру, станет известно о его исчезновении. Немного времени спустя будет обнаружено тело. Найти тело совершенно необходимо, чтобы у царей не оставалось надежды на то, что Распутин жив. Имя же убийц должно остаться в строжайшей тайне. Царь весь день 17 декабря находится в Ставке, на совещании генералов. Ближе к вечеру он получит сообщение, что Григорий Распутин убит.
И будет вынужден выехать в столицу. В пути царский поезд будет задержан, и в дело вступит план Гучкова. Царя вынудят отречься от престола. Его семью, оставшуюся в Царском Селе, используют как заложников. Согласно плану Гучкова, военные, примкнувшие к заговорщикам, арестуют правительство. Могут арестовать и царскую семью.
Поскольку Распутин убит, и надежда на выздоровление сына исчезла, можно предполагать, что государь не будет настаивать на передаче власти сыну. И ему придется выбирать преемника вне своей семьи.
Очень велика вероятность, что он сам, без принуждения, назовет имя своего воспитанника – великого князя Дмитрия.
Или ему подскажут это имя.
Далее… ну далее понятно! В считанные секунды собирается Дума. Стране новый государь дарует манифест. Учреждается конституционная монархия. Создается новое правительство. Правительство «народного доверия» – из числа лиц, одобренных устроителями государственного переворота, разумеется. И обновленная страна радостно вступает в новый 1917 год!
Если мы всерьез решили пофантазировать на эту тему, давайте пойдем до конца и, вооружившись Основными законами, переберем один за другим имена тех, кого мог бы назвать государь в качестве своего преемника, случись ему размышлять на эту тему в подобной ситуации.
Претенденты
Многие в те времена называли имя великого князя Николая Николаевича, бывшего Верховного главнокомандующего, в качестве желательного преемника государя (39)
Каковы были его шансы?
Согласно букве закона шансов не было никаких. Ни один из пунктов закона о престолонаследии не указывал на этого великого князя. Кроме этого, у князя был еще один существенный недостаток – он был женат на разведенной женщине, в браке с ней был бездетен и пребывал в том несчастливом возрасте, когда о наследнике поздно помышлять. Николай Николаевич сам невысоко оценивал свои шансы на престол, и его аппетиты не распространялись дальше желания вернуть себе должность Верховного главнокомандующего, что, по сути, давало ему огромную, реальную, диктаторскую власть. Не возражал бы великий князь и против того, чтобы стать регентом… но императором? – пожалуй, нет!
Во всяком случае, когда в начале 1917 года к нему приехали парламентеры от группы военных заговорщиков и предложили императорский скипетр, великий князь отказался, высказав при этом мнение, что армия и народ не поддержат его кандидатуры и сочтут узурпатором. Великий князь ясно
