Предположим, страна находилась в критическом положении. Но тогда для Хрущева и его сторонников имело прямой смысл раскрыть суть кризиса, который способствовал свержению сталинизма. Ведь именно это ставил себе в заслугу Хрущев.
А тут прямо противоположная стратегия умолчания и даже засекречивания.
И все-таки тот же самый Боффа вольно или невольно указал на то, каким в действительности был кризис. Был он связан не со сталинским управлением, а назревал вопреки ему. Правильней было бы говорить о существовании некоторых объективных явлений, создающих угрозу системе, созданной Сталиным. О них много говорил Маленков.
«Он резко акцентировал внимание, — справедливо указал Боффа, — на четырех пунктах: необходимо дать большой простор самокритике и критике «снизу»; дисциплина партийная и государственная должна быть укреплена и должна стать единой для всех, руководителей и руководимых: выдвижение и подбор кадров должны проводиться более строго, не должно быть места для кумовства и личных капризов, как это часто случается; необходимо также усилить идеологическую работу, для того чтобы не допустить возрождения буржуазной идеологии и остатков анти-ленинских групп (то есть оппозиций давнего времени)».
С.докладом о партийном обновлении выступал Хрущев, который приводил аргументы, аналогичные тем, что использовал Маленков. Членам партии предписывалось исполнение новых обязанностей: критика и самокритика; запрет любых форм «двойной дисциплины», одной — для руководителей, другой — для рядовых членов; уважение к «секретности в партии и государстве»; обязанность докладывать наверх о местных «недостатках», «невзирая на лица»; подбор руководителей без каких-либо соображений дружбы, родства или землячества.
Нет никаких сомнений, что повторение Хрущевым основных положений кадровой политики, доложенных Маленковым, свидетельствует о том, что данная проблема считалась ключевой и предварительно обсуждалась со Сталиным. Скорее всего, обсуждение это проводилось преимущественно или даже единственно с Маленковым. Ведь именно он отвечал за кадровую политику в государстве и партии.
Если Сталин счел нужным представить Маленкова своим преемником, то логично предположить, что состояние руководящих кадров вождь считал неудовлетворительным, а наведение порядка в этом деле — важнейшей, первостепенной задачей. (По словам Д. Боффа, «даже если под этими докладами и уставными новшествами и не было подписи Сталина, то наверняка инициатива исходила от него и их содержание контролировалось им же».)
Вот и упоминавшийся выше Н. Верт высказал мнение, что Сталин вынужден был, «не трогая основ, обновить политические, административные, хозяйственные и интеллектуальные кадры государства. Именно с этой точки зрения следует рассматривать изменения, произведенные на XIX съезде партии».
Выходит, никаких особенных секретов нет. Мы приходим к тем же самым выводам, что и антисоветские историки. Не потому, что у нас единые позиции (тут-то как раз наоборот!). Наиболее логичное объяснение: данное мнение верное, ибо основано на фактах. Можно даже сказать, что оно вполне очевидно для любого, кто более или менее внимательно ознакомится с докладом Маленкова.
Но если все так просто и ясно, то почему же советская партийная пропаганда стала замалчивать материалы и основные положения данного съезда? Почему на них не обратили должного внимания?
Ответ, как мне представляется, может быть один: с хрущевских времен и до настоящего времени власть в СССР, а затем в Российской Федерации захватили представители того самого социального слоя, против которого ополчились Сталин и его преемник Маленков.
Итак, заветы Сталина отразились не столько в двух его последних теоретических работах — по языкознанию и экономике, сколько в тезисах доклада Маленкова на съезде партии.
По знаменательному совпадению, нечто подобное произошло три десятилетия назад, когда отходящий от руководства страной Ленин опубликовал свои последние записи. В статье «Лучше меньше, да лучше» он предлагал «проникнуться спасительным недоверием к скоропалительно быстрому движению вперед». Ленин предлагал «заняться проверкой, улучшением и пересозданием нашего аппарата». Для этого, по его мнению, необходимо значительно увеличить число членов высших партийных органов, введя туда максимальное число рабочих и крестьян.
В ту пору на высших руководящих постах находились почти Исключительно профессиональные революционеры, можно сказать, политики-экстремалы. Ленин понимал, что для мирного строительства это вредно. Тем более что уже тогда началось перерождение партийной верхушки, заражаемой «буржуазным духом». Однако Владимир Ильич не учел одно очень важное обстоятельство: то же самое происходит со многими рабочими и крестьянами, поставленными на руководящие должности. На эту тему уже в конце 20-х — начале 30-х годов писали Маяковский, Михаил Булгаков, Зощенко, Ильф и Петров…
Таковы издержки жесткого классового подхода, не учитывающего ни социальную динамику, ни изменчивость структуры личности, ее устремлений и поведения в меняющихся обстоятельствах.
Вот и среди делегатов XIX партийного съезда было много рабочих и крестьян. Вообще почти на всех командных должностях в ту пору находились, можно сказать, «выходцы из народа». Между прочим, именно Маленкова можно было бы к ним не относить. Да и разве дело в происхождении? Сталин предлагал — едва ли не по ленинским заветам — ввести в высшие партийные органы представителей народа. Но даже если бы его желание осуществилось, могло ли это принципиально изменить ситуацию в стране, преобразить структуру системы?
Наиболее вероятен отрицательный ответ. И дело тут не в каких-то особых свойствах (как провозглашали антисоветчики) сложившейся к тому времени «административно-командной системы». Все значительно серьезней, не говоря уже о том, что на то и администрация, чтобы командовать, а не бумажки перебирать.
Объявление войны коррупции
Любая государственная система (рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, социалистическая) неизбежно порождает управленческие структуры, является административной. А этим структурам свойственно развиваться, расти и крепнуть, подобно любому сложному жизнеподобному организму.
Каждый руководитель организации, отрасли, министерства обычно старается получить в свое распоряжение больше финансовых и материальных средств, иметь больше работников. Между ними идет постоянное соперничество. Как говорится, каждый тянет одеяло на себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
