Я взглянула на освещенное окно, но, увы, оно было занавешено какой-то тряпкой, так что разглядеть ничего не удалось.
— Чего надо?! — неожиданно послышался женский крик по ту сторону двери.
— Откройте, пожалуйста! — спокойно попросил Павлик. — Нам надо с вами поговорить.
— О чем говорить-то? Нечего по окнам лазить, — проворчала хозяйка, но дверь все же открыла.
На пороге возникла худенькая, предпенсионного возраста женщина с неухоженной копной волос на голове. В потертом засаленном халатике, с грязно-желтым полотенцем в руках. На молодую девушку, которую подвозил Степан Гаврилович, эта дама была мало похожа, но тем не менее я все-таки пожалела о том, что мы оставили его в машине.
— Что надо? — требовательно повторила вопрос женщина, глядя на нас мутными глазами.
— Вы здесь живете одна? — поинтересовался Валерий, не ответив на вопрос.
— А-а-а, вы, наверное, к Кольке с Лариской? — протянула женщина, вытирая руки о грязное полотенце. — Но их нет дома.
— А где они? — спросил Павлик.
— Шут их знает, — хмыкнула хозяйка. — Они передо мной не отчитываются. Уперлись куда-то с самого раннего утра. Я их и не видела.
— Как нам их разыскать, вы не подскажете? — поинтересовался Старовойтов.
— А я откуда знаю, где они шляются. Я за ними не слежу. У них — своя жизнь, у меня — своя. Лишь бы деньги вовремя платили, а остальное меня не касается.
— Они у вас жилье снимают? — догадалась я.
Женщина кивнула и перевела взгляд на меня. До этого она смотрела только на Гурьева, который заглядывал в окна, и смотрела с огромной неприязнью. Теперь же заинтересовалась мной.
— Лебедева? Неужто?! — всплеснула она руками, выронив полотенце. — Глазам не верю. Ирина?
— Да, вы не ошиблись, — не стала я отрицать. — Можно к вам войти?
— Проходите, пожалуйста, — сразу подобрела женщина. — Только у меня не убрано, но вы не обращайте внимания.
В доме было все очень запущено. Хозяйка пригласила нас пройти в комнату, где стояла старенькая потрепанная мебель. Верхушка шкафа завалена какими-то старыми газетами, журналами и бумагой. Я старалась не обращать внимания на грязь, но присаживаться на диван под выцветшим пледом грязно-желтого цвета не стала.
— Такая неожиданность. Я даже и не думала, что ко мне заглянут такие люди! — продолжала восхищенно бормотать женщина.
— Вообще-то мы не к вам, — разочаровал ее Валера, — а к вашим молодым постояльцам.
— К Ларисе и Николаю? — уточнила женщина, назвав своих жильцов полными именами. — Их сейчас нет, и не могу сказать, в котором часу они явятся. Вы их будете ждать?
— Хотелось бы, — высказался Старовойтов. — Вы и в самом деле не знаете, где они могут быть?
— Может, поехали к родителям Ларисы, — предположила женщина. — Родители у нее в центре города живут. У них хорошая трехкомнатная квартира…
— Так что же молодые с ними не живут? — поинтересовалась я.
— Ну, знаете, одно дело жить отдельно, а другое — с родителями. Они сами себе хозяева. Вот только я тут иногда ошиваюсь, мешаю. А вообще-то я здесь не живу. Так, иногда заглядываю, чтобы проверить, все ли на месте, да и деньги взять. Они у меня уже почти год дом снимают. Коля где-то работает, а Лариса учится…
— А минувшим четвергом вечером вы здесь были? — перебивая рассказ женщины, поинтересовался Валерий.
— В тот четверг? — уточнила хозяйка и посмотрела на нас с еще большим интересом. — Кажется, была… Да, точно… Я еще и ночевала здесь.
— А Николай с Ларисой? — поинтересовался Старовойтов.
— Они тоже были, — с большей уверенностью отозвалась женщина. — Вот только приехали поздно. Они, кажется, куда-то за город на пикник ездили. Вернулись около полуночи. Я уже спала…
Рассказанное женщиной добавило уверенности, что мы находимся на верном пути. Значит, Степан Гаврилович не ошибся, показав нам этот дом. Однако пока я не улавливала никакой связи между этими молодыми людьми и известной в нашей области певицей.
— Может быть, вы чаю хотите? — поинтересовалась хозяйка.
— Нет, спасибо, — поспешно отказалась я. — А вы случайно не знаете, где живут родители Ларисы?
— Где-то у меня было записано, — с сомнением сказала женщина и покопалась на одной из полок шкафа. Выудив стопку каких-то бумаг, она просмотрела их, но, по всей видимости, нужной не нашла. — Нет, не сохранилось. У меня только номер телефона есть, Лариса давала… На всякий случай.
— А у вас есть в доме телефон? — поинтересовался Старовойтов.
— Ой, нет, — всплеснула руками женщина. — Что вы!
Мы переглянулись. Кому-то надо было возвратиться к машине, чтобы позвонить с радиотелефона Костика родителям Ларисы. Не мешало бы убедиться, что парочка находится именно там. Старовойтов вызвался это сделать и вышел из дома.
Мы с Валерой остались с женщиной, которая так пока и не представилась, чувствуя себя неуютно в нашем присутствии. Наверное, ей было и стыдно за тот беспорядок в доме, который обнаружили посторонние люди.
— А квартиранты снимают весь дом? — поинтересовался Валерка после затянувшегося молчания.
— В принципе да, — отозвалась хозяйка. — Хотя их вещи хранятся только в дальней комнате. Здесь все мое, а там у них одежда, телевизор, магнитофон…
— У вас нет ключа от той комнаты? — спросил Гурьев, заранее смирившись с тем, что женщина ответит отказом. Но та не торопилась с ответом, покачала головой, причмокнула губами и выудила из правого кармана своего халата небольшой ключик.
— Это от их комнаты, — она протянула мне ключ. — У меня еще один, я же хозяйка. Мало ли что может случиться.
— А мы можем осмотреть комнату? — неуверенно спросила я, но женщина тут же с готовностью кивнула:
— Вам, Ирина Анатольевна, можно все.
Она подошла к двери комнаты молодых, сама вставила ключ в замочную скважину, повернула его два раза, и та со скрипом распахнулась. Женщина нащупала в темноте выключатель, и в жилище зажегся свет. Здесь было немного чище, чем во всем доме. По крайней мере мусор на ковре не лежал. На глаза попался музыкальный центр в углу, выделяясь на фоне бедненькой обстановки. Над музыкальным центром возвышался старенький телевизор с рогатой антенной. Я почему-то думала, что такие телевизоры уже давным-давно вышли из обихода жителей города. Телевизор не шел ни в какое сравнение с музыкальным центром, который в лучах солнца, пробивавшихся сквозь тюль, поблескивал серебристой поверхностью. Я наклонилась и просмотрела аудиокассеты, которые были сложены высокой стопкой на полу. В основном это были записи заурядных поп-певцов российской эстрады. Самой последней в стопке оказалась кассета Елизаветы Азаровой, что для меня явилось большой неожиданностью, так как я думала, что ее творчеством увлекаются люди более старшего поколения, а не молодые ребятишки. Я тут же выхватила эту кассету с самого низа стопки, поэтому остальные с грохотом попадали на пол.
— Ты что? Надо же, чтобы не было заметно, что мы здесь были! — набросился на меня Гурьев.
— Смотри! — Я прямо перед его носом повертела кассетой. — Это же Азарова! Ее последний альбом!
— Ну и что? — хмыкнул Валера.
Хозяйка дома тоже недовольно поморщилась. Ей наверняка не понравилось, что я уронила стопку кассет, собрать которые в том же порядке, как было, не удастся. Значит, то, что кто-то побывал в комнате молодых людей, будет замечено. Ну а если так, то теперь уже нечего бояться. Валерка тем не менее аккуратно сложил кассеты в стопку, альбом же Азаровой я положила в свою сумку. На всякий случай!
В комнате, кроме дивана, громоздился и обычный платяной шкаф с почерневшим от времени зеркалом. Я приоткрыла одну створку и заглянула внутрь. Там вперемешку висела женская и мужская одежда. Ничего необычного. Я только заметила, что все вещи недорогие и хорошо ношенные. Все говорило о том, что молодые люди не были состоятельными. А это обстоятельство никак не состыковывалось с той находкой Валерия, которую мы считали непосредственной уликой, говорящей за то, что на месте преступления была женщина. Оторвавшийся каблук принадлежал туфлям очень дорогим. Сомневаюсь, чтобы девушка Лариса с таким средним достатком могла позволить себе купить подобную обувь.
Меня озадачивало одно обстоятельство: может быть, дорогие туфли так же выбивались из числа аксессуаров Ларисы, как и этот шикарный музыкальный центр. Может быть, роскошные туфли ей кто-то подарил? Тогда вполне объясним тот факт, что она искала каблук, потому что не хотела расставаться с дорогим подарком. Но, увы, каблук она не нашла, а вот туфли захватила с собой, о чем рассказал Степан Гаврилович.
С еще большим вниманием я осмотрела обувной ящик, но ничего похожего на модельные туфли в нем не нашла. Там валялись только старые тапочки, кроссовки, ботинки… Куда же Лариса дела туфли с оторвавшимся каблуком? Может быть, отдала в ремонт?
