– Мэй, я даже не знаю, от кого эти цветы!
– Открой конверт, узнаешь. Наверное, у тебя появился тайный поклонник.
Тайный поклонник, как же! Я торопливо разрезала конверт, все еще уверенная в том, что произошла какая-то ошибка, и вытащила из него письмо. Любопытная Мэй попросила прочесть его вслух, и мне пришлось подчиниться.
«Ванда! Я очень признателен вам за заботу о Смуфи. Вы отказались от денег, но я по-прежнему не оставил надежды отблагодарить вас за доброту. На сегодняшний вечер я заказал столик в ресторане и прошу вас составить мне компанию. Если вы не заняты этим вечером, позвоните мне, и я заеду за вами. Еще раз огромное спасибо за Смуфи. Элмер Айрон».
Вот это новости. Я застыла с письмом в руке, не зная, что и думать о своем бывшем шефе.
«Расплачусь с вами как-нибудь по-другому», вспомнила я слова Элмера. Перед глазами встало лицо его невесты. Интересно, как она отреагирует на то, что ее жених приглашает в ресторан своего бывшего курьера? Но ведь цветы и приглашение – всего лишь изъявление благодарности, не более того. И он доходчиво объяснил это в письме. Так что не обольщайся, Ванда, сказала я себе, посадив под замок ненужные фантазии.
– Что ты стоишь столбом? – спросила Мэй, подогретая письмом Элмера еще больше, чем я. – Ты уже подумала, в чем пойдешь в ресторан?
– А кто сказал, что я пойду с ним в ресторан? Я поблагодарю его и вежливо откажусь, сославшись на дела. – Именно это подсказывал мне голос разума, но в глубине души отказываться не хотелось.
– Ненормальная! – Мэй схватилась за голову. – Почему у меня такая ненормальная подруга? Нет, ты пойдешь! Я никогда не поверю в то, что ты предпочтешь вечер в одинокой квартире романтическому ужину с красивым мужчиной!
– Очнись, Мэй. Этот ужин вовсе не романтический! – Я потрясла письмом перед носом подруги. – Здесь черным по белому написано, что он просто хочет поблагодарить меня за Поля, то есть Смуфи.
– Цветочки тоже – благодарность за Поля?
Я вздохнула и сняла с полки голубую стеклянную вазу – цветы все-таки нужно поставить в воду.
– Да. – С Мэй невозможно спорить, она слишком напориста. – Он просто вежливый человек.
Не обольщайся, Мэй, он не ухаживает за мной.
– Значит, нужно сделать так, чтобы ухаживал, – не унималась подруга. – Даже если он не интересует тебя как мужчина, что ты теряешь, поужинав с ним? Развлечешься, почувствуешь себя женщиной. Брось ломаться, Ванда. Позвони ему и скажи, что вечер у тебя свободен.
Действительно, что я теряю? В кои-то веки выберусь в ресторан. И не одна, а в приятном обществе. Если бы все было так просто, я согласилась бы на предложение, не раздумывая. Но…
Обманывая Мэй, я пыталась обмануть и саму себя. Элмер Айрон был не просто мужчиной. Он был мужчиной, которым я, к сожалению, увлекалась все больше и больше. Нужно ли культивировать это чувство, возникшее лишь недавно и находящееся пока еще в самом зародыше?
Правильнее было бы отказаться от приглашения и одним махом разорвать тонкую паутину влюбленности, начинающую оплетать мою душу.
Однако настойчивость Мэй и моя собственная слабость сделали свое дело. Я приняла решение, о котором очень боялась пожалеть в будущем.
– Хорошо, – мрачно согласилась я, будто подруга навязала мне не встречу с красавцем-мужчиной, а ужин с вампиром, – только мне совершенно нечего надеть.
Невзирая на мое искреннее сопротивление, первым делом Мэй потащила меня к парикмахеру. Именно к тому, который сделал ей прическу с немыслимым «энергетическим» хвостиком.
– Не волнуйся, – успокаивала она меня. – Стричь тебя не будут, только приведут в порядок твои космы.
У парикмахера я не была уже тысячу лет. И теперь, сидя в широком кресле и разглядывая огромный кабинет, выложенный белым кафелем, я, признаться, нервничала не меньше, чем во время визита к стоматологу.
Бишоп, молодой парень с нежным женским лицом и девичьими жестами, сразу же окружил мою бедовую голову вниманием и заботой. Вымыв ее ароматным шампунем, от запаха которого я погрузилась в состояние легкого транса, Бишоп принялся подрезать кончики моих волос, изрядно посекшихся от постоянного закручивания в узел. Немыслимые ухищрения с моими волосами заняли у него не менее часа.
Самой страшной процедурой были горячие щипцы, при виде которых меня бросило в дрожь.
– Что это? – испуганно спросила я Мэй, которая сидела в соседнем кресле и перебрасывалась с Бишопом колкими замечаниями в мой адрес. – Вы меня пытать собрались?
– Расслабься! – Мэй подмигнула Бишопу, мол, сочувствую, тяжелая досталась клиентка. – Он только прижжет сеченые волосы.
– Чего-чего прижжет? – Я уже готова была вскочить с кресла и убраться из парикмахерской как можно дальше.
– Волосы твои, чтобы больше не секлись.
Сиди, сиди. – Мэй почувствовала мои поползновения к бегству. – Больно не будет.
Пришлось смириться. Больно действительно не было, но от непонимания сего процесса я страшно разволновалась. После процедуры с щипцами Бишоп перешел к укладке приведенных в порядок волос. В его руках мелькали всевозможные тюбики, о назначении которых мне оставалось только догадываться.
Настал долгожданный момент. Моя голова была готова, и мне милостиво разрешили подняться с кресла, чтобы, так сказать, оценить результат труда. Из зеркальных глубин на меня смотрело чужое, но весьма и весьма привлекательное лицо. Слегка завитые волосы золотой волной ниспадали на плечи. Казалось, их так много, что в них можно закутаться и согреться в холодный день. Отражение загадочно улыбнулось – видишь, можно преобразить даже такую, как ты. Да, никогда бы не подумала, что прическа настолько меняет внешность!
Однако Мэй не успокоилась на визите к парикмахеру. Ей, как фее из сказки о Золушке, не терпелось превратить меня в загадочную принцессу.
– Теперь тебе нужно платье… – Она окинула меня мечтательным взглядом, как будто сама отправлялась ужинать с Элмером. – И еще духи…
– А хрустальные туфельки мне не нужны? – раздраженно спросила я.
– Ну что ты, в самом деле! Я стараюсь, а ты… – обиделась Мэй.
– Извини, – смягчилась я. И правда, разве она виновата в том, что я боюсь этого вечера? Ты выложила столько денег за прическу, а теперь еще платье… Мне неудобно так разорять тебя.
И к тому же, согласись, будет ужасно глупо, если я приду разряженная, как павлин, на обычный ужин в знак благодарности?
Мэй заставила задуматься моя последняя фраза.
– Насчет денег можешь не волноваться. Я вполне могу сделать тебе такой подарок. А что касается твоего туалета… Можно придумать что-то элегантное, но не вызывающее. Чтобы ты выглядела соблазнительно и была при этом не «разряженной, как павлин».
