А жить я хотела только по одной причине – честно скажу. Вот говорят: плохо тем, кто умирает, а те, кто живет, они остаются жить. А вот я считаю так: что, когда умирают родители и оставляют детей еще не взрослых, когда они не могут сами за себя постоять – это страшно больно.
Я помню, когда умер мой папа молодой, и я осталась без него, и я помню эту боль, и даже до сих пор – мне сегодня 55 лет – боль не проходит. Поэтому я всячески хотела сделать так, чтобы у моей дочери осталась мама.
И я решила, что я буду бороться, я буду жить, я буду делать все, что от меня зависит – и я шла на химиотерапию, как на праздник. Я никогда не ходила не хорошо одетой, не накрашенной, не приведенной себя в порядок. И в очереди часами, когда ждешь, когда принесут тебе лекарство, как манну небесную, что есть это лекарство – потому что 30 лет назад этого лекарства не было – я всегда была в хорошем настроении. У меня всегда был позитив. Конечно, было плохо. Сегодня, когда я говорю все это, дожив до 55 лет, – пять лет прошло. Когда мне было 50 лет – как раз перед моим днем рождения мне поставили диагноз, – я думала, что все, я умираю.
Вместо напутствия тем, кто борется с болезнью сейчас
Опыт тех, кто борется
Сегодня мне 55 лет. Я счастлива. Я здорова. Я призываю всех людей не бояться. Потому что все равно – пусть лучше раньше найдут эту болезнь или позже – нельзя бояться. У нас есть время на все: и на парикмахерскую, и на все. У нас никогда не бывает время на врача.
Делайте обход врачей – раз в три месяца. Или хотя бы в полгода.
Александр солженицын,
писатель, умер в 89 лет, прожив после диагноза почти сорок лет
«Когда я “умирал”, я познал законы вселенной»
Творчество Александра Исаевича Солженицына – одно из крупнейших уникальных явлений в области литературы. Солженицын дал в своих работах редкое свидетельство о Человеке, во многом изменив взгляды целого поколения на проблемы личности и власти, жизни и судьбы.
Один из ведущих русских писателей двадцатого столетия, лауреат Нобелевской премии по литературе, академик Российской академии наук, он восемь лет своей жизни провел в лагерях (1945—1953). В 1952-м он узнал, что болен семеномой (раком яичка), и жить ему осталось несколько месяцев.
«Рак, от которого я страдал, развился очень быстро, и в конце 1953 года я оказался при смерти. Я не мог есть и спать; раковая опухоль жестоко действовала на меня своими ядами… Это был страшный момент моей жизни: смерть на пороге освобождения и гибель всего написанного, всего смысла прожитого до тех пор. По особенностям советской почтовой цензуры никому вовне я не мог крикнуть, позвать: приезжайте, возьмите, спасите мое написанное! Да чужого человека и не позовешь. Друзья – сами по лагерям. Мама – умерла. Жена – не дождалась, вышла за другого… Под новый, 1954 год поехал умирать в Ташкент. Однако я не умер…» В ташкентском госпитале Солженицын прошел успешную лучевую терапию и излечился (эти события нашли отражение в повести «Раковый корпус»).
По словам Александра Исаевича, в те дни, когда он умирал, он смог познать самого себя, познать законы Вселенной. И произошло чудо: рак отступил. Солженицын увидел в этом Божий Промысел: ему дана отсрочка, чтобы он мог рассказать за всех погибших о страданиях русского народа после 1917 года, что в дальнейшем воплотилось в его литературных шедеврах. Писатель всегда верил, что болезнь должна быть разрушена и отторгнута. Он смог победить рак, прожив после постановки диагноза почти сорок лет и дожив до 89 лет.
Вместо напутствия тем, кто борется с болезнью сейчас
Опыт тех, кто борется
Писатель всегда верил, что ни в коем случае нельзя принимать рак как часть самого себя, он является чужеродным телом в организме, которое должно быть изгнано, разрушено и отторгнуто.
Мартина Навратилова,
американская теннисистка, первая ракетка мира в 1978—1987 годах, 57 лет
Когда легендарной теннисистке Мартине Навратиловой врачи объявили о том, что у нее рак груди, та не смогла сдержать слез. Болезнь была обнаружена во время рутинной маммограммы. Спортсменка назвала эту болезнь своим «личным 11 сентября», то есть самым страшным потрясением в жизни.
– Когда показали результаты биопсии, я заплакала, – рассказывала Мартина. – Это был настоящий шок, потрясение, кошмар! Я была уверена, что уплотнение доброкачественное, – говорит спортсменка. – Узнав о диагнозе, я не могла думать, не могла шевелиться. Как же это возможно? Всю жизнь я занималась спортом, держала себя в потрясающей форме, никаких вредных привычек, никакого алкоголя и сигарет. И вот, пожалуйста – рак груди! За что это? До этого момента моя жизнь и мое тело, как мне казалось, были под полным моим контролем.
Сначала я хотела сохранить это болезнь в тайне от всех, но потом передумала, и решилась рассказать о ней, чтобы предостеречь других женщин от повторения моих ошибок. Никогда не пропускайте маммограммы. Не думайте, что рак может произойти с кем угодно, но только не с вами. Мне еще повезло, что рак груди перехватили на ранней стадии, ведь я несколько раз пропускала маммограммы из-за занятости.
За свою жизнь Навратилова девять раз выигрывала самый престижный турнир в мире большого тенниса Уимблдон. А тогда, четыре года назад, 53-летней звезде спорта предстояло куда более серьезное испытание – поединок со смертельно опасной болезнью.
К счастью, у Мартины была протоковая карцинома in situ – форма неинвазивного рака, при которой опухоль не прорастает в соседние органы.
После того как ей удалили опухоль (была проведена секторальная резекция молочной железы), Мартина еще шесть недель проходила курсы лучевой терапии. Всего же лечение длилось 6 месяцев.
…Что касается хирургического вмешательства, то это было просто, но с лучевой терапией все сложнее. Шесть недель я чувствовала себя очень вялой. Она, как вампир, высасывает из тебя энергию день за днем. Словно из меня выжали все соки. Даже когда все было закончено, мне потребовалось долгое время, чтобы восполнить запас энергии.
Сейчас Мартина чувствует себя как будто обновленной.
– У меня прекрасные прогнозы, и все у меня отлично, – уверяет она. – Чувствую себя хорошо. Моя жизнь продолжается. И хочу посоветовать всем: даже если вы очень заняты, не позволяйте делам погубить ваше здоровье и жизнь. Я занималась спортом, я питалась правильно, и все равно рак пришел ко мне. Еще бы год без лечения, и все кончилось бы очень плохо.
Вести из научных лабораторий
Оказалось, что самое опасное свойство рака – это способность отдельных клеток вырабатывать резистентность, или устойчивость к современным лекарствам, которые способны убивать раковые клетки, действуя на тонкие молекулярные механизмы именно раковых клеток, и не оказывать повреждающего действия на нормальные клетки человека. До сих пор ученые представляли себе такой сценарий: в некоторых клетках накапливаются генетические изменения, и в какой-то момент одна из клеток в результате вредоносной мутации становится раковой, начинает делиться и дает начало группе похожих клеток с одинаковой наследственностью, то есть опухоли.
Считалось, что каждая раковая клетка растет и делится независимо от других раковых клеток, и все эти зловредные клетки успешно или не очень, но подавляются специальными лекарствами. Болезнь отступает, но не навсегда. В какой-то из еще не убитых раковых клеток возникает новая мутация, которая позволяет избежать губительного действия лекарств, и опухоль снова начинает расти без ограничений. Напрашивается такая простая аналогия. Вспомните, как у бабушки в деревенском доме куры иногда сбегали из курятника в огород, чтобы испортить ей грядки. Тогда бабушке приходилось искать дырку в курятнике или подкоп под забором. Если это удавалось, то «побега из курятника» можно было эффективно избежать. Современная медицинская наука действует примерно так же. Когда становится ясно, какая мутация сделала клетку вредоносной, тогда предлагается эффективное целевое лекарство. Очередная «щель в курятнике» заделана. Но не исключено появление нового способа «побега». Проходит время, и он появляется. Поэтому медики пока так и не могут создать универсальное лекарство или способ лечения рака, чтобы победить эту болезнь и сделать ее излечимой.
Но ученые все же пытаются найти панацею. Так, например, американские ученые намерены использовать скорпионов, чтобы лечить одно из тяжелейших заболеваний – рак мозга. Для этого исследователи пытаются «скрестить» яд скорпиона с радиоактивными изотопами.
Толчком для этого необычного изобретения стал тот факт, что один из белков, содержащийся в яде желтого скорпиона, связывается с клетками опухоли мозга (глиомы). Ученые подумали, что можно каким-то образом «заставить» этот белок доставлять в мозг нечто разрушительное для раковых клеток.
