была расстроена, – если бы я знала, что такое случится, пришла бы пораньше.
– Думаю, в вашей жизни это бы ничего не изменило. И в его тоже…
– Сколько я вам должна? – гостья суетливо достала из сумочки кошелёк, Даша замотала головой.
– Нет, только не это. Настоящим ведьмам денег брать нельзя. Дар пропадет.
– Извините, – женщина покраснела и быстро убрала деньги, – до свидания.
Даша кивнула, а женщина выбежала из летника, как будто за ней стая диких собак гналась.
– Ну и кто тебя так ясновидению учил? – спросил строго домовой, выглянувший из-под стола.
– Да в том-то и дело, что никто, я только сорняки вырывать умею, – ухмыльнулась девушка.
– Ну разве так можно людям в лоб правду говорить?
– Стоп, подожди, – Даша, кряхтя, пошла догонять гостью.
Та уже вышла за калитку и открыла дверь в машину. Поняв, что такими темпами девушка не успеет, она окликнула посетительницу:
– Женщина, подождите. Мне ещё кое-что нужно вам сказать.
Даша доковыляла до калитки и тихо сказала:
– Стойте, я должна вас предупредить. Если полиция будет спрашивать, зачем вы ездили сюда, пожалуйста, не говорите всей правды, скажите, по личному вопросу. Иначе вас заподозрят в убийстве, и тогда будет куча неприятностей. Запишите мой телефон, он вам понадобится.
– Хорошо, – растеряно ответила женщина, достала свой телефон и записала Дашин номер, – может, вам всё-таки заплатить?
Даша просто отмахнулась. Женщина села в машину и рванула с места, а девушка, медленно пошла домой.
– Вот что ты за человек? – возопил домовой, встретив её у порога, – Знаешь такую поговорку: с паршивой овцы хоть шерсти клок? Бесплатно-то тоже нельзя добро делать, впрок оно не пойдёт. Надо было хоть мешок пшена попросить для кур, совсем уже все заканчивается.
– Додо, миленький, не торопись, не беги впереди паровоза. Будет тебе и пшена мешок и овса. Она послезавтра примчится, ты ещё глаза продрать не успеешь.
– Точно? – с сомнением спросил домовой.
– Не сомневайся, – заверила девушка.
А буквально через час вернулся кот с маленьким пакетиком в зубах.
– Тьфу, – кинул он пакет на пол и сделал независимый вид, – больше мне делать нечего, как только пирожные в зубах таскать. Татьяна тебе передала.
Даша, кряхтя, встала и пошла к двери.
– Как она там? – поинтересовалась девушка.
Кот посмотрел на неё и сказал, усмехнувшись:
– Да получше тебя, это точно. Пожалуй, тебе двумя днями-то отдыха не обойтись. Ах, да. Чуть не забыл, Тане велик взять можно? Сегодня товара много.
– Конечно можно, чего спрашиваешь?
– Положено так у вежливых людей. Смс-ку напиши ей, она коробки собирает.
– Да чего писать, сама отведу, надо же как-то мышцы разминать.
– Ага, ты их в огороде уже размяла, – хихикнул домовой.
– А чего там? – любопытный кот вскочил на подоконник и посмотрел в окно, – Ох, ё… Это что за деревья у нас выросли?
– А ты какие имеешь в виду? – с ехидцей спросил домовой, – Морковные, али перечные?
– Вот это дааа, – кот восхищенно смотрел в окно и махал хвостом как сумасшедший, – вот это здорово. Это что такое? Как это ты наколдовала?
– Да никак, поблагодарила землю за работу, она и выдала мне результат.
– Ээх, дитё ты и есть дитё, – с укоризной произнёс кот, – а подумать было не судьба? Благодарили-то когда?
– Когда? – переспросила девушка.
– После сбора урожая, чтоб вот таких эксцессов не было.
– Да я как-то не подумала… – растерялась Даша, – да кто же знал, что вот так может получиться.
Кот вдруг оторвался от окна и хитро посмотрел на девушку.
– Чего? – спросила она, подозревая, что тот что-то задумал.
– А у тебя в холодильнике сосиски остались?
– В морозилке есть парочка, а что?
– А давай мы их посадим и землю поблагодарим, – улыбаясь, предложил кот, – представляешь, вырастет сосисочное дерево, или одна огромная сосиска. Мы её будем кусать, а она расти, и так до бесконечности.
– Вась, ты же взрослый человек… кот… ведьмак… Ты же знаешь, что ничего не получится. Не вырастет мясо как овощ. Сосиска – это сложный процесс переработки, причём не самый лучший.
– Как это? – спросил домовой.
– Ну, сначала растёт травка, потом её едят коровки. Едят, едят, пока едят, растут, и вырастают в большую корову. Потом эту корову ведут на бойню, забивают. Делают из неё фарш, ну, ещё чего-то там, и получается колбаса. Потом эту колбасу везут в магазин. Она там лежит, лежит, лежит, её никто не покупает, срок годности проходит, и её возвращают обратно на завод. А там опять из неё по новой делают фарш, добавляют приправки, подкоптят для вкуса и опять везут в магазин. И только после этого она попадает к нам в холодильник.
– Фуууу, – кот стоял с брезгливым выражением морды, – и эту гадость ты мне потом даёшь…
– Ну, я и сама ем. Очень даже вкусно, если не задумываться из чего она. Именно поэтому я тебе говорю, что сырые сосиски есть нельзя.
Василия передёрнуло.
– Да ладно, чего ты, я же пошутила, – засмеялась Даша, – последняя переработка не обязательна. Бывает, что попадаются и свежие сосиски.
– То есть, не всегда, но попадаются… А ты не можешь определить, где одна переработка, а где две?
– Ну, уж извини, – она развела руками, – ты слишком много хочешь от меня. Ладно, пошла я к Тане.
Даша вышла на улицу. Небо затянуло тучами, оно хмурилось и обещало дождь.
– Скорей бы уж, – подумала девушка, – а то надоело уже воду с колодца на огород таскать.
Конечно, можно было бы сесть вечерком у окошка и поплакать над своей горькой судьбиной, и тогда огород полился бы сам по себе, но плакать совсем не хотелось. На следующее утро девушка просыпалась с больной головой, и весь день шел насмарку. Даше было проще час носить из колодца воду, чем потом целый день страдать от головной боли.
Девушка взяла велосипед в сарае и потихоньку повела его к подруге. Она шла по дороге, и взгляд её нет-нет, да невольно обращался к лесу. Что-то тревожило её в его виде, а вот что, не могла понять. Может, она тревожилась за посетительницу, которая недавно уехала от неё, а может, за Татьяну, которая поедет через лес. Даша тяжело вздохнула. Как же тяжело быть ведьмой. Обо всех всё знаешь, а о себе ничего сказать не можешь. Вот что за червячок свербит внутри, что он хочет сказать, ведь сказать-то он точно что-то хочет. Девушка медленно зашла во двор к подруге, осторожно прислонила велосипед к крыльцу и стала подниматься по ступенькам крыльца. Таня вышла на встречу и с сочувствием посмотрела на неё.
– Что, тяжко, да? – с жалостью спросила она, – Может, тебе чем помочь?
