на площади перед магазином. Оглядываюсь в поисках цветов и высокого мужчины, сжимающего их в руках. Ага! Вон он. Наверное…
Медленно приближаюсь. Я вижу цветы. Вернее, цветок — крупный, лохматый, желтого цвета. Огромное просто соцветие на длиннющей ножке. А вот что находится за цветком — видно плохо.
— Здравствуй, — говорю, — я Катя.
Из-за цветка выглядывает узкая худая физиономия мужчины лет тридцати — тридцати пяти. Три палевых волоска прилипли к потному лбу. Тонкие губы изображают нечто вроде улыбки. Ничего похожего на фотографию, наверное, снимок получился… очень удачным…
— Привет, — говорит Белое солнце, — это тебе.
И протягивает мне цветок. Растерянно беру это желтое приторно пахнущее чудовище, украдкой кошусь, пытаясь обнаружить где-нибудь поблизости Дусю. Ага, вон она. Стоит у фонтана с сигаретой в зубах.
— Спасибо, — отвечаю, отчетливо понимая, что хочу домой. Нет-нет. Никаких романов мне не нужно. Домой, пусть даже и не в Эрраде.
— Меня Васек зовут, — доверительно сообщает Белое солнце, — а тебя?
— Катя, — отвечаю растерянно
— Серьезно?
— Да, я Катя.
— Очень странно.
— Почему?
— А с тобой все в порядке?
Гляжу недоуменно в его бледно-голубые глаза и медленно проговариваю:
— Вроде, да. А что?
— Ты свое имя написала реальное.
— А нельзя?
— Почему нельзя? — удивляется Васек и разводит руки в сторону. С трудом отрываю взгляд от его худых узловатых пальцев, смотрю в глаза.
— Я — реальный пацан, — продолжает Белое солнце с нажимом в голосе, — И девчонка мне нужна реальная.
— Пацан…
— Ну, куда пойдем? Поклубимся? Или ко мне?
— Что?
— Ну что? Ты такая… я такой… что время терять?
Бросаю в сторону Дуси полный отчаяния взгляд, вижу, как она медленно гасит сигарету и направляется ко мне. Очень медленно направляется.
И тут слышу:
— Девушка, а не Вы вчера были в "Князе Багратионе"?
Поворачиваю голову в сторону звука и обнаруживаю перед собою невысокого полноватого мужчину лет сорока. Он глядит на меня, улыбаясь, и во взгляде его отчетливо видны проблески интеллекта.
Дульсинея
Ну, уржаться просто, какое "белое солнце" внученьке моей привалило! С целой хризантемой в количестве одна штука и к тому же похожее на хорька, вставшего на задние лапки. Прелесть просто, какой экземпляр!
Стою, любуюсь, как Катька с этим белым хорьком общается. Фонтанчик журчит, воробушки чирикают. Красота. Делаю вид, что не замечаю умоляющих взглядов внученьки своей. Пусть помучается.
Правда, надолго меня не хватило, очередной полный тоски взгляд Катерины и я сдалась. Отбросила папиросу и отправилась спасать ее от "солнца" этого с цветуёчком. Только вот меня какой-то кривоногий колобок опередил. Интересно, что ему от Катьки моей надо? Я ускорила шаг. Подоспела как раз к тому моменту, как белый хорек восторженно, практически по-бабьи, взвизгнул:
— Вы! Я Вас узнал! Вы Романовский, директор двадцать пятого канала! Вас в воскресенье в новостях показывали!
Колобок одарил хорька дежурной улыбкой и обратился к Катерине:
— Ваш друг?
— Я ее парень! — вмешался хорек, но под взглядом Катьки стушевался и поправился, — почти.
Не знаю, что надо этому директору канала и что сделает Катька с хорьком за такие заявления, но без меня тут точно не справятся.
— Вы, уважаемый, собственно, что хотите от моей вн… кхм… сестры? — вежливо спросила я.
— Я вас обеих хочу.
Вот это заявление! У меня даже слов не нашлось. Только и могла, что глаза на этого нахала таращить. А он, засранец такой, выдержав театральную паузу, продолжил:
— Видеть на своем канале в шоу "Чародеи".
— Что это за штука? — без особого интереса спросила я.
— Шоу экстрасенсов на ТНТ видели?
— Не смотрю подобную хрень, — задрав нос, поведала я.
— Если говорите, что это хрень, значит, представление о сути передачи имеете, — сделал вывод колобок и подарил нам сияющую улыбку. — Так вот "Чародеи" это почти то же самое, только в масштабах Омской области.
— Ну и при чем тут мы?
— Я вас вчера в "Князе Багратионе" видел.
— А мы Вас не видели, — наивно захлопав ресницами, поделилась я.
— Я видел, что Вы сделали, — это он Катьке сказал, понизив голос.
Хорек аж поближе подался, чтобы расслышать.
— Так, слышь ты, белое нечто! — не выдержала я, — хватит отираться здесь, не видишь что ли — тебе не рады. Впредь умнее будешь и выложишь неотфотошопленное фото. Тоже мне, красавец эльф нашелся. Солнце он, блин белое. Хорек ты облезлый!
Вот, правда, не хотела я этого! Я совсем забыла, что тапок мой в сумочке лежит, а сумочку я в руках держу. Давно со мной таких казусов не приключалось — колдовство по неосторожности. В свое оправдание могу сказать, что обычно тапок я за поясом ношу, а не в сумочке, потому мне даже в голову не пришло, что что-то случится, если я во время своего монолога буду сумочкой в сторону этого бедняги махать. Ну, вот и домахалась. Был человек, стал хорек. Облезлый и до смерти напуганный. Такой напуганный, что с разбегу взлетел на плечо колобка и прижался к нему, как к родному.
— Великолепно!
Ничего себе реакция у директора местного канала! Я ожидала как минимум вопля: "не верю, это фокус!" либо тихого обморока, а тут, пожалуйста, тебе — полный восторг. С каких это пор мир, в котором я родилась, так изменился, что люди подобным образом реагируют на магию?
— Дуся, что ты натворила? — прошипела Катерина, которая до сих пор скромненько молчала, потому что явно не понимала, о чем ведет речь колобок. А вот превращение ее несостоявшегося ухажера в хорька было ей очень даже понятно. Даже еще боле понятно, чем мне.
— Ты к кому привязку сделала? Ты хоть соображаешь, что ты натворила?
— А я что? Я ничего, — состроив невинную физиономию, заверила я.
— Девочки, не ругайтесь! — вклинился между нами колобок, — я из вас звезд сделаю. Все что вам надо, это принять участие в моем шоу, а потом…
— Нас это не интересует, — перебила я и схватила Катьку за руку, — пошли отсюда быстрее!
— Нет, подожди. Мне интересно, — уперлась моя бестолковая внученька и воззрилась на колобка, — рассказывайте. А ты, Дуся, пока подумай, каким образом будешь уговаривать Верлиозию поцеловать этого бедного мальчика, чтобы вернуть ему человеческий облик.
— Ха! Да Лизка его скорее сожрет, чем поцелует.
— Как интересно. Верлиозия — это ваша коллега? — опять влез колобок, — я могу с ней познакомиться?
— Нет! — в один голос рявкнули мы.
Не хватало еще здесь этой бешеной драконихи для полного счастья.
— Так что Вы там говорили про шоу, господин… — Катька сделала паузу и вопросительно воззрилась на колобка.
— Романовский. Алексей Дмитриевич, — подсказал он и вдохновенно начал расписывать радости участия в его балагане местного масштаба,
