— Ну так что? — еще раз хлопнула меня по плечу водяница. — Когда файл пришлешь?
Медленно повернул к ней лицо. Секунд двадцать пытался испепелить взглядом — не удалось. Даже напугать не получилось: блондинка смотрела на меня так, будто видела не оборотня-майора, а отдельно взятый организм. Вот прямо по порядку: печень, легкие, скелет. Да я почти ощутил, как она мысленно делает мне томографию мозга!
— Зачем тебе мой файл, Вейлинг? — заломил бровь. — Если бы я был болен, меня не приставили бы наблюдателем к твоей группе.
Она хлопнула ресницами и ответила:
— Ну так тебе уже сто один год, майор!
— И?
— Не мальчик уже, — развела она руками. — Хроники небось проявиться успели?
Почувствовал, как челюсть под действием гравитации ползет вниз:
— Чего?!
— Того! — отрезала Вейлинг. — Не важно, болен ты сейчас или нет. Тебя завтра подстрелят — мне кровь чем останавливать прикажешь? Вдруг у тебя на гемостатики аллергия?
Скрипнул зубами:
— У меня нет аллергии!
Блондинка скривилась:
— Вот только не надо! У всех есть на что-то аллергия! На лекарства, на пыльцу, на шерсть…
— Я оборотень!
— Ну ладно, не на шерсть! — отмахнулась Вейлинг. — Но книжка все равно нужна. В твоем возрасте тебя следует держать под постоянным наблюдением.
— В моем возрасте?! — прорычал, даже слегка теряясь от подобного бесстрашия. Нет, я всегда знал, что медики — это такая себе особая каста. Их приписывают к группе, но они никогда не входят в нее по-настоящему. Подчиняются лидеру, но оставляют за собой право принимать самостоятельные решения. И если медик посчитает нужным, он может оспорить решение командира. Но только по вопросам, которые напрямую касаются зоны его ответственности. Комплектации группы для выполнения определенных типов заданий, например. Или оправки своих пациентов на осмотр. Но даже самые ответственные из них должны понимать, что одно дело — выполнять свою работу, и совсем другое — нарываться на неприятности, обзывая волка в самом расцвете сил старым и больным! Да как у нее вообще язык повернулся?!
— Лорд Тант! — внезапно прикрикнула от доски сержант. — Мы вам не мешаем?
И очень строго на меня посмотрела, совсем как учительница пятого класса, хотя это так давно было, что я ее уже почти не помню.
— Нет, что вы! — улыбнулся в ответ. Почему-то эта девчонка все время заставляла меня улыбаться. По большей части — злобно и устрашающе, но ведь всегда с неизменным энтузиазмом! — Можете продолжать.
Она выразительно скривилась:
— Спасибо великодушно за разрешение! Только мы уже закончили. Хотите что-нибудь добавить?
Закончили? Когда это они успели?
Перевел взгляд обратно на Вейлинг — та вежливо помахала рукой.
«Понятно, — я посмотрел в честные глаза волчицы. — Отвлекающий маневр. Чтобы я не мешал. Ладно. Допустим, один — один».
— А файлик принести все равно придется! — со смешком добавила водяница из-за спины. — Причем до вылета. Иначе я тебя к операции не допущу.
На лице Доусон промелькнула тень надежды. Мягко осклабился в ответ: «Не дождешься!»
— А вылет через двадцать минут, — сладким голосом добавила волчица.
Когда?! Да твою же налево! Как я ей за двадцать минут успею подготовить правильный медфайл, чтобы на нем еще и все нужные подписи стояли?!
Джейн Доусон
Какое замечательное у Танта было лицо, когда я назвала ему время вылета! Чертовски жалею, что не успела запечатлеть его на память. Но он так быстро убежал, словно я по его следу пустила голодных вурдалаков. Хотя кто его знает, что страшнее: вурдалаки или водяница. Первые, конечно, те еще монстры, но их ведь не существует. А медик реально может на задание не пустить. В общем, я считаю, что это был гениальный план: натравить на лорда Танта Вейлинг. Заодно и от Лакшми ее отвлекла.
Было бы вообще здорово, если бы Тант не успел подготовить медицинскую книжку и остался на Земле, но я на это не сильно рассчитывала. Этот майор скорее отменит наш вылет, чем позволит улететь без него! А потом еще и сделает меня виноватой.
«Эх… — тяжко вздохнула, выбираясь из машины перед зданием космодрома „Кадьяк — 34/Б“, с которого отправлялись корабли МАРАП, — жизнь несправедлива. Тант — сволочь, папа — предатель. Мама — зануда. Еще и лететь на „Кассиопее“…»
«Кассиопея» была маленьким и очень маневренным звездолетом, одним из двух, закрепленных за нашей группой. На ней практически не имелось вооружения (собственно, этим и объяснялись ее размер и маневренность), а из экипажа имелись только мэтр Макмиллан — высокий рыжеволосый шотландец и мэтр О’Коннор — ирландец с огромными как щетка усами. Макмиллан был капитаном и первым пилотом. О’Коннор в свою очередь — вторым пилотом, штурманом и техником. Оба являлись полукровками-мурианами, что вообще-то хорошо, потому что мурианы обычно очень добрые нелюди с веселым нравом. Но, видимо, человеческая кровь и Воспитание дали о себе знать, потому что эта конкретная парочка оказалась вспыльчивой и совсем не дружелюбной. Они с первого полета невзлюбили мою группу (в основном из-за Ревуса) и не стеснялись об этом говорить.
Потому я предпочитала летать на «Андромеде» — там капитаном служила лесавка Фрея: очень корректный и в целом приятный нелюдь. Сегодня, к сожалению, «Андромеда» была занята. А вот «Кассиопея» ждала нас с открытым люком. Возле которого с выражением «прошла уже двадцать одна минута — почему до сих пор не взлетаем?!» стоял Тант.
— Файл отправлен, — без предисловий заявил он подоспевшей Вейлинг.
— Медкнижка? — на всякий случай уточнила водяница.
Лорд осклабился:
— Не совсем. Медицинское заключение о том, что я пригоден к выполнению операции.
— Но!..
— Подписанное твоим непосредственным руководителем! — добавил Тант и со своим обожаемым выражением самодовольства на лице первым прошел на корабль.
— Это просто дурдом какой-то! — воскликнула Вейлинг. — Разрешение на полет должна выдавать я!
Ей очень не нравилось, когда ее выставляли дурой.
— Ну хочешь, я ему ногу сломаю? — равнодушно пожала плечами Лакшми. Индуска только что подошла и не слышала всего разговора, но по тону водяницы поняла, что здесь обижают женщину. А значит, просто не могла не вмешаться. — Тогда он точно никуда не полетит.
— А сможешь? — спросила я. В шутку, конечно, но мало ли — всякое в жизни случается. — Он ведь такой… габаритный, — с трудом подобрала слово. — Его даже Касиус уложить не сумел.
Лакшми выразительно фыркнула:
— Я не говорю, что буду сражаться с ним в честном бою. Но вот он сейчас в криокамеру уляжется, заснет, мы ему крышечку аккуратненько приподнимем, быстро ножку сломаем и закупорим обратно. Он даже проснуться не успеет. А потом скажем, что так и было!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
