Дѣйствительно, какъ ты говоришь, мы должны находиться подъ вліяніемъ внѣшнихъ предметовъ. Отчего происходитъ, что мнѣ нравится прогулка по извѣстной тропинкѣ, каждый разъ, когда я получаю твои письма. Отчего, когда я особенно скучна, мнѣ хочется непремѣнно сидѣть подъ тѣнью извѣстнаго дерева? Какъ объяснить связь, существующую для меня между такимъ-то утесомъ и мгновеннымъ нравственнымъ упадкомъ духа? Кажется, только море даетъ отвѣтъ на всякое состояніе души.
30 Октября 185…
Эмиль еще не говоритъ, но мы понимаемъ другъ друга. Дѣти прежде, нежели начнутъ произносить слова, выражаютъ радость, удивленіе, страхъ и боль криками и естественными восклицаніями, смыслъ которыхъ матери рѣдко не понимаютъ. Это не слова, но во всякомъ случаѣ языкъ. Слова развѣ яснѣе выразили бы впечатлѣнія моего сына? Сомнѣваюсь. Притомъ, другой родъ выраженія былъ ли бы такъ свойственъ ему? Когда онъ хочетъ разсказать про собаку, онъ старается подражать ея лаю. Если въ то время какъ Жоржія носитъ его гулять было вѣтрено, онъ разсказываетъ мнѣ объ этомъ, дуя особеннымъ образомъ. Встрѣтилъ ли онъ на дорогѣ стадо овецъ или коровъ, онъ передаетъ мнѣ это звуками, которые я понимаю. Несмотря на наслажденіе, доставляемое мнѣ этимъ я начинаю безпокоиться. Не слишкомъ ли многое я предоставляю его природѣ? Не буду ли я современемъ причиной какой нибудь его нравственной болѣзни? Г-жа Уарингтонъ, съ которой я совѣтовалась объ этомъ, и которая, въ качествѣ жены доктора, сама сдѣлалась отчасти докторомъ, старается успокоить меня, увѣряя что это часто случается съ дѣтьми воспитанными въ деревнѣ.
Не таково ли происхожденіе человѣческихъ языковъ? Тебѣ, можетъ быть, покажется смѣшною моя мысль; но развѣ шумъ лѣсовъ, голоса животныхъ и различные звуки природы не могли способствовать, первоначальному происхожденію слова человѣка въ его дикомъ состояніи.
10 ноября 185…
Не знаю, любезный Эразмъ, скоро ли я доставлю тебѣ эти письма. Мѣсяцы идутъ за мѣсяцами, а я все еще жду случая. Конечно, все то что я пишу, не можетъ обезпокоить правительство. Эмиль не заговорщикъ, а я люблю всего больше писать тебѣ объ немъ. Тѣмъ не менѣе я думаю, что никому нѣтъ дѣла до нашихъ чувствъ и надеждъ, и мнѣ пріятнѣе сжечь мои письма, нежели позволить читать ихъ другимъ.
Эмиль сегодня очень разгнѣвался. Почему? Мы сами, считающіе себя людьми разумными, не знаемъ часто причини нашего неудовольствія. Облако затемнило небо, платье жнетъ, гдѣ нибудь муха жужжить подъ ухомъ — этого достаточно для того, чтобъ мы были не въ духѣ. Какъ бы то ни было, Жоржія, увидя что Эмиль злится, подставила ему зеркало. Это произвело удивительное дѣйствіе, Онъ успокоился, какъ будто бы устыдясь или испугавшись своего лица.
Я держу данное тебѣ обѣщаніе: читаю, учусь, работаю, чтобъ быть современемъ способной учить Эмиля. Ты не узналъ бы меня. Я сдѣлалась такой серьозной.
Ты знаешь, что я всегда любила ботанику. Случай даетъ мнѣ возможность заниматься нѣсколько мѣсяцевъ приморскою флорою.
Растенія здѣшнихъ береговыхъ песковъ очень роскошны и разнообразны. Между ними и моремъ такъ много общаго. Близь рыбацкой деревни Ньюлина находится пещера, которая славится нѣжностью и красотою мховъ. Темнота и сырость даютъ ей какія то причудливо разорванныя формы, возбуждающія удивленіе знатоковъ. Видны будто слѣды страданій, муки. Неужели нѣкоторыя страданія придаютъ красоту?
VII
Эразмъ Еленѣ
11 іюня 185…
Несмотря на препятствія, твое письмо дошло до меня. Воспоминаніе о тебѣ — лучь свободы. Я мысленно слѣжу за тобой въ твоихъ прогулкахъ по морскому берегу. Въ твоихъ письмахъ я вижу Эмиля; мнѣ кажется, что я знаю его.
Быть почти два года отцомъ и не поцѣловать своего сына!
Прочь безполезныя сожалѣнія, будемъ снова говорить о предметѣ, который насъ занимаетъ болѣе. Одна изъ ошибокъ воспитанія состоитъ въ томъ, что вообще имѣютъ въ виду только однѣ умственныя способности. Зачѣмъ выпускать изъ виду связь между ощущеніями, привязанностями и мыслями? Впрочемъ, я желаю обратить теперь твое вниманіе на образованіе умственныхъ способностей.
Мыслитъ ли дитя? Конечно мыслитъ потому что живетъ. Ко мѣрѣ того какъ наука проникаетъ въ тайны растительной и животной жизни, она открываетъ въ нихъ начало чувствительности и можетъ быть разумъ. неужели дитя хуже надѣлено въ этомъ отношеніи, нежели самыя низшія созданія природы? Въ первыя недѣли послѣ его рожденія, его мозгъ походитъ, конечно для насъ, на тѣ пустыя и темныя пространства, о которыхъ говоритъ латинскій поэтъ.
Это царство гусеницъ. Мало по малу однако онъ начинаетъ различать предметы, сравнивать и выводить свои заключенія. Не найдется полутора-годоваго ребенка, въ которомъ видъ портрета не возбудилъ бы мысль о какой нибудь знакомой особѣ.
Послѣ воспитанія первыхъ мѣсяцевъ, умъ развивается по мѣрѣ развитія способности говорить.
Очень можетъ быть, какъ ты говоришь, первые люди заимствовали отъ звуковъ природы первые матерьялы для слова.
Это происхожденіе слова замѣтно въ звукоподражаніяхъ нѣкоторыхъ языковъ, въ особенности въ древнѣйшихъ. И однако, какая великая вещь даръ слова! Напрасно я увѣряю себя, что наши праотцы сначала повторяли и переиначивали безсловесные звуки, наполняющіе всю природу. Этимъ я еще не все объясняю. Минералъ говоритъ, потому, что когда я ударю по немъ, онъ издаетъ звукъ, объясняющій то онъ, золото ила мѣдь; животное говоритъ, потому что оно изъясняетъ звуками голоса свои нужды, привязанности и желанія. Вѣтеръ, море, громъ говорятъ; ихъ звуки объясняютъ мнѣ борьбу стихій; но между словомъ стихій, животныхъ и ребенкомъ какое разстояніе! Если онъ пролепечетъ нѣсколько словъ, если онъ скажетъ только «Я», обозначая этимъ личность человѣка и жизнь вселенной, какъ весь внѣшній міръ становится въ отношеніи къ нему, въ зависимость и ниже его.
Не будемъ однако преувеличенно смотрѣть на вліяніе языка какъ культурнаго элемента разума. Разговаривая съ ребенкомъ, что мы даемъ ему: звуки. Чтобы онъ воспользовался ими, надо, чтобъ онъ связывалъ съ нимъ мысль о предметахъ.
Помнишь ли m ту дѣвушку, которую разъ мать привела ко мнѣ, чтобы посовѣтываться о ея умственныхъ способностяхъ? Она походила на пустую пещеру отражавшую всѣ звуки, не понимая ни одного, а такъ какъ она была очень красива, я додумалъ что греки сдѣлали бы ее нимфой Эхо. Надѣленная изумительно тонкимъ слухомъ и непобѣдимымъ инстинктомъ подражанія, она повторяла безпрестанно мои вопросы, не давая на нихъ отвѣта. Напрасно я употребилъ всѣ извѣстныя средства нравственнаго леченія: онѣ же подѣйствовали на ея натуру.
Между этой бѣдной идіоткой, повторявшей безсмысленно чужія слова и мирными дѣтьми, повторяющими ихъ, худо или мало понимая ихъ, мнѣ кажется существуетъ только не большой оттѣнокъ.
Впрочемъ, развѣ наклонность говорить, ничего не сказавъ, не составляетъ болѣзнь человѣческаго ума?
Какъ много женщинъ, старающихся усыплять свою скуку пѣснями, не имѣющими опредѣленной идеи? Я зналъ заключеннаго — впрочемъ человѣка очень ограниченнаго ума — который, каждый разъ, когда его заключали за вину въ тюрьму, утѣшалъ себя въ уединеніи рѣчами не имѣвшими смысла.
У многихъ народовъ, въ древнихъ храмовыхъ обрядахъ, существовали особыя формулы заговариванья, состоящаго изъ звучныхъ фразъ совершенно лишенныхъ смысла. Не нужно заглядывать такъ далеко: въ нашихъ католическихъ церквахъ богомольцы читаютъ молитвы по латыни, смыслъ которыхъ понимаютъ очень немногіе.
Мнѣ кажется, что очень опасно поощрять это ложное направленіе слова. Если не остерегаться — слова сдѣлаются амулетами ума.
Дитя имѣетъ сходство съ попугаемъ, но это не должно огорчать насъ, потому что способность подражанія помогаетъ его сношеніямъ съ обществомъ. Тѣмъ не менѣе легче развязать ему языкъ, чѣмъ развить ему умъ; а слово не всегда ведетъ къ пониманію вещей. Разговоръ глухо-нѣмыхъ имѣетъ то преимущество надъ вашимъ, что для нихъ жестъ есть изображеніе идей и фактовъ. Всѣмъ извѣстно, что этого нельзя сказать про измѣненіе голоса. Конечно, очень хорошо разговаривать съ дѣтьми, этимъ развиваешь ихъ умъ, но съ непремѣннымъ условіемъ, чтобы слова были проводниками, обращающими ихъ вниманіе на названіе предмета. Такимъ образомъ въ то самое время, какъ произносятъ слово, необходимо показать названную вещь и хорошенько объяснить связь между тѣмъ и другимъ. Этимъ пріучаешь мысль ихъ не блуждать по пусту.
Не знаю, зачѣмъ мы такъ стараемся уничтожить въ дѣтяхъ удовольствіе, которое они испытываютъ, подражая крику нѣкоторыхъ животныхъ. Какъ былъ-бы счастливъ человѣкъ, если-бы: умѣлъ понимать все что видитъ! Я не хочу этимъ сказать, что стараясь подражать нѣкоторымъ звукамъ, понимаешь смыслъ языка животныхъ, но такая попытка доказываетъ уже нѣкоторую степень наблюдательности. Ребенокъ, старающійся подражать голосу собаки или пѣтуха, замѣтилъ что на свѣтѣ кромѣ него, существуютъ другія существа и что эти существа по своему выражаютъ свои чувства.
