Варда пожала плечами.
– Но все это глупости. В нас нет магии, мы обычные дети. Наверное, наши молитвы Заступнице сработали.
– А я думаю, что заклинание, – возразил Тимош и вытащил из кармана припрятанную конфету. – Мы просто устали тебя ждать, папа говорил, что ты не хочешь приезжать за нами, что ты слишком занята. А мы домой хотели, приют и госпожа Меления надоели до колик. Ты бы знала, какая она строгая и нудная тетка.
– Я не могла приехать сразу, надо было уладить свои дела.
Все стало на свои места. Желание этих детей, их стремление вернуться домой и обрести близкого человека было таким сильным, что выдернуло меня из моего мира. И Заступница тоже постаралась.
– Теперь ты нас не бросишь? Не уедешь? – спросила Варда, наивно глядя на меня. – Тимош обещает себя хорошо вести, – она ткнула брата локтем.
– Ну конечно не брошу, – я проглотила ком, вставший поперек горла. – Только вы должны знать одну вещь…
Хлопнула входная дверь, и послышался бодрый голос тетушки Свэньи. Соседка несла блюдо с пирогом, и кухню в тот же миг наполнил сладкий аромат печеных яблок.
– А вот и я, – она поставила блюдо на стол. – Как исхудали, мои хорошие. Тимош, а что с тобой случилось? Почему с фингалами?
Мальчишка постарался всхлипнуть, но этот звук больше походил на хрюк. Варда захихикала в ладонь.
– Ничего страшного, уже все в порядке, – я строго зыркнула на двойняшек, надеясь, что у них хватит ума больше не проказничать.
К счастью, чаепитие прошло спокойно. Тетушка Свэнья болтала за троих и вспоминала прошлые годы, а потом удалилась, пожелав спокойной ночи. Назавтра были запланированы важные мероприятия, а Тимош с Вардой так вымотались за день, что без возражений посетили ванную и отправились по постелям.
За столом я уже была готова раскрыть правду о себе, и если бы не тетя Свэнья… Ладно, будет другой момент. Для начала надо узнать друг друга получше, двойняшки должны начать мне доверять.
Я боялась, что Варда опять начнет грустить и плакать, но она держалась молодцом. Не говоря ничего, чтобы не бередить душевные раны, я погладила ее по голове и просто пожелала добрых снов.
Не верилось, что день подошел к концу. Все казалось таким нереальным: чужие дети, моя новая ответственность. Стараясь не скрипеть дверями, через полчаса я проверила обоих: спали, как сурки. Ну хорошо, хоть на сегодня шалости закончились, и я вздохну с облегчением.
Я приготовила себе спальню в бывшей комнате Малкольма. Поначалу было неуютно здесь ночевать, но лучше быть поближе к детям, мало ли что. Взяв с собой в постель книгу по истории королевства Энвейр, удобно устроилась на подушках и… отрубилась. Как будто кто-то выключил тумблер в голове.
Разбудили меня тихие скрипы, потом снаружи хлопнула дверь. Под окнами послышался шорох травы и чьи-то осторожные шаги. Стряхнув остатки дремы и не понимая, что творится, я соскочила с кровати и на подгибающихся ногах бросилась к окну. Осторожно выглянула.
По дорожке, освещенной луной, крались Тимош с Вардой, и в руках у мальчика была лопата.
Мамочки, зачем она ему?!
Глава 15
Набросив на плечи шаль, я торопливо спустилась и на цыпочках вышла во двор. Дети что-то скрывали, раз не хотели мне говорить и дождались глубокой ночи, чтобы прокрасться в сад.
Но что они хотят спрятать или, наоборот, найти?
Дать знать, что я все видела? Или затаиться и понаблюдать? Как-то неловко шпионить. Тем временем, Тимош и Варда остановились под вишней, и мальчик принялся копать. Мелкие кладоискатели были так увлечены, что не замечали меня, а высокая трава и разросшиеся кусты вейгелы помогли подобраться ближе и скрыть присутствие.
– Как тебе она? – негромко спросила Варда брата.
Речь обо мне, без сомнений.
– Вроде ничего, но все равно надо быть настороже. Женщины любят притворяться.
Девочка прыснула.
– Так говоришь, будто много в этом понимаешь.
– Вот ты вечно притворяешься такой милой, а сама пакостишь исподтишка и все на меня сваливаешь.
Варда что-то обиженно пробурчала. Тимош работал лопатой так ловко, словно всю жизнь трудился на картофельных полях. Земля летела во все стороны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А мне кажется, она хорошая. И вовсе не собирается отнимать наше наследство, – задумчиво проговорила девочка.
– Да уж, странно, что тетушка не прилетела на всех парах после папиной смерти, чтобы забрать ту самую штуку.
– Тише, не шуми, – одернула Варда брата и завертела головой по сторонам.
Мне было хорошо их видно, а вот дети меня не замечали. Но о чем они говорят? Что могла забрать Танита?
– Какая-то она странная, не находишь? – Тимош воткнул лопату в землю и вытер лоб рукавом. – Ты слышала, как она разговаривает?
Все-таки я слишком сильно отличаюсь от местных, раз даже дети это заметили. Прохладный ветерок пробрался под ночное платье, я переступила с ноги на ногу и плотнее запахнула шаль.
– Ага, и молитву Заступнице не знает.
– Папа говорил, что она терпеть не могла тетку Свэнью и в детстве ее дразнила, а теперь ругает нас за то же самое.
– Тебе еще повезло, что тетя Танита не отходила тебя хворостиной.
– И не говори. Как вспомню воспитателей из приюта с их наказаниями, так сразу начинаю радоваться, что мы убрались оттуда. Тебе еще повезло, что тебя в подвал на ночь не отправляли. А я всего-то подушку порвал. Случайно.
– Ты лупил ей Эмондса, – заметила Варда тоном строгой учительницы.
– Ничего ты не понимаешь, это был поединок. Отказаться – значит обесчестить себя.
Девочка захихикала.
– Надо было меньше творить глупости и пакостить, тогда бы и не получал.
Я поежилась, представив, как ребенок ночь сидел в холодном темном подвале. Надо же додуматься? В современном мире такие наказания считаются дикостью, но тут, судя по всему, это в порядке вещей.
– Эй, вообще-то ты тоже пакостишь, просто умеешь лучше скрываться.
– Это потому что я умная.
– Хитрая не значит умная.
А получается, Варда на самом деле не такая беззащитная милашка, какой хочет казаться. И от нее я могу хлебнуть даже больше, чем от Тимоша. Глаз да глаз за ними нужен.
Дети продолжили пререкаться, как вдруг лопата ударилась обо что-то твердое. Тимош с Вардой разом умолкли, а меня затрясло от нетерпения и любопытства.
– Видишь, сундук на месте, это хорошо, – радостно зашептал мальчишка. – Давай, Варда, помогай. Не бойся ручки испачкать.
– Я и не боюсь.
Двойняшки опустились на корточки и принялись копаться в земле. А через несколько минут совместными усилиями достали небольшой деревянный сундучок.
– И что мы с ним будем делать? – спросила Варда брата. – Перепрячем?
Кажется, пора выходить из своего укрытия.
Я шагнула на тропинку, кашлянула в кулак и застыла напротив них, скрестив на груди руки. Двойняшки округлили глаза и уставились на меня, как мыши на кота.
– Молодые люди, а что это вы тут делаете среди ночи? – поинтересовалась я.
– Ты за нами следила! Это подло! – пустился в наступление Тимош.
– Я несу за вас ответственность и должна контролировать, чем вы занимаетесь. Взгляните, на дворе ночь, в такое время дети должны спать. А вы, получается, меня обманули, притворщики, – я укоризненно покачала головой. – Что там у вас?
Поняв, что их секрет раскрыт, дети расступились и позволили мне взглянуть на клад. Это был самый обычный сундук для хранения, только что там спрятали?
– Давайте занесем его в дом. Обещаю, что ругаться не буду, – сразу предупредила я, и двойняшки выдохнули с облегчением.
Отряхнув ношу от налипших комьев земли, я внесла сундучок в дом и поставила посреди гостинной, зажгла свечи в канделябре. Хорошо, что здесь уже изобрели спички, и не приходилось мучиться с кремнем и кресалом.
– Я открою!
Варда опустилась на колени, потянула защелку и откинула крышку. Тимош сразу запустил руку внутрь и, сияя как медный пятак, достал фарфоровую свинку-копилку.
