присел рядом и взял её за руку.
— Я всё ещё люблю тебя! Возможно, в последнее время мы отдалились друг от друга. Мне кажется, что всё дело в этой спешке… Мы должны были обдумать как следует шаг с суррогатным материнством, а начали торопиться…
— Ты уже не хочешь детей? — продолжала засыпать каверзными вопросами жена.
— Хочу, но дело даже не в этом… Галь, я очень устал, вот и всё. Слишком много всего навалилось. Ты не принимай всё на свой счёт. Просто следует свыкнуться с мыслью, что не ты будешь вынашивать нашего ребёнка, что я не смогу трогать его в животике и рассказывать ему сказки…
— Ты думаешь, я не хочу трогать его в животике и рассказывать сказки? — всхлипнула Галя. — Я тоже хочу этого! Но не могу! Врач сказал, что я не смогу выносить нормального ребёнка! Ясно?
Галя не играла. Я точно чувствовал её боль.
— Почему? Возможно, лечение за границей смогло бы помочь…
Я не хотел затрагивать больную тему, но жена сама очень удобно начала этот разговор. И я воспользовался ситуацией.
Галя замешкалась ненадолго, а потом прикрыла лицо руками и принялась плакать. Я обнял её, но впервые за долгое время содрогание её плеч не трогало меня. Казалось, что она просто решила уйти от неудобной темы, бросившись в слёзы.
— Так почему, Галя? — не унимался я, понимая, что если не узнаю сейчас, то вряд ли получу ответы на свои вопросы потом.
— Это неизлечимое заболевание. Я не помню, как оно называется… Доктор написал в карте это название. Оно никак не лечится! Понимаешь? — Галя подняла на меня взгляд: — Ни-как! Если бы было можно, я попыталась бы… Я и так два последних года ходила по клиникам и проходила обследования… Думала, что в одной ошиблись, а вышло всё вот так.
— Ты могла бы поговорить со мной сразу. Для чего нужно было выдумывать историю с тем, что ты боишься испортить фигуру? — нахмурился я и поднялся на ноги. — Мы ведь с тобой обещали, что у нас не будет секретов друг от друга… Никакой лжи, помнишь?
Галя вытерла слёзы, поджала губы и уставилась в одну точку перед собой. Напряжённое молчание тянулось в течение нескольких секунд, пока Галя всё-таки не решилась заговорить со мной.
— Я боялась, что ты уйдёшь от меня… Найдёшь себе молоденькую и здоровую, а меня бросишь, — отрешённым голосом произнесла она.
— Вздор! — выдохнул я, стараясь побороть ярость, которая почему-то вытеснила жалость и начала разливаться в груди, превращая меня в зверя.
Вроде бы Галя и не виновата, а с другой стороны, обидно было, что она выбрала молчание, решила проходить обследования тайком от меня и делать вид, что всё нормально. Неужели я не был достоин знать правду? Неужели хоть раз позволил ей подумать, что способен найти себе другую? Все мысли перемешались в голове.
— Вот ты так говоришь, а сам сейчас злишься! — посмотрела на меня жена.
— Злюсь. Мы обещали доверять друг другу… Обещали говорить только правду… Мы давали клятву, что между нами никогда не будет лжи, а теперь я узнаю, что ты два года знала о диагнозе и ничего мне не говорила. Мне обидно. Я, конечно, остыну, но не обещаю, что это произойдёт быстро. Прости.
Я вышел из комнаты и поспешил в кабинет. Напряжение давило на виски, набатом отдавалось в голове. Мне казалось, что Галя не лжёт мне, а на деле получилось иначе, а ведь когда обжёгся один раз, начинаешь с недоверием относиться к человеку и ждать от него подвох снова… И теперь я точно решил, что прослежу за женой и выясню, с какими подругами и в каких салонах она пропадает целыми днями.
Зайдя в кабинет, я понял, что единственное, чего хочу в эту секунду — поговорить с Ольгой. Мне как-то легко с ней было и спокойно. А ещё следовало выяснить, как у неё всё прошло со Стасом и получилось ли нормально снять дом с охраны.
Удобно усевшись на диванчике, я набрал ей сообщение и сразу же отправил. Только потом заметил несколько опечаток. Обычно я перечитывал всегда то, что писал.
Я: «Оля, всё хоршоо? Как поговорли со Стасом?».
Сердце начало биться с волнением, а когда ответ не пришёл в течение десяти минут, я уже даже хотел позвонить, но вовремя одёрнул себя. Не дело это было — дёргать её по случаю и без.
Взяв силу воли в кулак, я ждал. И оказалось не напрасно. Она прислала ответ.
Ольга (с.мама): «Всё в порядке. Спасибо. Я могу позвонить?».
Я заволновался. Тревожно стало и томительно от ожидания. Решив, что она просто мой деловой партнёр, не более того, я всё-таки согласился и вместо ответа набрал номер её телефона.
— Добрый вечер, — послышался приятный голос на таком конце.
— Добрый вечер! Как добрались? Получилось снять дом с сигнализации без проблем? — я не знал, о чём ещё можно заговорить.
— Мы… Я не снимала сегодня дом с охраны. Витя очень попросил остаться ночевать у папы, поэтому я только завтра буду пытаться.
Мне стало обидно почему-то, что она сейчас там, со Стасом. Хотя это логично. Они муж и жена, пусть и хотят развестись. Вспомнилось, что я предлагал своему бывшему приятелю приехать ко мне в офис и поговорить о работе, но он не сделал этого. Даже странно. Неужели так жену заревновал? Тогда зачем, вообще, позволил ей связываться с суррогатным материнством?
— Я хотела сказать, что мне звонили из клиники «Семейное древо», завтра меня пригласили туда ближе к вечеру, сказали уже можно производить оплодотворение. Немного боязно. Вы бы не могли подъехать туда?
Мне и самому стало волнительно. Быстро всё сошлось. Врач говорил, что скрещивание клеток занимает от суток до пяти дней. Если они нашли друг друга так быстро, то у нас с женой были высокие шансы забеременеть в течение семи лет жизни. Она сказала, что не смогла бы выносить
