— Нет. Второго раза не будет.
— Ну и все. Закончили все твои метания по этому вопросу. А вообще… Ты серьезно рассматривал этот вариант?
— Ну, чисто теоретически…
***
Утром начало казаться, что теперь можно было бы и забыть то ночное нападение. Крис вряд ли напомнил бы ей о том, что «ночные мстители» остались безнаказанными, он был прав в том, что адреналин после выступления затмил все предыдущие впечатления, а то известие, которое она ему сообщила после концерта… После этого все остальное вообще просто стиралось. Но не стоит оставлять за спиной нерешенные проблемы.
Воспитывать чужой гарем — занятие глупое и неблагодарное. Вот пусть их собственная хозяйка и воспитывает.
Сегодня она как раз поблагодарит госпожу Джойлину за гостеприимство, попрощается, ну и, что же делать, немного испортит ей настроение.
Но на самом деле оказалось не так легко уйти от других женщин, которые видели выступление Кристиана и выражали свое восхищение. Анита даже не сомневалась, что оно было искренним, потому что вряд ли они часто видели подобные зрелища. К тому же Крис искренне хотел понравиться, подарить всем присутствующим радость и, чего скрывать, сам получал не меньшее удовольствие, а это всегда чувствуется.
От предложений продать своего «талантливого зверика» Анита вежливо отказывалась, потом ей стало все тяжелее сохранять эту вежливость, особенно когда подобное предложение исходило от ухоженной и ослепительно красивой госпожи, позади которой стоял не менее красивый блондин, ловящий каждое слово и движение своей госпожи и вздрагивающий от малейшего повышения ее голоса.
«Интересно, сколько денег нужно, чтобы успокоить свою совесть и продать любимого человека вот этой? Да хотя бы и любой другой!»
Наконец к ней подошла хозяйка дома:
— Айнита, дорогая, твое развлечение всем очень понравилось. Твой раб восхитительно выступил. Обязательно приезжай к нам еще!
Ну, вот и повод сказать:
— Джойлина, дорогая, я не хотела портить праздник и отменять запланированное выступление, но это просто чудо, что Крис смог спеть. Крис, солнышко, сними рубашку.
Кристиан, замешкавшись на секунду, расстегнул рубашку и осторожно снял. Сегодня следы ночных развлечений выглядели особенно живописно: багровые отпечатки на руках, плечах, спине; черные, кое-где начавшие переходить в желтизну синяки на ребрах.
— Что это? — с неподдельным ужасом спросила Джойлина.
— Не все мужчины в твоем гареме подчиняются приказам Старшего.
— Кто это был? — требовательно спросила Джойлина у Кристиана.
— Не знаю, госпожа. Кто-то открыл дверь в комнату, где я спал, меня оглушили, а потом надели что-то на голову. Лиц я не видел.
— Я не стала ночью будить лекаря, — вступила в разговор Анита, — потому что он точно кому-нибудь бы проболтался, и вместо праздника мы бы получили сплетни о том, что мужчины в гареме совсем распустились. А мой мальчик так готовился, и я очень хотела видеть его выступление. Поэтому я накормила его таблетками и, честно говоря, сама не знаю, в каком он будет состоянии, когда они перестанут действовать.
Она сама не хотела бы оказаться на месте Джойлины, которая сейчас искала выход из положения — гостья оказала ей услугу, не опозорив перед всеми, но что теперь она захочет за молчание? И, главное, кто был виноват? В гареме есть те мужчины, от которых можно было бы безболезненно избавиться, тем более подвернулся такой повод, но если это кто-то из любимцев… Порки, причем жестокой, заслуживали все виновные, но если она потребует более жестокого наказания? А если это кто-то из новеньких игрушек, которыми она еще не наигралась? Тогда они надолго выйдут из строя. И как отказать: вот этого парня сейчас за любые деньги купила бы половина из присутствующих женщин, а что будет, если они узнают, что Старшая Госпожа Джойлина не может уследить за своим гаремом… Сплетен не оберешься и от позора не отмоешься.
— Что ты хочешь в качестве извинения? Конечно, все участники этого прискорбного инцидента будут примерно наказаны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Анита бросила быстрый взгляд на Кристиана. Выражение лица у того было абсолютно нечитаемое, безэмоциональное лицо идеального венговского наложника. «Идиоты» — мысленно обругала она этих будущих жертв, — «и ведь промолчать нельзя было, потому что, если мы снова сюда приедем, мне тогда Криса придется в своих покоях запирать? А эти наверняка похвастались, как они чужака «на место поставили». Но, кажется, им сейчас прилетит такое наказание, что смотреть будет страшно. А придется, ведь это меня они оскорбили. И, кстати, лучше бы они уже успели похвастаться перед своими, потому что тогда будут наказаны только виновные, а не все подряд.»
Вслух она сказала:
— Джойлина, дорогая, послушай, я попрошу тебя не наказывать провинившихся очень сильно. Просто пусть все будут уверены, что Старшая Госпожа все видит и знает. Я сейчас устала после концерта, все-таки я волновалась за своего наложника. Кстати, я беру его своим мужем. И у меня сейчас хорошее настроение, уверена, у тебя оно тоже таким было, пока я не рассказала об этом происшествии. Поэтому я попрошу тебя не портить настроение ни мне, ни себе и наказать виновных ровно настолько, чтобы они поняли, что никакие проступки не сходят им с рук.
Анита очень надеялась, что она сейчас предложила хорошее решение проблем и Джойлина это поймет.
Вызванный Старший по гарему, Рийчард, только увидел гостью своей госпожи и ее мужчину рядом, и сразу все понял. По его лицу, конечно, ничего нельзя было прочесть, кроме готовности выполнить любое желание Старшей Госпожи, но мгновенно метнувшийся в сторону Кристиана взгляд доказывал — знает. Сам не участвовал, конечно, не идиот, и разрешения своим подопечным точно не давал, но каким-то образом обо всем узнал. Ну, тем легче.
— Рийчард, прошлой ночью наложника моей гостьи, Старшей Госпожи Эйлейгард, избили. Скажи мне, как получилось, что рабы, сопровождающие гостящих у меня госпожей, подвергаются нападениям? — обманчиво-ласково начала Джойлина. Старший сжался и как будто стал меньше ростом.
— Госпожа, я обязательно найду виновных…
— Да я даже не сомневаюсь, что ты их найдешь, иначе после хорошей порки я бы просто продала тебя, потому что ты не справляешься со своими обязанностями. Через час я жду тебя с именами.
Анита
Я изобразила восторженную дурочку, которую пустили в магазин сладостей (читай — в чужой гарем) и дали там оторваться; пожалуй, я даже почти не притворялась:
— Знаешь, дорогая, я с удовольствием поучаствую в наказании. Как-то у меня мало практики в этом деле. На Земле, естественно, подобное не принято, здесь, на Венге, своих мне наказывать не хочется, потому что они меня еще ничем не рассердили. Половину своего гарема я распродала именно за то, что они не выполнили мой приказ. В тот момент пороть их или как-то по-иному наказывать мне показалось бессмысленным.
А вот сегодня наблюдать и даже участвовать в порке мне понравилось. Я как вспомню синяки Криса тогда и его лицо… Мне очень понравилось наказывать. Еще втянусь в это дело ненароком.
И, действительно, этих было не жалко. Плеть, стек, замах резче, потом наоборт, полегче, чтобы рука не уставала. Удары равномерно, чтобы не порвать кожу, елочкой, лесенкой… Вряд ли получалось у меня правильно, так что парням тем я не завидую, но мне неожиданно понравилось. Хорошо, что Крис этого не видел, он бы действительно испугался. Меня бы испугался.
Рийчард
Этот пришелец наглый заявился прямиком в гаремный зал. После того, как парни за него получили, после того, что Старший (я, то есть) сесть нормально не может, предпочитает постоять… Хотя, конечно, могло бы быть хуже. За такое госпожа могла бы и продать, или на площадь отправить на перевоспитание. Я не понял, как, но эта госпожа Айнита и наказание парням обеспечила, и как-то так сделала, что совсем их не убили…
