— Мы кое-что слышали о ваших опытах, — сказал Мота. — Впрочем, достаточно к вам присмотреться, как вы тут существуете. Я хотел бы только знать, ваши бионики… скорее всего генетики, приготовили вас исключительно с мыслью о земной станции? А может, у вас есть еще какие-то планеты с подобной атмосферой?
— Не исключительно, во всяком случае не в том смысле, в каком ты говоришь, — начал с колебанием в голосе Клеен, но его прервал Дари:
— Да, — бросил он коротко, — это в конце концов ближе всех расположенная планета и раньше или позже она должна была стать территорией исследований… для нас или для Новых. Что бы вы сделали в такой ситуации? Все же Земля держит здесь станцию чтобы, как вы говорите, не быть застигнутой врасплох… если только на самом деле об этом идет речь… Наш взгляд на адаптационные процессы, в конце концов, касаются только нас самих. Мы считаем, что этические критерии, все эти барьеры… в основе своей анатомические, обожествляемые Новыми, это обычная чепуха. Но речь не об этом. Я хочу только, чтобы вы поняли, что раз уж мы решили заинтересоваться Второй и тем, что на ней делается, простейшей дорогой для нас было приспособление организмов будущих исследователей к господствующим тут условиям. Вы, естественно, поступили бы иначе… но мы не будем об этом дискутировать… Мы пробовали поначалу… поначалу.
— С нами? — запротестовал с неподдельным негодованием Фрос. — Когда?
— Не с вами тремя… — уступил Дари. — Но как я говорил, оставим это… во всяком случае мы построили эти корабли, проделали несколько полетов, буквально несколько, так как не хотели выдать себя перед Новыми, потом дали им специально подготовленный экипаж…
— Выведенные, — буркнул я.
— Выведенные экипажи… — повторил он, потом добавил спокойно. — Для нас, видишь ли, это слово звучит иначе, чем для вас…
— И так, вы посадили людей в эти гробы, — продолжал как ни в чем не бывало Мота, — и устроили им проводы с оркестром! Конечно, вы знали гипотетическое место приземления. Так что, когда ваши радиотелескопы приняли импульс взрыва, вам не нужно было слишком много ломать головы, чтобы его локализировать. И что дальше?
— Как я уже говорил, — сказал Клеен. — И единственное, что мы могли сделать, чтобы спасти четверку наших…
— Все-таки не людей, — вставил я ядовито.
— Четверку? — удивился Фрос.
— Да, — ответил Клеен. — Кабины кораблей были двуместные. Нам оставалось только на все махнуть рукой и начать заново, или попробовать их найти. Мы выбрали второе. А поскольку мы только четверо были приспособлены…
— Больше у вас таких нет, — подхватил я. — Это хорошо! Сколько потребуется, чтобы вывести следующих? Лет тридцать, нет? Все же не вышлют младенцев?
— Мур, оставь в покое… — обрушился на меня Фрос.
— Не знаю, — ответил Дари. — Не рассчитывайте на это чересчур. Наша биология отличается от вашей…
— Мы должны были участвовать в следующей экспедиции, — прервал его Зара. — Корабли будут готовы через каких-нибудь пять — шесть лет…
— Но экипажи — нет, — буркнул Мота. — Разве что вы захотите выбраться во второй раз… пока что не о чем говорить. Ну, кончайте! Были какие-нибудь сигналы перед катастрофой?
— Никаких!
— Если только это правда, — пробормотал я.
— Правда, — убежденно сказал Дари, — мы знаем столько же, сколько и вы. Мы утратили связь, а через какой-то месяц умолкла и ваша станция. Это все!
— И тогда вы полетели? — спросил Мота, словно хотел удостовериться.
— Тогда мы полетели, — подтвердил Клеен. — Вы видели ракету? Знаете, что было дальше. Мы не имели энергии и…
— Хорошо, — Мота внезапно встал и выпрямился. — Пока хватит, — бросил он тоном, закрывающим дело.
Он прошел к противоположной стенке кабины и остановился перед экраном связи.
Минуту он вглядывался в молчании в темную и матовую плоскость, потом вздохнул. Я знал, о чем он думает. Мы все еще не установили контакта с Землей. Но иначе мы не могли. Использование хотя бы пеленгационного передатчика равнялось объявлению всему здешнему миру, что люди вернулись. Этого нельзя было допустить, особенно после того, что мы услышали минуту назад. По мнению этих, здешних «Новые», как они их называют, не имеют ни малейшего понятия, что кто-то на их планете интересуется межпланетными полетами. Но действительность может быть гораздо менее красивой. Пусть им кажется, тем и другим, что Вторая все еще мертва и пуста. Обо всем они узнают в нужное время. Ни на день раньше.
— Мы обдумаем эту новую вашу версию, — Мота наконец оторвался от экрана и сделал несколько шагов в сторону стола, — а прежде всего подождем. Может быть, вы снова будете вынуждены что-то вымыслить? Так или эдак, пора спать! Просим вниз!
Первым встал Дари. Он отодвинул кресло и шагнул в сторону Моты, вытягивая перед собой руки, словно что-то ему подавал.
— Ты забыл о ремнях, — в его голосе задрожала едва уловимая нотка укора. Мота поднял брови.
— Спите спокойно, — буркнул он. — Там, вы в безопасности…
— И мы тоже, — добавил я. — Тут, наверху!
Дари простоял секунду без движения, потом опустил плечи. Он отвернулся и без слов двинулся вслед за остальными, которые уже исчезли в тесном коридоре, ведущем на нижние этажи.
— Вам действительно хочется спать? — поинтересовался Фрос, когда мы остались одни. — Что касается меня, я охотно куда-нибудь пошел бы. В меру возможности, подальше…
— Никаких препятствий, — пожал я плечами и заметил. — Я тоже еще не сонный. Но вот прогулок мне на сегодня хватит. Тем более, как мне кажется, нас ожидает неплохая поездка. Так как не знаю, что бы мы могли другого сделать…
Фрос собрал пустую посуду и бросил ее в открытое приемное окно кухонного автомата, откуда через мгновение донеслись приглушенные звуки, напоминающие звон овечьих колокольчиков в загоне.
— Что мы, собственно, знаем? — сказал он с озабоченностью в голосе, возвращаясь к столу. — Приземлились два корабля с Третьей. Один тотчас же взорвался…
Не тотчас же, — поправил я, — ведь наши там их не под. Должно было пройти какое-то время, пока они оказались на месте.
— Разве что как раз были на плоскогорье и…
— Все трое? — фыркнул я. — Нонсенс!
— Если мы отбросим все малоправдоподобные гипотезы, то что нам останется? — вставил Мота, вытягивая из-за стола одно из кресел.
Он поставил его недалеко от наших и приготовился ко сну. Потом улегся на спину и положил руки под голову, закрыв глаза. По выражению его лица свидетельствовало, что до сна ему далеко.
— Как иначе ты объяснишь, — взъерошился Фрос, — то, что там произошло? Почему ехали на обычном вездеходе, без панциря? Потому, что ничего не ожидали. Внезапно увидели приземляющиеся корабли. Приблизились и… может, впрочем, раньше перехватили какие-то сигналы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
