Через три года, уже в послевоенное время, мы случайно встретились с этим человеком в Москве, он уже был в звании капитана, продолжал служить в армии и летать (фамилию его, к сожалению, я не запомнил).
Были и другие случаи, когда наши партизаны оказывали помощь нашим сбитым летчикам. Но непременно мы стремились их направлять на Большую землю для продолжения службы, так как в летчиках в то время всегда испытывалась нужда.
Глава 10
Материально-техническое обеспечение боевой деятельности бригады
Казалось бы, какое отношение имеет разведка к материально-техническому обеспечению? В партизанских условиях — самое непосредственное. В период организации партизанских отрядов, т. е. в начальный период борьбы с оккупантами, мы испытывали недостаток оружия и боеприпасов, поэтому одной из задач разведки был поиск брошенных нашими отходящими войсками оружия и боеприпасов, доставка их в лес. Помню, что к осени 1942 года после блокадных боев с карателями, у нас в бригаде оставалось по 5 патронов на винтовку и по диску к автоматам ППШ и ППД. Эти цифры мы указывали в нашей заявке о помощи, когда отправлялись с Валей Воробьевой за линию фронта. Разведчики искали оружие и боеприпасы сами, а главное, через местных жителей, многие из которых припрятывали это оружие или видели его где-то брошенным. Точно такое же положение было со взрывчаткой — взрывчатку, бомбы, снаряды искали все и доставляли их в отряды.
С весны 1943 года к нам на посадочную площадку в 3 км западнее деревни Заозерье стали прилетать самолеты, главным грузом которых было оружие и боеприпасы, а у нас они забирали раненых. Но в лесу садились только самолеты ПО-2 и Р-5, грузоподъемность которых была очень невелика. На эту же площадку оружие и боеприпасы, ВВ и принадлежности для взрывания сбрасывались в грузовой парашютно-десантной таре. Посадка самолетов и прием грузов для нас всегда были праздниками. Груз собирали дежурные подразделения по площадке, доставляли в штаб бригады, а там он распределялся по отрядам. Занимались распределением полученного груза обычно или сам командир бригады Кирпич Г.А., или Севостьянов Г.Н., или Буланов И.Д.
Несколько раз на наши сигналы было проведено беспарашютное сбрасывание боеприпасов в ящиках. Но оно себя не оправдало, так как часть патронов деформировалась, и они стали непригодны к применению. А проверяли их так. Выделялась команда партизан, которые вскрывали все патронные ящики и цинковые упаковки и каждый патрон затвором загоняли в патронник и выбрасывали его. Если патрон не шел — значит он деформирован Из ткани грузовых мешков шились куртки или кителя, а из парашютов — белье. Кителя получались тяжелыми, негнущимися, особенно после дождя, а вот белье из парашютов получалось прекрасное, главным его достоинством было то, что вши в нем не заводились. Использовали парашютную ткань и как перевязочный материал после ее дезинфекции.
Вспоминаю в связи с приемом наших самолетов и комичные случаи. Часто просился дежурить по площадке приема самолетов комиссар 5-го отряда Савченко, носивший большую бороду. Он после выгрузки самолета подходил к летчику и выпрашивал у него пистолет. Разговор проходил примерно такой: «Подари мне, деду, пистолет, а мы из него убьем фашиста». Летчик: «Пистолет — это личное оружие, он записан у меня в удостоверении». Савченко: «Я тебе дам расписку о его получении, ты доложишь, что отдал партизанскому комиссару». Таким способом Савченко собрал примерно 5–6 пистолетов, что стало известно комбригу. Он его вызвал, отругал и приказал никогда не появляться на площадке, не позорить партизан.
Немецкое оружие и боеприпасы добывались в бою, особенно большими были трофеи при разгроме гарнизонов.
Для ремонта оружия на телегах была оборудована подвижная ремонтная оружейная мастерская, возглавляемая мастером-«золотые руки» Леонидом Николаевым. В мастерской не только ремонтировали оружие, а по чертежам комиссара 1-го отряда П.И. Счеславского изготавливали новые автоматы типа ППШ. Всего оружейники отремонтировали 1580 винтовок, 170 пулеметов, 4 пушки, 6 минометов, 3 ПТР, изготовили 122 новых автомата. Автомат № 2 был отправлен на Большую землю и вручен в качестве подарка начальнику Центрального штаба партизанского движения П.К. Пономаренко. Он экспонируется в музее Минска.
Насущной проблемой было обеспечение партизан продовольствием. Разведчики докладывали, в каких пунктах сосредотачивается зерно для отправки в Германию. Тут же направлялась вооруженная группа, и это зерно реквизировалось, а там, где оно уже охранялось, брали с боем. Продовольствие захватывали и при разгроме гарнизонов. Конечно же, одним из основных источников заготовок продовольствия было местное население. Разделение зоны ответственности бригады на районы действий отрядов позволяло более или менее планово проводить заготовки продовольствия. Главным продуктом питания была картошка, иногда мясо, в основном конина. В отличие от крымских, карельских партизан мы никогда не получали с Большой земли продовольствие.
Начиная с 1943 года колхозникам вручался официальный документ примерно такого содержания: «Гражданин такой-то в счет государственной поставки сдал партизанам _кг зерна, _кг картофеля. Подпись должностного лица партизан, скрепленная печатью». Печать была изготовлена П.Кальченко с гербом СССР и надписью по кругу «Партизанская бригада «Чекист».
Поток раненых после проводившихся боев требовал организации медицинского обеспечения. В числе первых партизан были врачи Анна Ивановна Кокина, проживавшая до ухода в партизаны в деревне Бошарово, и Татьяна Яковлевна Кривицкая из деревни Воронцевичи. На плечи этих молодых женщин легла вся забота о раненых. Позднее из Орши пришли два высококлассных хирурга: Викентий Михайлович Волчек и Константин Петрович Чехов, а вслед за ними еще группа врачей, человек 6–7. Этими силами лечили раненых в бригадном госпитале и в отрядах.
На разведку возлагалась задача по добыванию медикаментов, перевязочного материала, медицинских инструментов. Добывали все это через связных и подпольщиков в Орше, Могилеве, Круглом, Толочине. Большую помощь в обеспечении медикаментами оказывала Е.М. Вольховская, которая доставала их в аптеках Могилева. При угрозе блокад раненых размещали в деревнях с согласия хозяев дома, иногда их удавалось даже разместить в больницах крупных населенных пунктов, а при прибытии самолетов раненых отправляли в армейские госпитали.
Врач Татьяна Яковлевна Кривицкая еще до прихода в партизаны подняла на ноги раненого бойца Красной Армии Потапова Ивана Сергеевича, который сразу же пошел в бригаду, а с осени 1942 года вел наше партизанское делопроизводство(приказы, указания, протоколы собраний и другие необходимые документы). У Ивана Сергеевича был очень емкий трофейный ранец, покрытый шкурой с шерстью, в котором он носил документы и берег их пуще своего глаза. Ранец был непромокаем и обеспечивал сохранность документов при переходах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
