Каролина рассмеялась, но беззвучно: бьющий в лицо ветер заглушал все звуки. Все внутри замерло от восхитительных ощущений.
Справа показалась поляна с двумя оранжевыми точками — огни костров. Именно на ней остались придворные и гвардейцы. Каролина быстро выкинула их из головы.
Да, забыть легко, когда перед глазами — деревья и поля, утопающие в чернильно-синих сумерках. Когда луна ярко светит сверху так, что кажется — протяни руку, и коснешься её. Холодный свет давал возможность увидеть достаточно для того, чтобы понять — они летят на восток, в сторону побережья.
Двадцать минут полета прошли как секунда. У Каролины горело лицо от сильного ветра, губы пересохли, пальцы, сжимавшие чешуйчатый шип, дрожали от напряжения. Но ничто не могло убрать счастливую улыбку с её лица.
Когда дракон замедлился, воздух стал влажнее, Каролина облизала губы и ощутила соленый привкус. И вскоре послышался шум моря.
Они медленно планировали вниз. Лапы дракона вспахали прибрежную гальку, точно песок. Каролина медленно перекинула ногу через шипы и скатилась вниз, ловко приземляясь на ноги. Пока она смотрела на спокойное море, Авенир за её спиной вернул себе человеческую форму.
— Сегодня море удивительно спокойно, — негромко проговорил он, вставая позади неё. — Но я хотел бы увидеть, как оно пенится и бурлит, взволнованное штормом.
— Кажется, я поняла, на что вы намекаете, — хрипло из-за сухости во рту рассмеялась Каролина. — Хотите увидеть мои способности в деле?
Авенир тоже рассмеялся.
— Я столько слышал о Штормовой королеве, но ни разу, даже во время войны со Стаабом, не видел вашей магии. Мне было бы очень интересно посмотреть.
Раньше она часто использовала свою магию. Еще до возвращения в Каринтию. Тогда Каролина жила и бороздила моря вместе с пиратами. Для выгоды собственной команды она тысячу раз меняла погоду в свою пользу.
Но королеве, большую часть времени проводившей на суше, такая магия ни к чему. Лишь в моменты слепой ярости, которая случалась не так уж и часто, силы вырывались из-под контроля, и тогда на Троаду обрушивался ливень с громом и молниями.
Каролина действительно соскучилась по своей магии, так что просьбу Авенира исполнила с радостью.
Отойдя на несколько шагов, она торопливо переплела косу, распустившуюся за время полета. Собралась с силами, прислушалась к себе. Энергия давно рвалась наружу и с энтузиазмом отозвалась на призыв.
Сверкнула молния. И вдруг тишину, спящую под теплым покровом ночи, нарушил свистящий ветер. Прямо над головой пророкотал гром.
Море тут же забурлило, волны яростно прыгали на берег, цепляя гальку. Ветер подул со всех сторон, хлестая по щекам. Взявшиеся из ниоткуда низкие тяжелые облака над головами сверкали молниями.
Каролина ощущала буйство природы. Потому что это была её буря. Все то, что было внутри, то, что она долгое время подавляла — все вырвалось наружу оглушительным громом, сильным ветром.
О, да… Это именно то, что Каролине было необходимо.
Буря звала её, манила. И кто она такая, чтобы сопротивляться воле природы? Воле своей магии.
Каролина подняла руку навстречу шторму — и податливая молния, точно домашнее животное, ласково ластилась, браслетом нежно обвивала запястье. Больно не было. Наоборот, приятное тепло разлилось по всему телу.
Когда Каролина обернулась к Авениру, он был полностью освещен: свет молний в волосах девушки, на руке и вокруг горел ярко, точно солнце. Только холодным светом.
Лицо Авенира оставалось непроницаемым, но глаза восхищенно сверкали. Он с жадностью взирал на Каролину. Так на неё смотрели только два человека — Данте и Диан Гедон. Оба умерли из-за неё, пусть и по разным причинам.
Воспоминания о погибшем возлюбленном и ненавистном вормессце утихомирили бурю внутри. Молния еще раз нежно потерлась о кожу и нырнула вверх, в темное облако. Каролина отпустила управление: теперь шторм был сам по себе.
— Нет слов? — насмешливо уточнила Каролина, шагнув поближе к Авениру.
Он впился в её лицо взглядом, ничего не говоря. Каролина тоже почему-то смотрела на него, не отрываясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот уж чего она точно не ожидала, так это того, что Авенир подастся вперед и поцелует её.
Через несколько дней придворные вернулись с охоты. Каролина и Авенир ехали впереди процессии через всю Троаду. Многие горожане вышли на улицу, чтобы поглазеть на королеву, или выглядывали из окон. То и дело слышались выкрики наподобие «Да здравствует королева!», «Пусть процветает Каринтия!» и так далее. Каролина благодушно улыбалась, с удовольствием впитывая любовь своих подданных, и махала рукой на приветствия.
На мужчину рядом с ней смотрели с любопытством: мало кто видел Авенира в обличье человека, да и отличительного знака, вроде герба или фамильных цветов, при нем не наблюдалось. Тем не менее, он спокойно ехал рядом с каринтийской королевой и зачастую даже панибратски наклонялся к ней, чтобы что-то негромко сказать. Люди интуитивно чувствовали, что он не простой человек, и их интриговало его присутствие.
Во дворе перед дворцом ожидала Илона вместе с прислугой. Последние тут же бросились помогать: кто разбирал повозку с пойманной дичью, кто брал под уздцы лошадей и уводил в конюшню.
Каролина ловко спрыгнула с лошади. Бедра и ягодицы уже привычно заныли после долгой поездки в седле, но она проигнорировала дискомфорт и ровной походкой направилась к матери.
Илона улыбалась, не скрывая морщин в уголках глаз и губ. Она, как обычно, выглядела чудесно. Каролина в потертых штанах, пропахшей потом и костром рубашке и кожаном жилете ощутила себя невзрачной. Это ощущение преследовало её с детства. На фоне своей чистюли-сестры и идеального брата Каролина всегда казалась себе неряхой.
Впрочем, королева-мать не обратила внимания на внешний вид дочери и крепко её обняла.
— Как я рада тебя видеть, родная, — с теплотой сказала она.
Каролина улыбнулась и обняла Илону в ответ.
— Привет, мам. За время моего отсутствия никто не объявил войну? — отшутилась она, скрывая смущение. А ведь Авенир наблюдал за этой семейной сценой!
Неловко отстранившись, Каролина обернулась к дракону и поинтересовалась:
— Вам велеть принести еды в покои или отобедаете вместе с нами в малой столовой?
Авенир с вежливой улыбкой поцеловал руку Илоны, приветствуя, и ответил Каролине:
— Увы, Ваше Величество, дела в Драконьих горах требуют моего срочного вмешательства. Только что передали послание, я немедля должен улетать.
Каролина сначала расстроилась, но тут же отругала себя. Ей какая разница, улетает Авенир или нет? В конце концов, он ведь и так порядком задержался в Каринтии!
— Что ж… — протянула Каролина. — Рада была вашему обществу, вождь. — Подумав, она с улыбкой добавила: — Надеюсь, вам понравилось у нас.
Авенир взял её руку и медленно поднес ко рту, не отрывая взгляда от её лица.
— Нахождение в Каринтии принесло мне массу удовольствия, — целуя руку, признал он.
— Тогда приезжайте еще, — вступила в беседу Илона. Она была чрезвычайно воодушевлена: ну еще бы, такой дружелюбный настрой Авенира обещает долгую дружбу между странами.
Каролина кивнула, соглашаясь с матерью. Словами она Илону не поддержала, так как не хотела навязываться приглашением . Хватило уже совместного времяпровождения, спасибо!
Она до сих пор помнила, насколько обжигающими были губы Авенира. На секунду, подчиненная собственной магией, Каролина потянулась, чтобы ответить, но тут же дернулась назад.
— И что это было? — сухо бросила она тогда.
Авенир недоуменно моргнул, как будто только что осознав собственный поступок, и извинился:
— Боги, Каролина… Я не хотел. Я… я даже не думал. Прошу прощения, это… влияние момента.
— Влияние момента? — переспросила Каролина. Почему-то её эти слова оскорбили.
Авенир растерянно потер лицо ладонями и выдохнул:
— Давай просто забудем об этом поцелуе. Ты выглядела просто потрясающе, тут любой бы не удержался, — криво улыбнулся он.
