или отторжению. Такие предметы или заменители ребенок зачастую портит или ломает, вымещая свою ярость, которая продолжает пульсировать и расти в подростковом возрасте, пока окончательно не созреет во взрослом преступнике. Тогда злость и тяга к разрушению могут представлять опасность, смещаясь с неживых предметов на настоящую женщину, которая их носит.
В детстве серийные убийцы иногда подвергают себя ритуальному сексуальному насилию, а потом пробуют повторить это во взрослом возрасте, но уже на других людях. Харви Глатмен по прозвищу Убийца одиноких сердец связывал своих жертв в замысловатых позах, схожих с теми, что были на обложках детективных журналов, фотографировал, потом насиловал и душил (подробнее о Глатмене читайте в главе 14). Когда ему было три года, мать застала его за привязыванием пениса к ящику комода. В подростковые годы родители нашли его в ванне практикующим эротическое удушение: он привязал себя за шею и половой член к смесителю. В четырнадцать лет родители отвели его к психиатру, заметив на шее ожоги от трения о веревку. В исследовании ФБР о сексуальных убийствах упоминается, что некоторые преступники сообщили, будто в возрасте шести лет у них проснулась тяга к туфлям на высоком каблуке, женскому нижнему белью и веревкам – все это во взрослом возрасте они включили в ритуальные процедуры убийства.
Постепенно, в подростковом возрасте, они начнут «тестировать» свои фантазии в реальном мире. Прежде чем начать убивать, Тед Банди без каких-либо конкретных мотивов выводил из строя автомобили, принадлежащие женщинам: ему просто было интересно, что будут делать жертвы. Так он удовлетворял потребность держать под контролем объекты своего желания. До того как Эд Кемпер дорос до вуайеризма, он уродовал кукол своей сестры. Однажды она дразнила его тем, что Эд якобы влюблен в свою учительницу и хочет ее поцеловать. На что Кемпер ответил: «Чтобы поцеловать, мне пришлось бы сначала ее убить».
Иногда юные преступники воплощают свои фантазии, совершая более мелкие злодеяния: например, устраивают поджоги, мучают животных (чаще всего – кошек) или подглядывают за кем-то, иногда утаскивают женское белье или врываются в чужой дом и просто наблюдают за жертвой, пока она спит, без каких-либо дальнейших действий, что дает ощущение контроля над объектом. Определив границы своего возбуждения, преступники идут дальше: например, вламываются в дом и стоят над спящей жертвой, но уже с ножом в руке. Когда Банди было три года, его пятнадцатилетняя тетя однажды проснулась оттого, что маленький Тед пытался засунуть ей под одеяло три ножа для разделки мяса{108}. В конце концов преступнику становится недостаточно ощущения контроля, который он испытывает, наблюдая за спящей, ничего не подозревающей жертвой, и тогда он повышает планку: вонзает в нее нож и убивает. На многих женщин Банди нападал, когда они спали в своих постелях, и наносил им увечья. Высшая степень контроля – это некрофилия, власть над трупом. Хоть Тед Банди и совершил похищение нескольких жертв, это было лишь средством «заполучения» жертвы, которую он убьет и позднее полностью возьмет под свой контроль где-нибудь в отдаленном потайном месте, где впоследствии окажутся целые скопления трупов (точно так же, как и у Убийцы с Грин-Ривер). Другие же серийные убийцы могут получать необходимую дозу контроля именно в процессе похищения. Мнения профайлеров часто начинают разделяться в попытках понять, являются ли конкретные действия серийного убийцы инструментальными (M. O. – modus operandi, или образ действия) или чисто патологическими («почерк») (подробнее о почерке читайте в главе 10).
Так называемые «катализаторы» вроде алкоголя, наркотиков и порнографии также используются для совершенствования и более глубокой проработки фантазийных сценариев, а также для снятия внутренних запретов на развитие этих фантазий. В качестве наркотика серийные убийцы предпочитают алкоголь. Одно недавнее исследование сексуальных убийц показало, что 64 % пили во время совершения преступления{109}. Другие вещества, которые принимают преступники, – это амфетамины, кокаин, галлюциногены и каннабис.
Наконец, часто срабатывает триггер, или «последняя капля»: увольнение с работы, развод, разрыв отношений, рождение ребенка, несчастный случай, даже непреднамеренное убийство (например, когда спящая жертва внезапно просыпается). Часто идентификация серийного убийцы начинается с изучения триггеров стрессовых событий в истории подозреваемого, соотнесенных с графиком убийств.
У каждого серийного убийцы есть первое преступление, когда он становится убийцей, но еще не серийным. Некоторые прокалываются после первой попытки, и их задерживают прежде, чем они совершат новое убийство, оставив после себя только патологический «почерк» серийного убийцы, но не необходимое для серийного убийства количество жертв; некоторые из них после отбытия длительного срока за первое убийство или даже два затем условно освобождаются и снова принимаются за старое.
Например, Питер Вудкок (Дэвид Майкл Крюгер) в подростковом возрасте убил троих детей и на тридцать четыре года был определен в психиатрическую лечебницу. Потом его признали достаточно вменяемым, чтобы позволить на день выйти в город и пообедать в пиццерии. Он немедленно убил и изуродовал свою четвертую жертву – товарища по палате – прямо на территории больницы, потом пошел за пиццей, после чего добровольно сдался полиции{110}. Артур Шоукросс убил в 1972 году двоих детей, отсидел четырнадцать лет, а после выхода из тюрьмы совершил за два года двенадцать убийств, сопровождаемых актами некрофилии.
Первое преступление иногда так сильно отражается на серийных убийцах, что второе они совершают лишь через много лет, когда фантазия или какой-то новый триггер побудит их действовать (как было с Джеффри Дамером или Ричардом Коттингемом). Другие становятся зависимыми с самого первого убийства.
Как правило, симптомы психопатии ослабляются в зрелом возрасте вместе с понижением уровня тестостерона, поэтому серийные убийцы, которых не успели задержать, в сорок-пятьдесят лет начинают совершать преступления гораздо реже или вообще уходят на покой. Как в случае с Гэри Риджуэйем или Деннисом Рейдером, преступники могут убить огромное количество жертв, а потом временно или насовсем отойти от дел, после чего, годы спустя, вину серийных убийц доказывают с помощью новых методов расследования, применяемых к уликам, возраст которых исчисляется десятилетиями.
Как одно убийство превращается в серию: преступник на игле зависимости от второго убийства
Второе убийство происходит на качественно новом уровне. Именно оно проводит различие между обычным «разовым» убийцей и серийным маньяком. Иэн Брейди, который убил в шестидесятых пятерых
