разговор, прежде чем вы вернулись в Шотландию из Чикаго.
— Так объясни, как это перешло от распавшейся дружбы к тому, что он доверяет тебе из тюрьмы?
— Ему нужна была моя помощь. Я отдал ему более десяти лет своей преданности. Плохая кровь или нет, он чувствовал, что я был его последним средством для сохранения конфиденциальности.
— И ты просто отдал это ему? Что — то не сходится, Лаклан.
— Возможно, это было любопытство, — защищается он. — Я чертовски презирал твоего отца и Камиллу за то, что они сделали прямо у меня под носом. Итак, представь мой шок, когда я узнаю, что он в тюрьме, а она осталась ни с чем. Карма сделала свое дело, но я хотел погреться на волне ее достижений. Я потакал ему и давал ему ложное утешение в виде старой дружбы.
— Губительный.
— Вот почему я тебе не сказал.
— Потому что он мой отец?
Он кивает, и я откидываюсь на спинку стула, сцепив руки перед собой.
— Он кусок дерьма, — выпаливаю я с ненавистью. — Он провел всю свою жизнь, яростно критикуя каждый мой шаг в этом мире.
— Он самовлюбленный ублюдок, но я не знал о каких — либо разногласиях между вами двумя, пока он не рассказал мне о стычке между вами после того, как тебя застрелили.
— Наши проблемы уходят корнями в прошлое, — говорю я. — Это не объясняет, почему Камилла звонит тебе.
— Она думает, что может вернуться ко мне. Она звонит, рыдает над своей жалкой историей и думает, что я снисходительно отнесусь к ней. Она бредит.
— А твоя преданность?
Он наклоняется вперед со свинцовым взглядом, непреклонно заявляя:
— Я предан тебе и той девушке в соседней комнате.
Затем я тоже наклоняюсь вперед, кладу руки на стол и жестоко угрожаю:
— Так будет лучше, потому что, если я узнаю обратное, я обещаю тебе, что твоя голова будет следующей, в которую я всажу пулю.
Мои слова не вызывают у него никаких колебаний, даже моргания — верный признак его честности. Этот человек знает, на что я способен, ведь он видел это своими глазами, поэтому он полностью осознает последствия, если я обнаружу, что в его словах есть ошибка.
Глава 13
Элизабет
Запах вырезки и черного перца, которую готовит Деклан, наполняет квартиру, заставляя мой живот урчать. Последние несколько дней я с трудом ела и даже спала. Я продолжаю постоянно просматривать список пассажиров. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, но не могу остановиться. Деклану практически насильно пришлось накормить меня снотворным прошлой ночью, просто чтобы я могла немного отдохнуть. Я была зла и набросилась на него.
— Почему ты не пытаешься найти его усерднее? — Я закричала, когда он попытался удержать меня.
— Я делаю все, что в моих силах, но я не знаю, от чего он прячется или с какой угрозой мы столкнемся, когда найдем его.
Затем он прижал меня к дивану и засунул снотворное мне в горло. В процессе давки я случайно проглотила его. Когда он отпустил мои руки, я начала замахиваться на него, злясь, что он отнимет у меня время, которое я могла бы использовать, чтобы найти моего отца.
Я проснулась этим утром после того, как позволила сну наполнить мое тело восстановленной энергией и ясной головой, и извинилась перед Декланом. Но в тот момент, когда он ушел на встречу с архитектурной фирмой, я вернулась к списку. Прошло пять дней с тех пор, как я получила список пассажиров, и я ничуть не приблизилась к нахождению зацепки. Еще более обескураживает тот факт, что и Лаклан, и Деклан начинают чувствовать, что они исчерпали все возможности, кроме путешествия по всем Штатам, чтобы постучать во все сто двадцать две двери. И как бы Деклан ни утверждал, что найдет его, я не сомневаюсь, что он действительно пошел бы на все, чтобы сделать это.
Пока Деклан в другой комнате готовит, я не тороплюсь собираться. Когда я наношу немного блеска на губы, я слышу жужжание своего мобильного телефона. Это застает меня врасплох, так как ни у кого, кроме Деклана и Лаклана, нет этого номера. Когда я вхожу в спальню, я замечаю телефон на комоде и беру его.
НЕИЗВЕСТНО, читается на экране.
— Алло? — с любопытством спрашиваю я, когда отвечаю на звонок.
— Привет, котенок.
Его голос оглушает меня на долю секунды.
— Мэтт?
— Ты скучаешь по мне?
Боже, он такой нервный.
— Откуда у тебя этот номер? — Я стараюсь говорить тихо, когда захожу в ванную и закрываю дверь, чтобы Деклан не услышал.
— Каждого можно отследить. Даже тебя, моя дорогая.
— Чего ты хочешь? — раздраженно огрызаюсь я.
— Так не приветствуют старого друга.
— Прекрати это дерьмо, Мэтт.
— Отлично. Мне нужна твоя помощь.
— Забудь об этом.
— Нужно ли мне напоминать тебе о твоем месте в этом уравнении? Ты у меня в долгу.
Он прав. Я вполне могла бы сидеть в тюрьме, если бы он не прикрыл для меня убийство Пика, поэтому я проглатываю свою ненависть к его скользким манерам.
— Что тебе нужно?
— Ну, похоже, у меня немного плохая ситуация с ростовщиком.
— Какого черта ты ведешь дела с ростовщиком?
— Убийство Пика, ставшее лицом моего бизнеса, выглядело не очень хорошо, котенок. Никто не хотел связываться со мной из — за угрозы наблюдения копов. Мне нужны были деньги.
— Что с ними случилось?
— Они исчезли. Я проиграл их в надежде увеличить свою прибыль.
— Ты идиот, ты знаешь это?
— Идиот, который спас тебя от жизни за решеткой, — напоминает он с растущей досадой, а затем бросает бомбу.
— Они собираются убить меня. — Он делает паузу. — Я не могу больше выиграть у них время.
Я кладу руку на край раковины и опускаю голову. Конечно, я могла бы внести за него залог, но он никогда не оставит меня в покое. Угроза этого парня будет продолжать висеть над моей головой, и как у меня есть шанс, черт возьми, продвинуться вперед в этой жизни, если мое прошлое вечно преследует меня? Мэтт не кто иной, как въедливый человек, он всегда был таким. Не желая давать ему возможность однажды увлечь меня за собой или рисковать тем, что он сдаст меня копам за все преступления, которые я скрывала за своим поясом, я возвращаю контроль.
— Ты хочешь, чтобы я тебя финансировала?
— Мне нужно, чтобы ты перевела деньги. Мое время истекло. — Чем больше он говорит, тем больше в его словах сквозит паника. — Очень скоро за мою голову назначат
