Вокруг «Шанель № 5» был еще один небольшой скандал, только добавивший им популярности. Ходили слухи, что фирму Коти покинул некий химик, тайно унесший многолетние разработки духов, которые Коти из-за их дороговизны выпустить не рисковали. Немедленно было решено, что этот химик и есть Эрнест Бо (хотя сам он всегда твердил, что верой и правдой работал на Ралле до самого перехода в фирму Шанель). Ах, какой пассаж!.. Химик-перебежчик, тайна формулы, Шанель, соблазнившая парфюмера... Разве можно не купить такие духи, ведь они должны стоить того, чтобы заварилась такая каша!
Что может быть лучшей рекламой, чем хороший скандал? Эти «гнусные» подозрения только добавили в копилку популярности «Шанель № 5».
В пользу возможности такой версии говорит выпуск через несколько лет фирмой Коти духов-близнецов «Шанель № 5», хотя им это уже не могло помешать. «Aimant» не смогли составить конкуренцию ни «Шанель № 5», ни «Шанель № 22» еще и потому, что духи Коко были освящены ее именем.
КТО ХОЗЯИН «ШАНЕЛЬ»
Пособие по ведению войны с партнерами
Однако духи мало придумать, их даже мало изготовить, требуется еще и продать.
И тут Шанель снова показала свою коммерческую хватку. Во-первых, все создавалось в полнейшей тайне, никто не должен знать, что за работу проводит Бо (боялись промышленного шпионажа?). До конца своих дней Шанель хранила формулу духов под десятью замками в сейфе и подозревала всех вокруг в желании похитить секрет!
Вообще-то раньше Эрнест Бо предлагал их формулу знаменитому парфюмеру Коти, но тот отказался:
– Слишком дорого.
Шанель сделала ставку на дороговизну. Кто же из женщин не отдаст последнее, чтобы пахнуть «не хуже других»? Коти мужчина, что с него взять...
Но вот первый вариант готов, духи перестали быть пробником. Получив первый флакон, она не стала рекламировать его, а взяла с собой в модный ресторан Канн. Бо с изумлением наблюдал, как Мадемуазель осторожно прыскает духами на платья проходящих мимо женщин. Немного погодя им уже оборачивались вслед, потому что шлейф действительно удался и окружающие поводили носами, пытаясь уловить необычный запах.
Так же Коко поступила в своих бутиках, распыляя духи в салонах и слегка отдушивая готовые заказы.
– Где вы выставите их в продажу, в «Галери Лафайет»?
– Пока нигде. Я их подарю.
Это тоже было странно, но Шанель знала, что делает, она продемонстрировала блестящие способности в рекламе. Этой женщине уже тогда можно было доверить проводить бизнес-класс и тренинги по продажам. Сотню первых флаконов Шанель подарила. Сначала духи вручались великосветским подругам почти по секрету:
– Это для тебя и только для тебя. Пока духов в продаже нет.
После такого секрета разве можно не воспользоваться духами, тем более со столь необычным запахом и полученными в подарок? Великосветский Париж пах «Шанель № 5», дамы уже не представляли иного запаха. На вопрос, когда и где будут продаваться духи, следовал ответ:
– Только в моем бутике. Скоро.
Множество флаконов отправлено, как драгоценный груз, в подарок супругам владельцев самых крупных магазинов, торгующих в том числе парфюмерией.
К тому моменту, когда была готова промышленная партия духов, большинство светских дам не желали ничего другого, готовые платить любые деньги, только чтобы пахнуть не хуже остальных.
Но тут Шанель подстерегали новые трудности. Оказалось, что, придумав и даже разрекламировав духи, их бывает сложно произвести в нужном количестве с достаточным качеством. Производство Ралле было и без «Шанель № 5» по горло завалено работой, делать столь драгоценные духи в небольшой лаборатории Эрнеста Бо вообще смерти подобно. Требовалось новое производство.
Эрнест Бо создал аромат, Шанель его оценила и продвинула, фирма Ралле занялась выпуском. Но как бы ни старались парфюмеры Ралле, у них просто не хватало мощностей для производства достаточного количества флаконов пользующихся огромным спросом духов. Требовалась помощь кого-то более мощного. К тому же у Ралле и без Шанель забот хватало, ее продукция тоннами расходилась во все стороны.
Вмешался, как всегда, случай. Вы обращали внимание, что тем, кто чего-то добился, случаи прямо-таки сами под ноги лезли? Вот неудачников они обходят стороной, а на «стоящих» просто набрасываются.
Шанель стоила, ее счастливые случаи стороной не обходили. Для хранения изготовленных флаконов в бутике места, конечно, не хватало, и она попросила в аренду складские помещения торгового центра «Галери Лафайет», в котором когда-то покупала соломенные заготовки для будущих шляп. Владелец универмага Теофиль Баде тоже обладал везучестью и коммерческим нюхом, он быстро уловил потенциал духов «Шанель № 5» и предложил Коко расширить производство.
Понятно, что сделать это на фабрике Ралле не представлялось возможным, требовалось отдельное предприятие. Теофиль Баде посоветовал обратиться к Вертхаймерам. Братьев Вертхаймеров – Поля и Пьера – Шанель помнила еще по Довилю, потому что они были заядлыми «лошадниками» и имели одну из лучших конюшен. Именно на скачках в Довиле Теофиль Баде познакомил Шанель с Вертхаймерами.
Семейство Вертхаймеров происходило из Германии, но давным-давно жило во Франции, имело в Довиле конюшни с прекрасными лошадьми (им принадлежал знаменитый Эпинар), занималось коллекционированием предметов искусства и владело парфюмерной фабрикой «Божур», выпускавшей еще в XIX веке театральный грим. Продукцией этой фабрики пользовалась сама Сара Бернар. Представительства фирмы имелись в Нью-Йорке, Лондоне, Барселоне, Сиднее, Вене, Буэнос-Айресе... Казалось, им подвластен весь мир.
У Вертхаймеров были производственные мощности, коммерческий и деловой нюх и возможности для значительного расширения производства. Теофиль Баде об этом знал, потому и привлек именно эту семью к выпуску духов нарушительницы парфюмерного спокойствия. Знакомство состоялось, деловое сотрудничество тоже. Была создана новая фирма «Духи Шанель», в которую Шанель входила со своей формулой духов, освященной именем, Теофиль Баде с возможностями хранения и торговли в «Галери Лафайет», а Вертхаймеры с производственными мощностями. Братья брали на себя все от закупки ингредиентов и производства самих духов до изготовления флаконов.
Соответственно распределились и акции нового общества – Шанель получила всего 10 процентов, Теофиль Баде 20 процентов, а львиную долю Вертхаймеры – 70 процентов.
Почему Шанель устроило столь неравное распределение акций и на что она могла рассчитывать вообще? Устроило потому, что производство было сразу увеличено в разы, продажа пошла бойко, и Коко, ничего больше не вкладывая, получила кратный прирост доходов. И вот тут сказалась ее коммерческая неопытность. Можно быть хваткой в рекламе и даже во вложении денег, но, прежде чем подписывать столь глобальное соглашение с Вертхаймерами, стоило посоветоваться с серьезным адвокатом, а лучше не одним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
