— Я не хочу быть пешкой в вашей жестокой игре, Ваше величество, — она расправила плечи.
— Ты думаешь, что я играю? спросил Таро.
— Разве не так делает человек, когда наряжается не собой?
Таро прошел вперед. Он нежно коснулся плеча Мари и отпрянул. Мурашки возникли на ее тонкой шее. Он вздохнул.
— Я наследник престола. Это правда. Я не могу изменить статус своего рождения, как тигр не может изменить свои полоски. Человек, которого ты встретила тогда в саду, в одежде самурая и с металлической птицей, это настоящий я, — он обошел ее, чтобы видеть лицо. Я дважды сильно оскорбил тебя. Сначала подумав, что ты пришла на состязание, желая жизни в роскоши, — Мари шумно выдохнула. А потом не раскрыв, кто я. Прошу, прими мои искренние извинения, — Таро официально поклонился. Низко, как кланяются тому, кто стоит выше. Принц так никогда еще не делал. Я в долгу перед тобой. Что ты хотела бы попросить?
Мари склонила задумчиво голову. Ее гнев утихал?
— Много можно просить?
— Что угодно, — тихо сказал он. Ему нужно было ее прощение, чтобы между ними все стало правильным. Это обжигало его под кожей. Почему это было так важно?
— А если я захочу сад с миллионом роз?
— Готово, — быстро ответил Таро.
Она сняла фонарь с ближайшей ветки, обхватила руками. Она поджала губы.
— Но от роз я чихаю. Как насчет лодки?
— Конечно. Яхта или рыбацкая лодка?
Губы Мари расслабились.
— Я и этого не хочу, — тихо сказала она.
— А чего ты хочешь? спросил он.
Мари вздохнула с нечитаемым выражением.
— Спасибо, — сказала она. Но вы не можете дать мне то, что я хочу на самом деле, — Мари открыла фонарь. Светлячки задержались на миг, сомневаясь в свободе, а потом улетели.
— Зачем ты это сделала? спросил Таро, глядя на лицо Мари, пытаясь понять ее, как одно из его изобретений.
«Кто ты? Зачем ты здесь? Что делаешь со мной?».
— Меня беспокоят существа в клетках, — ее плечо задело его руку, она повернулась. Но я занимаю внимание принца. У вас еще много гостей. Спокойной ночи.
И она оставила Таро одного в темноте.
ГЛАВА 21
Акира
Акира проснулся в башне с часами с головной болью. Снова.
Но в этот раз он знал, как туда попал. Прошлой ночью Ханако повела его праздновать их «дружбу». Они пошли в таверну ёкаев с Реном, заказали гранатовое вино. Ночь прошла в тумане выпивки, тостов и огней таверны. Лучи солнца появились на горизонте, и Рен забросил Ханако и Акиру на большое плечо и принес в башню.
Акира повернулся и застонал, ощутил мягкость щекой. Он был на футоне. Голова заболела сильнее, когда дверь открылась со скрипом, задевая звуком его мозг. Он заворчал, зарылся сильнее под одеяла.
Холодная нога пробралась под одеяла и ткнула Акиру в бок. Раздался резкий голос Ханако:
— Вставай. Пора тренироваться.
Ханако стояла над ним, поразительно свежая. Она была в черном кожаном кимоно. Ее ноги были босыми. Все еще пораженный ее прозрачной кожей, Акира смотрел на изящные вены в ее пальцах ног. Рен прислонился к стене, скрестив мускулистые руки на груди. Он что-то убирал между зубов. Может, колибри, которых демон любил.
— Уйди. Мне нужно поспать еще час, — сказал Акира с дрожью в голосе.
«А то и весь день», — он не мог учиться в таком состоянии.
Ханако присела, оказалась с ним нос к носу.
— Забавно. Ты думаешь, у тебя есть выбор. Идем, друг, Сын кошмаров. Сегодня мы выберем тебе оружие.
Акира заинтересовался. Он прикрыл глаза рукой, свет солнца лился в окно.
— Я буду учиться не всем видам оружия? спросил он.
Ханако рассмеялась.
— Только Мастер оружия может владеть всеми видами. Я тренировалась шестнадцать лет с монахами-тайджи.
«Слухи правда», — Акира слышал, что монахи брали детей и учили их, мальчиков или девочек, быть куртизанками. Но когда дети были страшными, монахи делали из них убийц. Но все убийцы должны были докладывать императору, служить одному из его легионов. Как Ханако оказалась в столице, но не служила императору? И как она стала лидером Сопротивления ёкаев?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Оружие личная вещь. Оно должно тебя выбрать, как и ты его, — объяснила она.
— Интересно, — пробормотал Акира. Но голова гудела, глаза слипались
Ханако хлопнула дважды.
— Рен. Ведро.
Они схватил ведро ледяной воды и вылил на голову Акиры. Он охнул и вскочил.
— Боги и богини, холодно!
Ханако ядовито улыбнулась.
— Ничего. По сравнению с кровью в моих венах, ледяное ведро теплая ванна, — она бросила ему тряпку и яблоко. Поешь, вытрись. Встретимся в комнате под этой. Готовься к крови.
* * *
Акира распахнул дверь. Он увидел коридор и скрипучую лестницу с ёкаями. Они заполняли коридоры: краснокожие они с разным пирсингом, у одного даже железное кольцо свисало из бивня. Трио камаитачи, существ, похожий на ласку с лаем собаки и иглами ежа. Ямаваро, крепкий ёкай с длинными жирными волосами и глазом посреди головы. Он мог подражать звукам падающих камней, ветра и даже взрыва.
— Осторожно, — сказала Ханако прошлой ночью. Ямаваро Эбису может пролезть в твою постель. Он оставляет жир и волосы.
Акира смотрел на ямаваро. Тот улыбался, слюна стекала из уголка его рта. Все были в ошейниках. Все с отвращением смотрели на Акиру.
Акира плотно закрыл дверь за собой. Может, он мог найти замок на рынках. Еще несколько шагов, и он заметил на ступенях ёкаев, что одурманили его и принесли в башню. Они были близнецами из одного яйца. Акира прошел мимо, они понюхали.
— Новый питомец, — сказал один.
Он не остановился. Но внимательно озирался, ведь прошлой ночью ему было не до этого. Башня с часами была круглой, построенной вокруг винтовой лестницы. Узкие коридоры на каждом этаже вели к комнаткам. С крыши свисали бревна, и веревки можно было разрезать, чтобы они упали на лестницу. Прошлой ночью Ханако радостно описывала ему ловушки. Она наполнила всю башню бревнами, взрывчаткой, даже гвоздями. Юки-онна к чему-то готовилась. Но Акира собирался уйти раньше этого. Еще несколько ступеней, и Акира добрался до комнаты под его. Он открыл дверь и застыл.
Оружие было всюду катаны и вакидзаси, серпы и цепи, луки и стрелы, маленькие пушки, метательные кинжалы и прочее.
«Ханако умеет все это использовать?» — ниже была стеклянная витрина. Акира увидел ножи танто, клинки блестели от света. Холодок пробежал по нему. Танто убил его мать.
— Как тебе моя коллекция? спросила Ханако, шагая среди оружия, проводя пальцами по краям сверкающих клинков. Я умею управлять всеми. Ты научишься только одному, — она медленно подошла к Акире, обошла его, потирая ладони. Посмотрим, из чего ты сделан. А потом я решу, что за оружие тебе нужно.
Остаток дня Акира терпел бесконечные пытки Ханако. Она измерила размах его рук, заставила стоять на носочках, пока не забили часы, требовала сгибаться. Она засекала, как долго он бежал из одного конца комнаты в другой. Она заставила его прыгать. А потом он тащил себя по полу только руками. Ёкаи заходили, смеялись, когда Акира падал, и скривились, когда его стошнило у одной из витрин Ханако.
К вечеру Акира вспотел, был грязным и ужасно уставшим. А еще сильно проголодался. Яблоко утром и немного риса в обед не питали его. Акира рухнул уставшей кучей.
— Уже выбрала оружие?
Ханако фыркнула.
— Ты про это. Я знала еще с нашей встречи. Это все было для моего развлечения, — ёкаи засмеялись. Хохот Рена был как гром.
Акира нахмурился.
— Думаю, мне подойдет меч, — он подумал о ронинах, что увели Мари с горы.
«Мечи пугают врагов. Мне и биться не придется, — и Акира отругал себя. Ты думаешь как трус».
Ханако снова фыркнула.
— У тебя слишком тонкие руки для меча, даже для легкой катаны. У тебя нет тела или сердца самурая. Ты поэт. Ты рожден соединять красивые слова и размышлять о душе человека. Что рифмуется с убийцей? она не ждала его ответа. И ты не сможешь смотреть, как враги истекают кровью, — Ханако прошла к витрине и вытащила кедровую шкатулку.
