Вальсирующая пара украдкой разглядывала друг друга. Джейсон в своем маскарадном костюме из темно-красного бархата представлялся Катрин прекрасным и благородным средневековым рыцарем. Стенфилд смотрел на свою гостью и не узнавал ее: в черной бархатной полумаске и серебристом открытом платье, откровенно подчеркивавшем великолепную фигуру девушки, Катрин казалась графу таинственной незнакомкой, даже более желанной, чем прежде. Его так и тянуло припасть губами к небольшой темной родинке на обнаженном плече красавицы… Любовные фантазии вскружили Джейсону голову сильнее, чем все вино, выпитое за вечер. Он уже с трудом сдерживал себя.
Слава Богу, танец закончился, и граф повел свою даму к одной из ниш за беломраморной колоннадой, где на маленьком столике были расставлены бокалы с разными напитками.
– Шампанское, пунш, вино? Что вам подать, мадемуазель? Вы должны бы знать – на маскараде вряд ли удастся хорошо повеселиться, если сохранять трезвую голову!
Не дождавшись ответа, Стенфилд протянул девушке хрустальный бокал, наполненный багряно-красным вином.
– Выпейте это, Катрин. Вы вся дрожите. Двадцатилетней выдержки бургундское наверняка вам поможет.
– Я дрожу совсем не от холода, – медленно проговорила Катрин, принимая из рук Джейсона бокал. Сделав несколько глотков, она взглянула на графа так дерзко, как только могла. – Меня бросает в дрожь от того, как вы смотрите на меня, милорд. Либо вы пытаетесь пронзить своим пламенным взглядом мое сердце, либо… собираетесь сделать выговор за то, что я явилась на ваш праздник без приглашения.
Вполголоса чертыхнувшись, Джейсон оглянулся, не желая, чтобы их разговор кто-нибудь услышал.
– Меньше всего на свете я хотел бы читать вам какие-то нотации, Катрин. Но я просто обязан предупредить, что, приехав на маскарад в Мелверн-парк, вы подвергли себя большому риску.
– Риску? Что вы имеете в виду? – Катрин рассмеялась, пытаясь скрыть охватившую ее тревогу. – Разве этот маскарад – не обычное светское развлечение, и разве здесь не собралось лишь избранное аристократическое общество?
– Вы удивитесь, если я скажу, что нет? – Насмешливый взгляд сапфировых глаз скользнул по сжавшейся фигурке девушки. – Мне немного трудно объяснить это, Катрин, – серьезно продолжил Джейсон, – но сегодня здесь собрались действительно не самые достойные люди. Под масками знакомые лица становятся чужими, но я точно могу сказать, что среди моих гостей почти нет дам с незапятнанной репутацией и молодых девушек, только-только начинающих выезжать в свет.
– Знаю, – иронично усмехнулась Катрин. – Все это скучное и чопорное общество собралось сегодня в замке графини Ринделл. Скажу по секрету, что и моя сестра с мужем тоже отправились туда.
– Тоже мне секрет, – хмыкнул Джейсон. – Кстати, если уж разговор коснулся леди Кемпбелл… Как вы объясните то, что не поехали на раут графини Ринделл вместе с Вирджинией?
– Очень просто. – Катрин невинно взмахнула ресницами. – Я сказалась больной, и меня оставили дома.
Изумлению Стенфилда не было предела. С минуту Джейсон задумчиво крутил в руках опустевший бокал, а затем так странно посмотрел на девушку, что она даже немного испугалась.
– Значит, вы приехали сюда тайно, – уточнил он. – Ничего не скажешь, похвальный поступок для девушки, желающей сохранить безупречную репутацию.
Катрин заносчиво вздернула подбородок и с вызовом взглянула на графа.
– А с чего вы взяли, что для меня имеет значение такое нелепое понятие, как безупречная репутация? Не забывайте, что за свою недолгую жизнь мне довелось пережить столько ужасов, сколько и не снилось всем вашим благовоспитанным английским леди! Репутация… – Катрин подхватила со столика воздушную салфетку, положила ее на раскрытую ладонь и сдула на пол. – Вот что такое – ваша хваленая репутация! Один взмах ножа гильотины – и от вчерашней благовоспитанной дамы не осталось не только репутации, а вообще ничего! Просто нелепо упрекать в безрассудном поведении женщину, пережившую четырехмесячное заключение в тюрьме Консьержери!
Катрин могла ожидать от графа любой реакции на свои слова, но только не того, что он будет смеяться. Она молча смотрела на Джейсона в изумлении, не зная, то ли обидеться, то ли присоединиться к его веселью.
– Клянусь честью, моя отважная французская леди, вы – первая из женщин, кто осмелился так осадить меня, – ласково проговорил он, протягивая ей второй бокал. – Поделом мне, впредь буду знать, как строить из себя умудренного жизнью. Катрин, ради Бога, простите, что я позволил себе говорить с вами в таком тоне, – в голосе Джейсона звучали извиняющиеся нотки, и он посмотрел на девушку так нежно, что у нее перехватило дыхание. – Я вовсе не хотел обидеть вас, а лишь хотел защитить… Посмотрите вокруг. В этом зале полно людей, которые просто жаждут узнать ваше имя, а потом опутать его паутиной сплетен и грязных интриг. Поэтому, прошу вас, позвольте мне позаботиться, чтобы ваш приезд остался тайной. Лучше всего будет, если я сейчас же отведу вас наверх, в гостевую комнату, а потом незаметно отправлю домой. Видит Бог, мне совсем не хочется расставаться с вами, но иначе просто нельзя.
От пламенной речи графа Катрин совсем растерялась. С сожалением посмотрев на роскошный бальный зал, который так быстро вынуждена покинуть, покорно согласилась:
– Хорошо, пусть будет по-вашему, мистер Джейсон. Но только потанцуйте со мной еще немного, пожалуйста. Ведь вы же сами пригласили меня на второй танец, а вместо этого читаете нотации и уговариваете уехать!
– За это мне просто нет прощения, – согласился граф, обнимая Катрин и уводя ее в круг.
* * *
Как только танец закончился, Джейсон проводил девушку в гостевую комнату, а сам спустился в зал. Но маскарад больше не занимал графа, а все его мысли были о Катрин: она здесь, в его доме, совсем одна. В это просто невозможно поверить!
Сумасбродная девчонка! Он сбежал из Лондона, чтобы не встречаться с ней, а она взяла и сама пожаловала в гости. Что толкнуло ее на этот безрассудный поступок? Только желание увидеть его, побыть рядом? Другого ответа просто не может быть, ведь должна же Катрин понимать, как сильно рискует своей репутацией, появившись на маскараде без сопровождения старшей сестры! А если это так, то скорее всего Катрин влюбилась в него и утратила всякую осторожность. Тогда какого же черта он все еще здесь, а не там, куда так поспешно упрятал ее от посторонних глаз?
Джейсон задумчиво нахмурился: интересно, понимает ли Катрин, какому сильному искушению подвергает его своим присутствием? Однако можно и не воспользоваться ее положением, правда, если она сама этого не захочет… А сумеет ли он сам теперь остановиться? В мыслях графа царил полный разброд.
