— Потом, — отмахнулась, понимая, что злится Уно лишь потому, что переживает. Даже приятно это беспокойство. — Когда надлежит явиться в академию?
— Завтра утром. На «Эспеланцо» прибыли многие будущие ученики, им всем требуется время на обустройство. Как только переступишь порог академии, выйдешь оттуда нескоро.
— Вот как? Серьезно? — за разговором мы покинули административное здание станции и отправились к пересадочному пункту.
Орбитального лифта на Тагруне не было, пассажиров перевозили на специальных ботах, отлетающих на планету каждые полчаса. Меня поразило большое количество людей в форме. Даже гражданские предпочитали носить комбинезоны вместо брюк, рубашек или платьев. Из-за этого вновь прибывшие выделялись на общем фоне и привлекали к себе лишнее внимание.
— Здесь не центральные миры, — фыркнул Гром, — Тагрун — пограничная планета. Тут рукой подать до Надау.
— Высшая раса? Разве надзимы угрожают империи? Впрочем, ты прав, — в голове всплыла информация по расам и в частности по этим надзимам. Раса исследователей, развитие которых пошло по биологическому пути. Малочисленны, не разговорчивы и замкнуты, общение сведено к минимуму. Система Надау изолирована и закрыта для посещений. Последнее свойственно всем высшим, но деревяшки переплюнули остальных в стремлении отгородиться от мира. Единственный раз, когда они откликнулись на призыв — нашествие инсектов пятьдесят лет назад. Тогда надзимы получили чувствительный удар и заперлись на планетах, зализывая раны. Живые корабли — это чудо биологической и инженерной мысли, симбионты, тесно связанные со своим пилотом. Каждая потеря — невыносимая утрата для всей расы. Псионы как никто чувствуют боль другого живого существа. А если при этом они телепатически связаны? Какого это, умирать вместе с другом, братом или случайным знакомым? Ощущать чужую агонию, страх и отчаяние перед неизбежностью? Обычному человеку этого не понять, и я бы не поняла, если бы не познакомилась с Морисом. Мальчишка держал боль внутри, научился прятать ее за толстыми щитами. Но в своем воображаемом и таком реальном мире он каждую минуту умирал, страдал от разлуки и дикой тоски по потерянным близким.
Так вот, возвращаясь к тому, почему пограничные планеты вроде Тагруна жили в режиме постоянной боевой готовности. Причина этому — космический тракт, оставшийся еще от древних. Когда-то система Таг была крупным транзитным центром с десятками гиперврат, пропускавшими тысячи кораблей ежедневно. После масштабной войны, случившейся тысячи лет назад, энои исчезли, бросив пригодные для жизни планеты. Обломки древних сооружений сохранились до сих пор, безжизненные и бездействующие. Их исследование в прошлом дало мощный толчок в освоении космического пространства и привело к созданию гипердвигателей. Энои опережали в развитии империю Линари и все высшие расы вместе взятые. Тем не менее, они ушли, спасаясь от неизвестного врага. Были ли это инсекты или кто-то другой, неизвестно, но пограничные планеты ощетинилась боевыми станциями, готовыми отразить любое вторжение. Риск того, что противник придет с той стороны, оставался. И не факт, что предпринятые меры безопасности помогут. Предыдущее вторжение инсектов началось как раз через такие древние врата, которые считались неработающими.
— Уно, а как же вы? Вас же не пропустят на территорию академии?
— Нам уже забронированы номера в лучшем отеле Террикона. Будем жить там, ну а во время увольнительных вам будет, где переночевать. За пределами академии охрана вашей жизни ложится на наши плечи.
— Увольнительная? Такое чувство, что не учиться иду, а в армию, — хмыкнула на такое заявление. — Этот строгий режим так необходим?
— Поговорим позже, — бросив на меня подозрительный взгляд, ушел от ответа Уно. А я вдруг почувствовала, что нахожусь на грани. Настоящая Кирна не стала бы задавать таких вопросов и, наверняка, подробно изучила информацию по месту, куда ее сослали на целый год.
Интересно, а почему блондинка не передала такие важные сведения мне? Следовала принципу вроде "разберешься на месте"?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хорошо, когда рядом люди, которые знают, куда идти и что делать. Гром и Форг позаботились о билетах на отбывающий бот, забрали багаж из каюты звездолета, заблаговременно вызвали кибертакси. Так что оставалось лишь молча следовать за ними и делать вид, что ничего удивительного не происходит.
Однако я не теряла времени даром. Подключилась к местному инфонету, оплатив тысячу кредов за использование на год вперед, и собирала доступную информацию по Тагруну и академии. Данных поступало неимоверное количество и большая часть — откровенный бред, обсуждение в чатах, перемывание костей в прессе, слухи, комментарии. Пришлось настраивать фильтр, отсеивая ненужную шелуху. Как же разнились официальные сведения, полученные еще в Форшате, и реальные, почерпнутые из сети и аналитически обработанные внутренним компьютером. Если выводы верны, в тагрунской академии обучали одаренную молодежь, собранную с разных концов империи. Причем, призывали учеников вне зависимости от социального положения и личных предпочтений. Очевидно, новое нападение инсектов не за горами, раз империя в спешном порядке готовила армию. Вот только мне не улыбалось участвовать в чужой войне и, тем более, рисковать собственной жизнью. Предупреждение Мориса, чтобы скрывала уровень дара, теперь обретало особенный смысл. По официальным сводкам, псионов уровня «Б» насчитывалось несколько сотен на многомиллиардное население империи. «С» и «D» встречались чаще, но существенная разница в возможностях позволяла оставлять таких людей на свободе. Псионы уровня «А» работали исключительно на правительство и находились под плотным контролем.
Неужели Морис настолько силен? А как же я? — некстати вспомнилось, что в новой идентификационной карте фигурируют подлинные характеристики. Благодаря Брассету Солу я попала на корабль, минуя таможенный контроль. — Черт!
— Что такое? — всполошился Гром, которого моя внезапная остановка насторожила. Начали оглядываться прохожие.
Кибертакси высадило нас у небоскреба, в котором располагалась гостиница, кафешки и магазины, конторки и фирмочки. Насколько я поняла, это распространенное явление, когда одно здание служило своеобразным культурным центром и местом жительства одновременно. Внутри создавалась полная инфраструктура, необходимая для комфортного проживания тысяч разумных. Впрочем, это касалось только современных районов, минимум столетней застройки. Но существовали и более ранние строения — пригороды или старые центры, где встречались одно- и двухэтажные дома. Наряду с ними на гектарах природных заповедников раскинулись поместья и замки аристо, дворцы богатейших граждан, промышленников или глав корпораций.
— Так, вспомнила кое-что, — при повторном размышлении поняла, что ничего не смогу сделать с данными карты. Даже если найду умельца, который вернет прежние характеристики, в академии проводится повторная проверка. Это, во-первых, а во-вторых, если верить сведениям из базы «Нейросеть», информация о псионах автоматически отправлялась с устройства медкапсулы в особую службу. То есть, обо мне уже знают все, кому нужно. Любые изменения только привлекут излишнее внимание. Но зарубку в памяти оставила, чтобы найти способ, как избежать тотального контроля со стороны СБ.
Глава 9
— Привет, — полагаясь на телохранителей, которые не отходили дальше, чем на шаг, я не смотрела по сторонам. И когда кто-то заступил дорогу, нагло оттеснив ребят, несказанно удивилась, уткнувшись носом в обтянутую комбезом грудь. Мужскую такую, с развитой мускулатурой, которая рельефно проступала под эластичной тканью.
— Э... привет, — задрала голову, чтобы рассмотреть нарушителя личного пространства. Как ни крути, но это наглость вплотную приближаться ко мне, да еще и в присутствии бодигардов. — Ты. — прикусила язык, чтобы с него не сорвался закономерный вопрос «кто?», потому что парень стопудово меня знал. Вон как насмешливо лыбился, демонстрируя белоснежные зубы. Пока я пялилась, рассматривая, что прилагалось к этой улыбке, в голове лихорадочно шел процесс опознавания объекта. Если это кто-то из знакомых Кирны, я пропала.
