— Да, конечно, я догадался, собственно. Так вот, в магическом плане она не показала ничего особенного, но ее движения в бою, ее манера фехтования. Она совершенно необычна. Я встречался с бойцами многих школ, но такого не видел. Это не случайные находки, как она пыталась мне намекнуть, это школа, и серьезная. Встреть я ее учителя, не задумываясь пригласил бы к нам в СБ инструктором.
— Настолько хорош?
— Он сделал невозможное. Сейчас даже без магии Ленайра представляет из себя серьезную опасность для неподготовленного мага. Она несколько раз почти достала меня… не магией, а мечом. Ты знаешь хоть кого, кто смог бы одолеть меня в фехтовании? Ей это почти удалось.
Оба мужчины помолчали. Риген разглядывал лицо друга, потом кивнул.
— Ты совершенно не удивлен.
— Я видел, как она тренируется и проводит разминку. Я ведь тоже не последний боец и могу отличить знакомые движения от незнакомых.
— И тебя это не тревожит?
— Тревожит, мой друг, очень. Но и встать у нее на пути я, увы, не могу.
— Ты ведь что-то знаешь, не так ли?
Велоэн медленно кивнул.
— Знаю. Но сначала хочу услышать твое мнение.
— Ладно. Кроме того, что меня пугает неестественное спокойствие девочки и отсутствие каких-либо эмоций, думаю, она справится. Когда я приложил ее обратным вихрем, я думал на этом поединок и закончится. Извини, но немного не рассчитал сил, наслушался о ее гениальности и ударил сильнее, чем нужно. Велоэн, да большинство моих учеников на этом бы и прекратили схватку и побежали в больницу! А она продолжила бой. Продолжила и, как я говорил, несколько раз меня почти достала. Я не знаю, чего это ей стоило, но сражалась она до самого конца. И потом ничем не выдала своего состояния.
В этот момент у старого лорда на лице одновременно можно было прочитать волнение за внучку и гордость за нее же.
— Она не пострадала? Впрочем, она никогда не скажет, — лорд нахмурился. — Надо будет приказать врачу обучить ее служанку. Так значит, думаешь, она справится?
— В этом плане да. Но я так и не понял, что творится в ее голове. Велоэн, ты уверен? Если ты ошибаешься, она может превратиться в чудовище! Даже Джейр может оказаться лучше.
Лорд поморщился.
— Как я говорил, я знаю причину. Это связано с одним нашим родовым секретом. Но вот что именно внучка делает, я не знаю, — Лорд вздохнул. — Но точно знаю, что если девочка пойдет не по тому пути, то воспользоваться родовой магией она не сможет. Поверь мне, друг, Древним Родом нас называют не просто так. Сама магия оберегает и хранит нас, но она же и наказывает. Это у вас к магии отношение как к инструменту, а для нас она богиня. Благословенная, но суровая и справедливая. Джейр не понимает этого и играет с огнем, считая все, что я ему рассказывал, сказками.
— Да уж, — хмыкнул Риген. — Вас, Древних, не поймешь. Вы ведь, если бы хотели, вполне могли бы сесть на трон.
— Полагаешь, среди нас таких желающих не было? — с интересом поинтересовался Велоэн. — Как думаешь, почему за полторы тысячи лет число Древних Родов сократилось почти вдвое? Ну два рода сами себя истребили, начав дурацкую войну между собой, а вот третий прекратил существование, когда его глава надел на себя корону. Род остался, а вот титула Древний лишился, превратившись в обычный аристократический. Родовая магия таких шуток не прощает и один из пунктов договора с ней как раз и есть тот, что мы никогда и ни при каких обстоятельствах не претендуем на трон. Потому мы даже никогда не роднились с правящей династией, чтобы даже случайно не получить право на корону.
— Хм. Я все спросить хотел, а что вам дает эта родовая магия? По мне, так по силе ваши маги ничуть не сильнее обычных.
— А с чего им быть сильнее? — хмыкнул лорд. — Дело не в силе, а в доступе к родовой магии, которым обладаем только мы. Точнее лорд и наследник рода. Пока я не назначу наследника, все члены Рода мало чем отличаются от обычных магов.
— Разве ты сильнее обычных магов?
— На своей родовой земле я намного сильнее. Здесь у себя я могу стереть в порошок весь ковен магов империи. Правда, только здесь.
— О…
— Император и те, кому положено, это знают. Когда наши Рода заключали договор с первым императором, мы оформили все специальным договором, который сейчас хранится в архиве и с которым в обязательном порядке знакомятся все наследники императора при достижении пятнадцатилетия.
— М-да уж… Есть еще что-то? Из несекретного, конечно.
— Да там мало что секретного, только наши права в момент смены династий. А так… Лорд Рода имеет право сам назначать наследника, имеет право принять в Род любого человека, кровное родство не обязательно, магия сама превратит его в нашего родственника. Что еще? Ах да, каждый член Рода имеет право с двенадцати лет на личных вассалов.
— Однако. Насколько я помню императорское уложение, личных вассалов разрешено иметь только главам аристократических родов империи и их наследникам. Причем последним не больше двадцати человек.
— Я как лорд имею право на неограниченное число вассалов. Мой наследник на сорок. Остальные члены Рода только на пятерых.
— Хм… все равно серьезно. И…
— Джейр уже имеет пятерых вассалов. Мирл ни одного, что и не удивительно, парень вечно пропадает в библиотеке. А вот Ленайра недавно приняла одного. Риген, не удивляйся, я как глава Рода всегда знаю о таких вещах, магия скрепляет наши договора в обязательном порядке, в отличие от тех же обычных аристократических родов, где скрепление магией договоров совершенно не обязательно, хотя и практикуется. Только если они могут этого избежать, мы нет.
— Так вот что имеется в виду, когда говорится о силе слова Древних!
— Именно. Наше слово, произнесенное правильно, имеет силу мощного заклинания. Потому и нарушить собственное слово для нас практически невозможно. Не просто же так император посылает меня с дипломатическими миссиями.
— Теперь многое становится ясно. Но ведь ты не просто так об этом заговорил?
— Правильно. Ты правильно понял, я решил! И тебе эти моменты надо знать. Позже, я тебе еще дам одну книгу почитать, там эти вещи объяснены подробнее.
— А ты уверен, что я соглашусь принять твое предложение?
— Риген, я тебя сколько уже знаю? Лет сорок. В скольких кампаниях мы с тобой вместе участвовали? Если бы ты не согласился, то и не приехал бы.
— Эх, всегда ты находил слова, которые убеждали меня принять участие в очередных твоих глупостях. — Тут Риген резко посерьезнел. — Да и приказ императора не располагает к спорам. Он внимательно следит за твоей внучкой с того самого дня. Не удивлюсь, если у него уже есть виды на нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
