Читаем без скачивания Принцесса в академии - Варя Медная

– У тебя ещё немного шоколада осталось, вот здесь. – Он потянулся к моему лицу.

– Ой, простите, я, наверное, не вовремя.

Мы одновременно обернулись. Ифрит поспешно отдернул руку.

– Вовсе нет! Озриэль, познакомься, это моя напарница, Эмилия. Эмилия, это Озриэль.

Оба пробормотали смущенные приветствия, после чего ифрит торопливо отбыл.

– Кажется, я всё-таки помешала, чувствую себя неловко. Я просто хотела узнать, всё ли у тебя в порядке.

– Не говори глупостей. – Я распахнула дверь и шагнула внутрь. – Ты ничуточки не помешала. И спасибо, у меня всё хорошо.

– А он… и есть твой жених?

– Нет, что ты! Озриэль просто друг. Ты не зайдёшь?

– Пожалуй нет, уже поздно. Увидимся завтра.

– До завтра, – кивнула я и, когда высокая фигура скрылась за поворотом, закрыла дверь.

Глава 8,

В которой я срисовываю родинки принцев и допускаю фатальный просчет

На следующее утро я проспала – проснулась, когда башенные часы били девять, и тут же вскочила с постели.

– Магнус, почему ты меня не разбудил?! Магнус?..

Паука нигде не было. Полная нехороших предчувствий, я сбежала вниз и на середине лестницы услышала смех. Эмилия с Магнусом трудились в торговом зале, перекидываясь шуточками. Она составляла букеты, а паук их обвязывал. На голове у него красовался колпачок из лепестка фиалки.

– А, Ливи, вот и ты! Доброе утро!

– Ты должен был сказать это два часа назад, – проворчала я.

– А сколько сейчас времени? – беззаботно поинтересовался он.

– Не сердись на него, Ливи. Это я попросила помочь с букетами, – вступилась Эмилия, аккуратно помещая последнюю бабочку в бутон и закрепляя обертку. Когда получательница её откроет, пестрый рой взметнётся небо. Получится очень красиво.

– Ты что, допускаешь его до бабочек? – удивилась я.

– А в чем дело? – холодно осведомился Магнус. – Я, кажется, уже не мальчик, пускающий слюни на каждую встречную чешуекрылую, и умею держать себя в руках.

– Идём, выдержанный ты мой. Скоро понадобится твой трезвый ум.

– М-да, – сказал Магнус четверть часа спустя, глядя на запертые ворота академии. – Кажется, закрыто.

– Какое глубокое наблюдение!

Я прошлась вдоль ограды, увитой плющом и дикими розами, чувствуя нарастающую панику: скоро действие морока на Гарта закончится, лекарскую башню займут, и я потеряю целые сутки! Надежда набрести на приоткрытую калитку так и не оправдалась.

День выдался теплый и очень ясный. Лучи скользили по изумрудной листве и отражались слепящими бликами от полированных поверхностей.

В голове пронеслась вчерашняя тень Якула Кроверуса, вдохновив на решительные действия. Я спряталась за одной из каменных тумб, огляделась и быстро поднесла запястье с Магнусом к усику плюща.

– Хватайся!

– Что? – опешил паук. – Предлагаешь мне лезть через ограду?

– Ещё слово, и ты через неё перелетишь.

Магнус раздраженно уцепился за лист и принялся карабкаться наверх:

– Те, кто завидует участи королевских пауков, не представляют, с какими это сопряжено унижениями. Вот во времена юности моего дедушки… – Юность его деда так и осталась для меня за завесой тайны, потому что в этот момент Магнус скрылся по другую сторону ограды.

Я кинула последний взгляд по сторонам, покрепче ухватилась за прутья и оттолкнулась ногой от каменной тумбы.

Приземлилась я весьма удачно – сказались годы тренировки с Микой. А терновых кустов здесь не росло – сплошь жасмин да пионы.

Я оказалась в цветнике, а вдали виднелись теплицы, меж которыми расхаживал садовник с инструментами. Вдоль парковых дорожек росли кусты и деревца, аккуратно подстриженные в форме сказочных персонажей. Я перебежала от грифона к карточной королеве, стараясь не удаляться от ограды и держась её тени. Магнус демонстративно не пожелал возвращаться на запястье и перепрыгивал с куста на куст, выстреливая серебристой паутинкой и светясь восторгом. Кажется, он получал от происходящего истинное удовольствие. Я же чувствовала себя русалкой, чью чешую украли, пока она бегала на свидание на берегу.

Передо мной сейчас стояла главная задача: попасть внутрь и отыскать Озриэля. Я побоялась идти через центральный вход в плаще. Вдруг ифрит, не дождавшись меня, решил, что всё отменяется? Или морок не подействовал на Гарта, и полуогр сейчас на занятиях? Тогда внимательный Август явно заинтересуется вторым Гартом. Нет, если и проникать внутрь, то только не через парадную дверь. Должен быть какой-то более скромный вход.

Я оглядела фасад. В некоторых окнах виднелись склоненные головы учащихся, перед другими расхаживали, заложив руки за спину, преподаватели. Хорошо, что сейчас идут занятия и во дворе никого. Лишь мысль о том, что меня могут заметить из окна, помешала покинуть укрытие.

Издалека академия смотрелась довольно компактной, но на деле все эти башенки с пристройками занимали немалую площадь. Я планомерно огибала территорию, пока не уткнулась взглядом в стену без окон, сплошь заросшую плющом и вьюнками. То, что надо! Здесь меня точно не увидят.

Я махнула рукой:

– Магнус, давай подберёмся ближе и поищем вход.

Стояла безмятежная тишина, лишь в отдалении заливались звонкими голосами птицы, и ветерок шевелил листву. Я обогнула выступ стены и очутилась перед вереницей деревянных кругов на шестах. На каждом был нарисован сине-белый знак бесконечности, а в центре – красное яблочко.

– Пли!

«Пли? Что значит пли?!»

В ту же секунду воздух наполнился свистом. Я обернулась и увидела, как туча стрел взмыла в небо. Знаете выражение «волосы встали дыбом»? Так вот в моём случае они ещё и затанцевали, потому что, сделав плавную дугу и достигнув максимальной высоты, стрелы на мгновение замерли и устремились ко мне деревянным градом.

Я умудрилась выйти на другой стороне стрельбища, и сейчас полсотни шагов отделяли меня от лучников с искаженными ужасом лицами. В воздухе всё ещё стоял звон тетивы, а моё сердце билось на кончиках пальцев. Что может быть нелепее, чем быть застреленной толпой прекрасных принцев? На моих похоронах будут рыдать от смеха.

От злости на себя я даже зажмуриваться не стала, поэтому увидела, как от стрелков отделился всадник и помчался галопом в мою сторону. Он бы всё равно не успел, но спасибо судьбе за это прекрасное видение перед кончиной: темно-вишневый дублет распахнут на груди, длинные волосы цвета топленого молока развеваются по ветру, искрясь на солнце, а конь под ним, разумеется, белый. Незнакомец взмахнул рукой, и стрелы мягко облепили мои волосы и платье. Я огляделась: мишени и трава была усеяны лентами и розами (у одной вместо стебля торчало оперение – всё-таки заклинание произносилось в спешке).

И лишь когда до меня дошло, что опасность миновала, ноги подкосились, и я упала на землю. Угодила в единственную на всём поле лужу и вымазала локоть в грязи.

– Вы как, целы? Не ранены?

Я подняла голову, закрываясь пятернёй от слепящего солнца. Спаситель протягивал руку, не слезая с коня. С коня он не слез, потому что был кентавром. Очарование момента слегка подувяло. Я приняла помощь, и он рывком поставил меня на ноги.

– Благодарю, всё хорошо…

Герой лучезарно улыбнулся, добавив к прочим своим достоинствам очаровательные ямочки. Среди кентавров вообще не бывает некрасивых, но этот был просто возмутительно хорош. Шкура белой (если хотите смертельно оскорбить кентавра, скажите «масти», они это на дух не переносят) окраски с пепельным отливом, изумительные голубые глаза и выражение трогательной наивности во всём облике. Расшитый жемчугом и крошечными колокольчиками дублет звенел при малейшем движении и касании ветерка. Увы, помимо красоты, кентавры славятся своей недалекостью. Поэтому те из них, кто решается попытать счастья за пределами своих лесов, годятся лишь для очень узкого круга занятий. Отец обычно нанимает дюжину-другую, когда двор выбирается на пикник в ближайший лесок – они успевают доставить блюда из кухни ещё горячими.

– Мне повезло, что вы оказались поблизости!

– Я здесь постоянно – веду теорию и практику стрельбы из лука.

Тут наивное лицо слегка омрачилось, он указал на мой локоть:

– Кажется, вы всё-таки ранены. Вечно путаюсь в этих заклинаниях.

– Нет-нет, это всего лишь грязь, она легко… – Тут я взглянула на локоть, на кентавра, снова на локоть, и меня осенило: – Вы правы, я ранена. Мне очень больно, и срочно требуется медицинская помощь. Идёмте, отведёте меня в лекарскую башню. – Я решительно повернулась в сторону здания.

Ситуация складывалась как нельзя удачно: мне даже не нужно притворяться Гартом! Главное, попасть в академию, а там отделаюсь от провожатого и найду Озриэля. И даже если лекарша уже в башне, мы вместе придумаем, как её оттуда увести. К примеру, ифрит может сказать, что кому-то из студентов стало нехорошо на стрельбище и дойти самостоятельно он не в силах, а я в это время поищу архив. За всю жизнь мне встретилась лишь одна лекарша, и это была мягкая и добрая женщина. Поэтому все остальные представлялись мне похожими на неё.