Люк доставал меня по поводу того, что я пялился на ее зад, но я ничего не мог с собой поделать. Она такая миниатюрная, и то, как она раскачивает бедрами, очень пленительно и сексуально, хотя она, возможно, делает это неспециально.
— У тебя будет куча неприятностей, — замечает Люк, когда мы идем немного позади них.
Я перевожу взгляд с попы Кэлли и мрачно гляжу на Люка.
— Почему?
С осуждающим взглядом он показывает пальцем на Кэлли.
— Из-за нее. Кто знает, что сделает Дейзи, если ты ей когда-нибудь изменишь.
— Уйдет к следующему парню, который скажет, что у нее классные сиськи. — Я сую руки в карманы и обхожу столб.
— Ладно, возможно, на этот счет ты прав, — говорит он и снова направляет палец на Кэлли. — Но ты знаешь, что сделает Дейзи с Кэлли, если узнает о том, что между вами что-то происходит?
— Между нами ничего не происходит.
— Пока что.
Я удрученно качаю головой.
— Она не такая. Она милая и... невинная.
— Опасное сочетание для такого, как ты. — Он лезет за пачкой сигарет в передний карман. — Я всеми руками за то, чтобы ты нашел кого-то другого, потому что чертовски ненавижу Дейзи. Просто первый порви с ней и не впутывай в это Кэлли. Она кажется грустной. — Он с трудом сглатывает. — Она напоминает мне Эми.
Эми — старшая сестра Люка, которая покончила с собой в шестнадцать лет. После ее смерти он больше уже не был прежним. Я даже не знаю, что такого произошло, что Эми опустилась на дно, что заставило ее покончить со своей жизнью.
— Обещаю, что не собираюсь ни во что втягивать Кэлли. — Я пинаю ногой пустой стаканчик на дороге.
— Просто думай своей головой, — усмехается он. — А не членом.
Я двигаю рукой вбок, и мой локоть ударяет его в живот, достаточно сильно, чтобы его позлить, но не сделать больно.
— Я не порву с ней, и между мной и Кэлли ничего не происходит.
Хватаясь за живот, он издает хрип. Я уже готов засмеяться над ним, как в ужасе разворачивается Кэлли. Я чувствую себя придурком. Становится только хуже, когда Люк наступает на меня, а она вот-вот готова влезть между нами. Мне интересно, она подумала о той ночи, когда спасла меня, или она просто из тех девушек, которые хотят всех спасать.
Мне хочется ее успокоить, поэтому я делаю то, чего не должен был. Я кладу руку ей на плечо, и ее мышцы так сильно напрягаются, что я волнуюсь, не рухнет ли она на землю. Это отличается от того, что было на утесе, потому что для этого нет никаких оправданий, но она все же позволяет мне так держать себя, пока мы не входим в клуб, а потом быстро отходит, когда музыка и дым поглощают нас.
— Здесь так громко, — замечает она, пялясь на танцующих посреди помещения людей, раскачивающих бедрами и прижимающихся друг к другу своими потными телами. Неоновые огни мелькают на их возбужденных лицах, и ты практически как будто смотришь порно.
Даже для нас с Люком это перебор, но мы все равно ищем свободный столик, проталкиваясь сквозь толпу людей. Сет и Люк тут же оживляются, как только мы устраиваемся в угловой кабинке.
— Пойду за напитками, — говорит Люк, перебираясь к концу сиденья. — Поскольку только у меня есть удостоверение личности, если только у вас нет с собой своих.
— Я же говорил тебе, что мой отец нашел его, пока мы собирали вещи. — Я беру с середины стола меню. — Он его разрезал.
Через стол на меня глядит Кэлли. Я открываю меню, чтобы избежать ее пристального взгляда.
— Что мы хотим заказать? Возьмем закуски или что-нибудь еще?
— Мне нужно в комнату для девочек, — объявляет Сет, и Кэлли хихикает над ним. — Кэлли, пошли со мной.
Она берет его за руку и без вопросов следует за ним. Почесывая голову, я остаюсь один. Она так сильно ему доверяет, и так мало — всем остальным. На краткий миг я представляю, каково это кому-то, как она, поверить мне, но внутри меня заперто слишком много извращенных секретов, чтобы такое когда-либо произошло.
Кэлли
— Господи Иисусе. — Как только мы оказываемся в уборной, Сет разворачивается и упирает руки в бедра. — Это было невероятно сексуально.
Я включаю кран и подставляю руки под теплую воду.
— Что именно?
Он подходит ко мне, ловя мой взгляд, когда осуждающе откашливается.
— То, как он подошел, чтобы спасти нас.
Я выключаю воду и машу рукой перед устройством с бумажными полотенцами.
— Это было очень мило с его стороны.
— Кэлли Лоуренс, ты позволила ему обхватить себя рукой, — говорит он. — Это было более чем мило с твоей стороны. Боже, я так ревную.
Я хватаю бумажное полотенце и провожу по рукам.
— На минуту он заставил меня почувствовать себя под защитой, — признаюсь я, бросая полотенце в мусорное ведро.
— А для тебя это большой шаг, — говорит он.
Я много раз киваю головой.
— Я знаю это.
Его губы расползаются в огромную ухмылку.
— Пойдем повеселимся?
Дверь одной из кабинок открывается и, заправляя рубашку в джинсы, выходит женщина лет сорока. Ее сильно подведенные глаза опускаются на Сета.
— Это женский туалет. — Она указывает пальцем на дверь. — Читать не умеешь?
— А ты не видишь, что все в этом клубе на двадцать лет моложе тебя? — парирует Сет, отворачиваясь к зеркалу. Мизинцем он поправляет челку. — А теперь прошу извинить нас, мы собираемся повеселиться.
Он хватает меня за руку, и я одариваю женщину виноватой улыбкой прежде, чем спотыкаясь о собственные ноги, поспешить за Сетом. Он ударяет по двери, открывает ее толчком и выводит нас наружу. Когда его пальцы покидают мою руку, на меня тут же обрушиваются дым и шум.
— Ты посмотри на нее, — говорит он, хлопая по карману в поисках сигарет. — Вот сучка!
Я не спорю с ним. Он склонен относиться ко всем как к равным.
— Думаю, ты забыл свои сигареты на столе, — говорю я ему.
Мы огибаем танцпол, где играет какая-то эротическая песня. Люди блуждают руками друг по другу, прижавшись кожа к коже, и от одного этого зрелища у меня начинает болеть голова.
На столе стоят четыре рюмки, заполненные прозрачной жидкостью. А рядом с каждой рюмкой — стакан повыше с коричневатой жидкостью и плавающим на поверхности кусочком лимона.
— Я не знал, кто что будет пить, — объясняет Люк, когда Сет поднимает рюмку на уровень глаз и смотрит сквозь искажающее стекло. — Поэтому я заказал рюмки водки и Лонг-Айленд айс ти[4]. Так что у нас есть крепкие и не очень крепкие напитки.
Уголком глаза Сет смотрит на меня.
— Мне подходит. — Он поднимает стопку в воздухе. — Нужно сказать тост?
