от них. Стоя спиной к джипу, человек насвистывал что-то невнятное, пытаясь скрасить участь нерадивого охранника. Кирилл тронул руку Макса.
— Что? — еле слышно прошептал тот.
— Заводи машину, — так же тихо промямлил он. — Придёт второй, тогда уже никуда не денемся.
— С ума сошёл? Мне надо время сориентироваться. На улице темень, забыл?
— Дорога впереди. Потом будет поздно.
Макса начало трясти. Он не знал, как поступить, ведь от его решения зависела их жизнь. Но медлить не было времени. Чертыхаясь про себя, он нерешительно протянул руку к замку зажигания и резко повернул ключ. Загорелась панель. Сработал насос. Человек остался стоять на месте, насвистывая невнятную мелодию. Наверно, благодаря этому он остался глух к работающему насосу.
— Порядок, — прошептал Кирилл. — Он нас не видит.
— Готов? Я завожу.
Макс перевёл дыхание. Рука резко повернула ключ ещё раз и он мигом вскочил на сиденье. Мотор взревел страшным рёвом. Вспыхнули фары дальнего света, освещая путь к дороге. Сектант в замешательстве повернулся к ним, остолбенев в нерешительности. Пару секунд, и джип рванул с места прямо у него на глазах, громко прорезая ночь рёвом мощного мотора. Он начал было слабо бежать вдогонку, но сразу стало ясно, что догнать беглецов не удастся. Следя за габаритными огнями удаляющейся машины, он вяло помотал головой, не в силах их остановить.
Галагеновые фары освещали местность довольно хорошо, что позволило Максу найти правильный путь в руинах, с которого утром их сбили нападавшие. Неожиданно навстречу джипу выбежала фигура молодого человека. Размахивая руками, тот безуспешно пытался остановить движущуюся груду железа, но Макс ловко метнул рулём и насмерть сбил смелого сектанта.
— Пошёл ты! — вскрикнул он после того, как тело отбросило под колёса.
— Давай, Макс, давай! — неугомонно кричал Кирилл, наблюдая за поднявшейся суетой в округе костров.
Джип въехал на знакомый потрескавшийся землетрясением асфальт, и направился вперёд, туда, куда ещё утром уехал спортивный Хонда. Скорость была приличная, хоть и мешали разные обломки и покорёженные предметы, вразброс усыпанные на пути. Казалось, ночь совсем не мешала молодому водителю делать своё дело. Он прекрасно справлялся со своей задачей, целью которой было, во что бы то ни стало унести их подальше от кровожадных отморозков, разлучивших их с друзьями. Даже если те и попытаются их догнать, сделать это будет почти невозможно. Макс был с головы до ног стриттрейсером, знавшим все хитрости езды на автомобиле, будь то джип или его родной японский Хонда.
Наконец, они могли вздохнуть с облегчением. Опасность миновала. Кирилл перебрался вперёд.
— Указателей нет. Ты сможешь увезти нас в нужном направлении?
— Может да, а может, и нет, — невозмутимо ответил Макс. — Пока дорога длится лишь в одном направлении. Все перекрёстки завалены камнями, значит, Антон здесь точно проезжал. Хочешь мне помочь?
— Да я просто спросил.
На самом деле не все перекрёстки были разрушены. Вскоре он в этом убедился, но понять куда следует ехать им так и не разобрался. Джип долго кружил в тёмных руинах, пытаясь нащупать след друзей, но ничего кроме пустых развалин они не видели. Так в пути незаметно миновал час, потом другой, а выезд из города так и не был найден. Кирилл спал, мирно устроившись на кожаном сиденье, а старший брат молча крутил баранку, безуспешно ища правильную дорогу. Датчик бензобака незаметно стал падать на нижний уровень, показывая содержимое топлива на уровне десяти-пятнадцати литров, а ведь для внедорожника это совсем ничего. Шестьдесят литров в багажнике давали малую надежду.
Намотав на спидометре почти восемьдесят километров, Макс уже было решил заглушить двигатель и ждать рассвета, но неожиданно увидел далеко впереди мигающие огни, то загоравшиеся, то неожиданно гаснувшие. Это не могло не привлечь внимания. Огни ясно виднелись в кромешной темноте. Макс остановился, долго вглядываясь в непонятный маяк, совершенно очевидно, служивший для привлечения внимания. Но будить брата не спешил. А вдруг это те самые отморозки, от которых они недавно сбежали? Во всяком случае, сперва надо было хорошенько всё разведать.
Потушив фары, Макс тихо вышел из машины, стараясь не разбудить младшего брата. Убедившись, что тот спит крепким сном, направился по направлению мигающих огней, вскорапкиваясь по бетонным завалам. Идти пришлось довольно долго, преодолевая всевозможные трудности, заранее невидимые в ночи. Бывало, что шёл, ступая по человеческим телам, коими было устлано целое песчаное поле. Сначала это вызвало тихую панику, а после он успокоился, вспомнив, через что ему пришлось пройти. С каждым пройденным шагом огни становились всё ярче, знаменуя скорое приближение.
Вскорапкавшись на очередную гору он увидел людей, человек шесть или семь, сидевших вокруг небольшого пылающего костра. Маяком же служила обычная старая керосиновая лампа, которую устроили чуть дальше, на самом верху сломанного дерева, повисшего почти до земли. Когда кто-то из них проходил мимо, то нечаянно загораживал горящую лампу, что вдалеке виднелось как мигание. Пять женщин, один мужчина и маленький ребёнок- вот и вся их компания. На сектантов они точно не смахивали, но спешить не имело смысла. Макс подобрался ближе, чтобы уловить суть их разговора.
Старая женщина лет шестидесяти рассказывала о том, как однажды утром очнулась от выстрелов в собственном подъезде. Остальные молча слушали её рассказ. Ребёнок старался уснуть в объятиях своей матери.
— Девяностые годы были по сути бандитским временем. Стреляли в моего соседа журналиста, который, по роду своей профессиональной деятельности, слыл весьма любопытным человеком, любящим покопаться в чужом грязном белье. Убийц так и не нашли, хоть и были там какие-то свидетели. Одного подмазали, второму пригрозили, вот и нет больше дела. Беспредел творился невообразимый. Страшно даже вспоминать. А сейчас думаю, пусть и дальше так было бы, лишь бы не этот кошмар. Кажется, что хуже некуда, а ведь это не так. Вот мы сейчас сетуем, горюем, а ведь где-то погибает человек, придавленный огромной плитой, задыхается.
— О живых надо думать, — подал сиплый голос коренастый мужчина, подкидывая дрова в костёр. — Тому, кто остался под завалами уже не помочь, а мне ещё пожить охота. Только удастся ли, вот вопрос.
— Даст бог, выживем, — ответила женщина. — Не зря же нас смерть миновала. Это мне уже надеяться незачем. Мир повидала, детей, внуков вырастила. Может, и нет их уже, да на вряд ли теперь узнаю. А вы молодые. Выбираться вам надо.
— Куда?
— А будешь тут сидеть, никогда не узнаешь. Ждать помощи можно сколько угодно. А если нет больше никого кроме нас, что тогда? Никто не прилетит, не заберёт нас отсюда. Так и умрём здесь, не зная, что осталось там за горизонтом.
Мужчина притуплёно смотрел на костёр, не
