Человечек слегка поклонился, развернулся и вышел. Пока он говорил, откуда-то снаружи раздавалась торжественная музыка, а с уходом последнего стражника из хижины она стихла. Вот это дикари, умеют устроить все с размахом. А это всего-то глашатай. Как же они возносят своего повелителя? Кто бы что не говорил, а имидж, не смотря ни на что, остается всем.
Вместо одного маленького человечка в хижину вбежал другой, похожий на предыдущего, как две капли воды (или они просто все похожи). Правда этот был не такой напыщенный, деловито сновал вокруг меня, что-то бормоча себе под нос, и как мне показалось, снимал мерки. Они что уже гроб мне готовить собрались? Ту же процедуру он повторил и с Кланки, а закончив свои дела, умчался, так же быстро, как появился.
— Какой пир? — Спросила я у эльфа, оставшись наедине.
— Сейчас разведут у главной хижины огромный костер, не очень большой, в принципе, что б не опалил листья деревьев, но что б смог погреть котел на пару тонн воды…
— К-какой котел?.. — Я совсем ничего не понимала.
— Котел для приготовления главного блюда на торжественный ужин. Ты видела, сколько ртов в деревне? А ведь каждый из них захочет отведать лакомство с праздничного стола.
— А что они в таком большом котле будут варить? — С замиранием сердца поинтересовалась я, но Кланки не успел мне ответить. Уж не знаю к счастью или нет.
Его прервал очередной низенький зеленый человечек, или это был тот, что обмерял меня? На этот раз он вошел чинно, без спешки, раздувшийся от гордости. Нет, это все же другой. За ним шли две зеленокожие девушки и несли что-то на вытянутых руках. Человечек кашлянул, привлекая внимание, и с пафосом объяснил, что это дары великого вождя великому магу земли и ее спутникам. Судя по его тону, дары тоже были не менее великими. Добавив, что девушки помогут нам переодеться, он с чувством выполненного долга удалился.
Кланки предназначался камзол расшитый всеми оттенками зеленого и даже какими-то камушками, белоснежная рубашка, тончайшего шелка, зеленые же брюки и высокие сапоги. Эльф мельком глянул на это великолепие, но менять гардероб отказался.
Мумру предназначалось замысловатое одеяние сплошь из ремешочков, лямочек и крохотных лоскутков, призванных скорее украшать, чем что-либо скрывать. Девушка помогла ему облачиться в это все, и тот явно остался очень доволен. Интенсивно вертел головой, пытаясь получше рассмотреть себя со всех сторон.
Настала моя очередь. Девушки поднесли мое новое убранство. Я так и ахнула, ведь было от чего. Такой красоты я в жизни не видела. Даже на страницах самых модных журналов, среди работ именитых кутюрье не встречалось ничего отдаленно приближающегося по красоте к этому убранству. Легчайшая ткань всех оттенков светло-зеленого струилась легкими водопадами, обвивала паутинками руки и искрилась, словно покрытая капельками утренней росы.
— Неужели это мне? — я с трудом перевела взгляд на девушку. Та лишь с легкой улыбкой кивнула. — Неужели у вас принято всех отправлять на казнь в столь роскошном виде?
Девушка изумилась от моих слов, но МУМР не дав мне продолжить, начал очень громко выпроваживать Кланки из хижины. Тот же, удобно устроившись на полюбившихся подушках, искренне наслаждался представлением и рассчитывал на пикантное продолжение, когда МУМР решил проследить за соблюдением морали. Подгоняя эльфа на каждом шагу, он все же выставил того за полог хижины.
— Я прослежу за этим шалопаем, а ты будешь неотразима, — напоследок он подмигнул мне и скрылся.
Последний раз мне помогали одеваться, когда мне было лет семь, а то и меньше, и это была моя мама, а не посторонний человек, но через пару минут я поняла, что без помощи девушки никогда бы не разобралась с конструкцией нового платья. А просто запуталась бы в бесконечных складках и ленточках. Зато профессионал справился за считанные мгновения. К платью прилагались милые туфельки из мягкой кожи, нечто среднее между индейскими мокасинами и современными балетками, но с платьем они чудесно гармонировали. Волосы мои девушка умело уложила в замысловатую прическу, украшенную ароматными свежесрезанными цветами. Удивительно, как ей это удалось, не каждый способен справиться с копной моих не послушных волос, а еще и создать такое великолепие…
Все это преобразило меня. Из дикарки в потрепанных джинсах и разорванных кроссовках я превратилась в лесную нимфу. Видела бы меня сейчас Ника!
Зеркала в хижине не было, но удовлетворенный взгляд девушки, говорил, что все в порядке и можно выходить «в свет». Лица же стражников у входа, только утвердили меня в этом. Лишь Кланки равнодушно, как бы межу прочим, скользнул по мне взглядом и отвернулся. Мне даже стало чуточку обидно, но я быстро об этом позабыла.
Нас сопровождала целая процессия, которую, впрочем, завершали все те же стражники. Великая-то великая, но охрану никто не снимал. Впереди бежал еще один маленький человечек, на этот раз, что-то вроде придворного шута или менестреля. Он распевал балладу о доблести воинов племени Хранителей Леса, при этом пританцовывал и успевал иногда шлепнуть одну из хорошеньких девушек за… А девушек вокруг было достаточно. Одни суетились, заканчивая приготовления к праздненству. Другие участвовали в нашей торжественной процессии. Третьи, облаченные в такие же шикарные наряды как у меня, направлялись со своими спутниками к хижине вождя.
Я рассматривала их с не меньшим любопытствам, чем стражники, с той лишь разницей, что мое внимание было привлечено местной модой. В волосы местные девушки вплетали разнообразные цветы, ими же украшались и платья в самых непредсказуемых местах, а нежно зеленые шейки украшали необычные ожерелья. Они светились мягким нежным светом. Красиво, конечно, но в районах, где не было освещения, одежды зеленого цвета сливались с окружающей средой, а более светлые головы девушек парили в сумерках, будто сами по себе. Я нервно хихикнула и перевела взгляд на веселого коротышку. Интересно, почему одни здесь обычного роста. А другие такие маленькие?
На большой открытой площадке около хижины вождя действительно было все приготовлено к торжеству, но никакого огромного котла я не заметила. «Ну и получит же кто-то у меня», — подумала я, гневно сверля взглядом затылок эльфа. Тот словно почувствовал это и обернулся, а заметив мое негодование, широко улыбнулся. Значит, шутить изволите?! Смеется тот, кто смеется последним!
По периметру площади были развешены не известные мне светящиеся шары, отчего света здесь было более, чем достаточно. В центре пустовала площадка, которую быстро занял наш знакомые певец и затянул очередную балладу о доблестном герое, на это раз спасавшем прекрасную дриаду. Вокруг, на травяных циновках сидели и лежали жители племени. Ближе к дому вождя располагались знатные, шикарно одетые мужчины и женщины, дальше вдоль площади все остальные. Дети носились везде, где им вздумается, но старались не сильно злить взрослых, что б не подвергнуться домашнему аресту.
