Читаем без скачивания Века и воды - Александр Кондратов

В начале февраля 1791 года Французское Учредительное собрание «во имя человечности и гуманности» обращается ко всем мореплавателям «начать розыски двух французских фрегатов «Астролябии» и «Буссоль», под командой Лаперуза, равно как и их экипажей, а также произвести поиски, кои могли бы свидетельствовать об их существовании или кораблекрушении, дабы в случае, если господин Лаперуз и его спутники будут обнаружены или встречены в каком бы то ни было месте, им была оказана помощь и представлены средства для возвращения на родину».

Но лишь в 1827 году, более тридцати лет спустя, ирландский капитан Диллон нашел следы пропавшей экспедиции. На небольшом острове Ваникоро, лежащем в Тихом океане, поблизости от архипелага Новые Гебриды, он обнаружил обломки астрономических приборов и мельничный жернов. Из отчетов Лаперуза известно было, что на борту фрегата «Астролябия» стояла ветряная мельница. Ни на одном европейском судне в ту эпоху ветряных мельниц не было.

Вскоре остров Ваникоро посетил знаменитый французский водитель фрегатов Дюмон-Дюрвилль. Ему удалось найти на дне обломки одного из фрегатов Лаперуза. И даже поднять с небольшой глубины несколько медных брусков, якорь и пушку, покрытые плотным слоем кораллов. Находки Диллона и Дюмон-Дюрвилля были выставлены в Луврском морском музее.

Прошло почти полтора века. На Ваникоро прибыли аквалангисты во главе с Гаруном Тазиевым. Имя Тазиева известно всему миру. Ученый-вулканолог поднимался к жерлам огнедышащих гор. Он сумел заснять на кинопленку свои рискованные и опасные «встречи с дьяволом» и красочно описать их в своих книгах «Вулканы» и «Встречи с дьяволом». Теперь Тазиев решил отыскать останки фрегатов Лаперуза.

Почти целый месяц изучали археологи-подводники обломки корабля, затонувшего неподалеку от берега Ваникоро. На поверхность подняли пушки, ядра, медные гвозди и, наконец, серебряный рубль с изображением Петра Первого. На нем четко виднелась дата чеканки — 1724. В эпоху Лаперуза только один корабль плавал у берегов нашей Сибири и в Коралловом море — фрегат «Астролябия».

Шесть лет спустя, в 1964 году, аквалангист Рис Дискомб находит обломки другого корабля эскадры Лаперуза — «Буссоли». Фрегат разбился о барьер рифов, ограждающий остров Ваникоро от океана. Со дна достали пушки, якорь, куски корабельного балласта из свинца, корабельную мортиру из бронзы, матросский сундучок. С глубины в 35 метров подняли бронзовый судовой колокол с высеченной датой: «1785».

Гибель «Санта-Марии»

Пожелал наш Господь, чтобы в полночь, когда море было спокойно, как вода в чаше, моряки, убедившись, что адмирал спит, сами отправились на покой, оставив руль на попечение мальчишки. Корабль же, увлекаемый течением, шел к камням, которые, кстати сказать, несмотря на ночное время, были видны и слышны (потому что о них с шумом разбивался на расстоянии целой лиги. Мальчик, который почувствовал, что с рулем что-то происходит, и услыхал шум прибоя, поднял крик, на который вышел адмирал» — так описывает первый биограф Колумба Бартоломе Лас-Касас гибель каравеллы «Санта-Мария», флагманского корабля в эскадре.

«Когда адмирал увидел, что вода убывает, оставляя судно на мели, он, понимая, что иного средства не было, приказал срубить мачту и насколько возможно облегчить судно, дабы убедиться, можно ли стащить его с мели. Но под днищем корабля становилось все мельче и мельче, и от ударов о камни расселись доски между шпангоутами и вода затопила трюм», — продолжает далее Лас-Касас.

Бартоломе Лас-Касас пользовался подлинным дневником Христофора Колумба. Но моряком он не был. Поэтому, описывая гибель «Санта-Марии», он сделал примечание: многие обороты, употребляемые Колумбом, непонятны ему, Лас-Касасу. А стало быть, не ясно до конца и то, каким образом погибла флагманская каравелла. Между тем это было первое кораблекрушение европейского судна в Новом Свете. Более того: гибель «Санта-Марии» послужила причиной того, что на берегах Эспаньолы (остров Гаити) испанцы построили поселок Навидад, а это открыло эру европейской колонизации Америки.

Каравелла «Санта-Мария», флагманский корабль эскадры Колумба.

И вот совсем недавно в печати появилось сенсационное сообщение: погибшая «Санта-Мария» найдена! Ее останки обнаружены у восточного побережья Гаити. Находку сделали бывший олимпийский чемпион по плаванию Адольф Кеффер и знаменитый американский археолог Фред Диксон. Они подняли со дна обломки испанской каравеллы, построенной в конце XV века.

Но обломки могут принадлежать и другому судну, нашедшему гибель у берегов острова Гаити. Нужны долгие годы и тщательные раскопки, чтобы точно установить, какая же каравелла лежит на дне почти полтысячи лет, покрытая толстым слоем ила и песка. Возможно, погибшее судно окажется «Санта-Марией». Тогда мы восстановим картину ее гибели. С помощью подводной археологии будет написана еще одна страница истории. И какая страница! Ведь первое плавание Колумба за океан и открытие Нового Света было, пожалуй, едва ли не самым важным за всю историю мореплавания!

Поиск под водой позволяет воскрешать не только историю античности, средних веков и эпохи Великих географических открытий, но и новую, и новейшую историю…

Осенью 1893 года трагически погиб со всей командою русский броненосец «Русалка», охранявший берега Балтики. Лишь сорок лет спустя водолазам-эпроновцам удалось найти на дне Финского залива затонувший корабль и разгадать тайну пропавшего броненосца. А сколько подводных лодок и военных кораблей, не вернувшихся назад, на базу, легло на дно во время первой и второй мировых войн! Их поиск ведут не только археологи-подводники, но и юные следопыты.

До сих пор не найдено ни одного погибшего военного судна античного времени. Между тем во время войн и морских баталий ко дну шли десятки и сотни боевых кораблей. Так, во время Троянской войны были сожжены и потоплены суда греков-ахейцев. В битве, произошедшей возле Сиракуз в начале V века до н. э., ко дну пошел почти весь флот Афин, более 120 боевых кораблей. Недаром в гавани Сиракузского порта ведут упорные поиски археологи-подводники. Они мечтают найти обломки боевых судов афинян.

Сокровеннейшая же мечта всех археологов — отыскать на дне древний корабль, который бы целиком сохранился. «Каждый корабль представляет собой точный слепок окружавшей его цивилизации, если он затонул почти мгновенно, унося с собой почти все, исключая немного груза, смытого с корабля или выброшенного при крушении в море, — пишет Бильярд Бэском, председатель правления по научно-техническим исследованиям океанов. — Он был бы наподобие Помпеи, где роль лавы играла бы морская вода, которая сохранила бы точный отпечаток времени». Иными словами, словно на фантастической «машине времени» ученый смог бы перенестись через несколько веков или тысячелетий и увидеть этот «точный слепок цивилизации», погибшей давным-давно.

Если такой корабль и посчастливится найти, то находка, безусловно, будет сделана на большой глубине: туда не проникает разрушающее действие волн: и прибоя, там не могут жить морские животные, разъедающие дерево. Но освоение таких глубин — дело будущего. Пока что археологи изучают корабли, чьи останки покоятся на мелководье. Обычно суда, которые раскапывают ученые, представляют собой лишь жалкую кучку обломков, к тому же занесенную песком, илом, галькой.

А порой и обломков никаких не остается. Только по грузу, лежащему на дне, можно догадаться, что здесь когда-то погиб древний корабль. Хорошим «указателем» бывает и якорь. Корабли изготовлялись из дерева, а дерево — материал непрочный, да к тому же подвержен гниению, его разъедают черви и моллюски. Якоря же, как правило, делали из свинца или камня, и они сохраняются под водой в течение веков и тысячелетий.

Собранные по крупицам

Самый древний из известных нам кораблей найден на «кладбище» кораблей возле рифа Яссыджа у побережья Малой Азии — он затонул около трех с половиной тысяч лет назад! И за истекшие 35 столетий от него осталось лишь несколько сломанных досок с отверстиями для шпонок да круглый плоский камень с отверстием посередине — самый старый корабельный якорь из тех, что нам известны.

Свинцовый якорь да несколько досок сохранились от корабля, найденного у побережья Южной Франции, в Порт-де-Бу. Не будь якоря, трудно было бы решить, что перед нами — обломки судна с грузом или же затонувший храм. Ведь под водой находились колонны и рельеф из каррарского мрамора. Благодаря якорю ученые догадались, что колонны и рельеф были погружены на борт судна, которое пошло ко дну.

От поднимавшего свыше двухсот тонн груза корабля, также найденного у побережья Южной Франции, в Сан-Тропезе, вообще ничего не осталось. Сохранился только его груз, огромные барабаны колонн, диаметром в два метра, а также другие «заготовки» из мрамора для строительства храма. Кстати сказать, поднять на поверхность этот груз аквалангистам оказалось не под силу. И только с помощью плавучего подъемного крана, прибывшего из Тулонского порта и способного поднимать груз весом до 45 тонн, колонны удалось доставить на сушу.