поверит в то, что мы встречаемся, — вздохнула, уже сидя в машине, и уставилась в окно.
— И не нужно, — усмехнулся этот дьявол, который вечно страдает от скуки. Надо бы ему тоже собаку подарить… — Но чем больше я делаю акцент на том, что ты моя девушка, тем больше он начинает думать об этом и… мне кажется волноваться. Давно не видел Невзора таким озабоченным чем-то. Или кем-то… — добавил многозначительно и выехал с парковки.
— Чем занимаются его родители? — да, я не смогла побороть интерес. — Невзоров действительно ездил на собрание директоров? Он так крут?
Ольшанский хитро ухмыльнулся.
— Круче, чем ты думаешь, но тебе лучше спросить у него. Стас не любит, когда интересуются его жизнью через меня. Да и вообще… говорить о семье, и о работе не любит.
Понимающе кивнула и снова отвернулась к окну. Чувство тревоги нарастало. Не хочу, чтобы меня затягивало в этот незнакомый мне мир. Мир большого бизнеса, богатых парней и сложных взаимоотношений с родными. Мне своих проблем хватает.
И сейчас, глядя на убегающие вдаль фонари, стала понимать, какая я в сущности трусиха. Боюсь что-то менять в своей жизни, боюсь оступиться, боюсь трудностей, которые возникнут, если отступлю от намеченного плана. И моё сообщество, все эти танцы на площади и благотворительность, лишь немой протест, бесполезный бунт, который не принесёт никакого результата, но так… я чувствую себя лучше. Немножечко живой…
— Вот это ты загрузилась, — насмешливо протянул Ольшанский, останавливаясь у моего подъезда.
Едва заметно вздрогнула и повернулась, насупившись.
— Не смей ко мне приезжать просто так. В гости не пущу и на чай не приглашу.
— Расслабься, малышка, — усмехнулся он и сдвинул мою шапку мне на глаза. — Я не встречаюсь с пацанками.
— Фух-х… — вытерла несуществующий пот со лба, поправила шапку и, прихватив рюкзак, выскочила из машины.
Ольшанский помигал габаритными огнями и скрылся под аркой. Дурак…
Посмотрела на наручные часы, вздохнула, представляя, что всю ночь буду сидеть над чужой курсовой и вошла в подъезд.
Под дверью, прямо на лестничной клетке, сидела девушка в балахоне и в расстёгнутой куртке-парке цвета хаки. Широкий капюшон скрывал половину лица, но я всё равно узнала…
— Бони? — вымолвила поражённо.
Девушка потянулась, скинула капюшон и грустно мне улыбнулась.
— Бони… — выдохнула и протянула ей руку…
Глава 20
— Разве ты не в Испании должна быть до конца июля? — открыла дверь и пропустила подругу в квартиру.
— Бабушка умерла… вчера прилетела и сразу на похороны.
Я запнулась, обернувшись на подругу, нащупала рукой выключатель, но увидев её взгляд, оставила слова сочувствия при себе.
— Гм… — неловко вымолвила, признаться, растерявшись. Умеет Ольга ошарашить… — А… выходит, тебя с учёбы отпустили?
— Дали неделю отгулов, — кивнула она и поставила рюкзак на банкетку. — Не хотелось у родителей оставаться, сама знаешь… вот и решила к тебе поехать, в гостинице оставаться как-то… Ничего?
— Ничего, — тепло улыбнулась и показала на дверь ванной комнаты. — Проходи, мой руки, можешь переодеться, если есть во что, я пока чайник поставлю. Есть будешь? — сама знаю, что вопрос глупый, подруге сейчас точно не до еды, но именно такие вопросы доказывают, что жизнь продолжается, помогают не акцентировать на горе внимание.
— Сыта, — криво усмехнулась она и повесила куртку на вешалку.
… Ольгу воспитывала бабушка.
Я помню, как она не хотела уезжать учиться в Испанию, но родители буквально силой её вынудили поступить на дизайнера одежды. Говорили, нельзя таланту пропадать, шьёшь одежду, так шей с пользой. В чём-то они даже правы, но почему нельзя было поступить у нас?
Мы с Ольгой учились вместе с пятого класса, именно тогда к ней приклеилось прозвище Бони, как бы с двумя «нн» должно быть, но Степанцев написал про нас тогда на доске «Бони и Клайд», тот ещё грамотей, но клички, как ни странно, приклеились, хотя мы с Ольгой не были грабителями. Только меня ещё в седьмом классе перестали называть Клайдом, а вот Бони так и осталась Бони…
После школы её слишком быстро отослали, мы даже не успели обсудить, кто куда хочет поступить, хотя планировали учиться вместе. Поэтому, наверное, мне было всё равно, когда мама настояла на Исследовательском университете.
По сути, прикрываясь благими намерениями, родители Ольги просто избавились от неё. В чём причина, не знаю, но даже мне так показалось. Ольга жила с бабушкой, а про родителей почти никогда не рассказывала, я видела их всего раз, на выпускном…
Я налила чай и переоделась в домашние шорты и футболку, а Ольга появилась в смешной кофте с Микки Маусом длиной до колен.
— Я тут кое-что привезла… — многозначительно произнесла подруга, доставая из рюкзака бутылку вина. — Испанское.
— Бони… блин… мне на учёбу вообще-то, — усмехаясь, заметила я.
— Демидова, не будь занудой, мы больше года не виделись, — парировала она и огляделась. — Штопор где?
Вздохнула и вручила подруге штопор. Она ловко расправилась с бутылкой и наполнила бокалы «солнечным» вином.
— Не смотри на меня так, — грустно улыбнулась она. — Я приехала к тебе не для того, чтобы придаваться скорби, этим бабушку не вернуть. Хочу отвлечься.
Вздрогнула и виновато улыбнулась.
— Прости. Больше не буду.
— Вот это правильно, — она взяла бокал, отсалютовала и залпом выпила, после чего устроилась в углу на мягком кухонном диванчике. — Как твоё сообщество? В последний раз ты присылала видео, как воровала в зоопарке у гориллы еду. Есть что новое?
— Ага, — иронично усмехнулась и сходила за планшетом. — Вот. Полюбуйся, — включила ей видео со студенческой вечеринки и сделала глоток вина. Умм… какое вкусное!..
— Ого… — тихо присвистнула Ольга. — Ты прямо выросла в моих глазах. Так… гм… засосать мальчика…
Шлёпнула её по плечу, издав смешок, и покачала головой.
— Я не справилась.
— А, по-моему… очень даже справилась, — со знанием дела произнесла подруга и налила себе ещё вина.
— Ты не поняла, нужно было оставить одну пикантную вещь моего гардероба, а я забыла.
— Трусы чтоль? — сразу
