Читаем без скачивания Леннар. Чужой монастырь - Роман Злотников

Время, истекшее с момента искусственного прорыва Горнского подземного водохранилища, сложно было измерить. Путешественники вполне могли плыть на плоту и двадцать минут, и несколько часов. Но вот начал нарастать далекий гул, который чем дальше, тем вернее забил все прочие звуки, редкие, только подчеркивающие внушительность и бездонность черной этой тишины. Этот гул наконец-то заставил одного из пассажиров плота встрепенуться.

Этим пассажиром был Элькан.

— Что это? — пробормотал он, и в его голосе была плохо скрытая тревога. — Неужели… пробой?

Ему на плечо легла чья-то рука. Элькан вздрогнул. Он не смотрел, но был уверен, что это рука Абу-Керима.

— Вы взволнованы, профессор Крейцер? — наконец услышал он глуховатый голос террориста. — Вы считаете, что мы уже куда-то приплыли?

— Да мы давно уже приплыли, — принимая сарказм Абу-Керима, отозвался Элькан, — но сейчас, по всему, течение начинает убыстряться. Хотя ничего подобного быть не должно. Мы плывем по дренажному каналу, который обеспечивает… Впрочем, что я вам объясняю? Я предполагаю, что мы приближаемся…

— Не надо. Я понял. Вы уже объясняли, что мы внутри переборки между Уровнями. Внутри огромного массива искусственного происхождения, отделяющего Ганахиду от Нижних земель — от Арламдора, если мне не изменяет память? В вашем бормотании, профессор Крейцер, промелькнуло словечко «пробой». Я так понимаю, что вы говорили о нарушении целостности этой вашей переборки между Уровнями, не так ли? За столь продолжительное время даже самая прочная постройка может обнаружить слабые места.

Элькан пробурчал под нос что-то не поддающееся расшифровке. Между тем лучшим подтверждением того, что Абу-Керим если не прав совершенно, то достаточно близок к истине, стало существенное убыстрение течения, несущего Элькана, землян и бывшего храмовника брата Валиира. Кто сплавлялся по рекам Земли в тех местах, что предваряют водопады, могут понять… Тьма истаяла, она расступилась, растолклась под своды и припала к стенам, и стали проступать контуры гигантского тоннеля, целой пещеры, по дну которой водный поток влек за собой несчастный плот, игрушку стихий и обстоятельств. Где-то впереди обозначился неумолчный, басистый грохот. Бу-у! — ревело там. Бу-у-у! И что-то тоненькое, мозжащее, вгоняющее иглы в барабанные перепонки, подтенькивало: и-и-и… ллль! И-и… ль… бень! Основания стен тонули в изжелта-сером тумане, колючем и влажном, но путешественники и не смотрели по сторонам, их взгляды были устремлены вперед. Только вперед.

Вода под плотом тоже посветлела. Она стала зеленоватой и уже пропускала свет и явнее, и охотнее. Кое-кто начал посматривать вниз. Было на что посмотреть. Плот преодолел проход между двумя гигантскими опорными колоннами, в основании достигающими, верно, анниев двадцати в диаметре, и провалился в жерло круглого тоннеля, где вода была быстрой и светлой. Нет, не только светлой!.. Слой этой воды был практически прозрачен, в ней вытягивались, как длинные, ленивые искры, какие-то зеленоватые сполохи и мелькали быстрые, узкие тени; но не это, не это сразу ударяло в голову, не это оттягивало на себя все внимание.

Сквозь слой воды, неведомым оптическим ухищрением вдруг ставший прозрачным, вдруг открылся головокружительный вид на незнакомую землю. В том, что это именно земля, нельзя было ошибиться: примерно такой же вид открывается с борта авиалайнера при наборе высоты километра два с половиной — три. Зеленая долина, рассеченная узенькой речкой, желтые склоны холмов, лес и зеленые стрелки перелесков, а за лесом, кажется, что-то похожее на поселок и мельницу.

— Ох! — вырвалось почти у всех путешественников. — Как же это?

Элькан переменился в лице, пошатнулся и едва не упал с плота в воду. Его успел подхватить капитан Епанчин. Элькан пробормотал:

— Так… Все ясно… Пробой силового поля, а еще, верно, частичное обрушение оболочки… «Лепесток Ааааму», как это называют местные обыватели.

— Что? Что? — тревожно выспрашивал его капитан Епанчин.

Уже через минуту все вопросы отпали сами собой. Если бы и нашелся такой тупой, кому еще не стала совершенно ясна ситуация, все равно бы Элькан не сумел ответить на вопрос: у него отнялся язык. Он моргал и смотрел на то, как водный поток дыбится и встает в воздухе снопами мелких брызг, прежде чем броситься вниз, в пробой, угаданный им, Эльканом, но не ставший оттого менее смертоносным.

Водопад низвергался с высоты ТРИ КИЛОМЕТРА. Приблизительно на такой высоте располагается край небес на Корабле.

Плот замер на бушующей кромке воды, вертясь и подпрыгивая в снопах кипящих брызг; вот он приобрел неистовое вращение и упал в пропасть. Одним мощным толчком путешественников сорвало с жалких огрызков бревна, на которых они приплыли сюда, и расшвыряло в стороны.

Элькана развернуло вверх ногами. Падая, он видел отдаляющийся серый массив гигантского перекрытия, тускло-серый, в котором чернела все уменьшающаяся крошечная червоточинка. Она брызгалась водичкой и вообще выглядела трогательно.

Несколькими мгновениями ранее именно из этого стометрового пролома выбросило последних уцелевших гостей с Земли.

Элькан закрыл глаза. В ушах бился чей-то пронзительный визг, но Элькан уже не воспринимал его. Можно не бороться, можно расслабить каждый мускул. Все, решительно все кончено. Не надо цепляться, вымаливать пощаду… Только полет. Кто не знает, что такое состояние свободного падения, едва ли поймет.

Глава четвертая. ПЕРЕМЕНА МЕСТ

Спустя три месяца по времени Земли.

Земля, Москва — Вашингтон.

— Все-таки не следует считать, что они погибли.

— Но есть все основания подозревать худшее. В конце концов, полное отсутствие связи в течение тринадцати недель…

— Господин президент, я, как и весь американский народ, полагаю, что следует пролонгировать проект «Дальний берег». Если угодно, мы можем начинать подготовку проекта «Дальний берег—2». Ведь там, в составе экипажа, одиннадцать граждан США! И вообще…

— Я понимаю вас, прекрасно понимаю, господин президент. Кроме одиннадцати американских граждан там, на орбите Луны, еще тридцать восемь человек, из них двенадцать россиян. Так что я полностью разделяю ваши чувства, Альберт.

— Я надеюсь, что Россия примет активное участие в спасательном проекте, Дмитрий.

— Можете не сомневаться. Но вопрос в терминологии. Стоит ли именовать новый проект, который активно пробивает НАСА, спасательным? Это придает ему несколько щекотливый характер.

— Я привык называть вещи своими именами, господин президент. Кстати, я хотел выслушать ваше мнение, Дмитрий, о том, как развивается ситуация в захваченном террористами Координационном центре проекта в Москве. Я понимаю, что реальные рычаги управления проектом вовсе не там, но это в некотором роде представительская структура…

— Я вас понял. Глава террористов Абу-Керим и двое его ближайших помощников сейчас в космосе. Так что в глазах экстремистов всего мира каждый из тех террористов, кто остался на Земле, и так кумир и воин. Абу-Керима и тех двоих и вовсе, верно, причислили к сонму пророков. Вы меня понимаете?

— Собственно… о'кей, но…

— Думаю, что нет смысла откладывать штурм. Он никак не сможет повлиять на судьбы экипажей двух кораблей проекта. Равно как Абу-Керим едва ли сумеет отдать приказ об освобождении заложников…

— Поддерживаю!

Корабль, Ганахида.

— Господин комендант, Дальний Голос из Горна.

— Я понял. Можешь идти.

Комендант небольшой крепости Этер-ла-Винг, прикрывающей известный переход в Нижние земли, перевал Антекко, поднялся с гнутой металлической скамьи и направился в комнату Дальнего Голоса. Да, вызова из столицы следовало ожидать. В последнее время ходили слухи, что внизу, у подступов к перевалу, противник сосредоточил значительные силы. Комендант Этер-ла-Винга, правда, склонялся к тому, что это сосредоточение войск представляет собой отвлекающий маневр, что Обращенные просто хотят отвести глаза сардонарам, а потом нанести удар совсем не там, где его ждут. Правда, следует признать, что пространство для маневра у них сильно ограничено. Собственно, сам перевал Антекко — это извилистая горная тропа, зажатая меж мощных базальтовых скал. В иных местах этой тропы не без труда могут разъехаться двое всадников. Нередки и завалы. А уж о слухах и небылицах, кои вот уж который век плетут те, чьей ноги не было на перевале Антекко, и говорить нечего! Всех баек не перечесть. Чего стоит хотя бы последняя история, которую оживленно обсуждали жители окрестных сел: дескать, с неба падали мертвые тела, все окрестности были забрызганы кровью, а трава по ночам светилась, словно ее напитал своими соками сам верховный демон Илдыз. Затем последовало продолжение: кто-то обладающий бурной фантазией навыдумывал такого, что, будь у селян развита письменность, впору было садиться за поэму «Сага о хождениях армии мертвецов». Ну или что-то вроде того… Конечно же следует полагать, что вполне невинные первоначально сведения о каком-то мертвом теле в окрестностях Этер-ла-Винга трансформировались досужими умами в нечто совершенно непохожее на изначальный вариант, обросли живописными подробностями, одиннадцать из дюжины которых — полная чушь.